Глава 12

Ярослав

Кира слезает с моих колен и убирает со стола посуду:

– Кто тебя избил, вспомнил?

Закрываю глаза, и в голове мелькает мозаика бессвязных видений. Помню то ли ангар, то ли склад. Холодный и сырой. От воспоминаний бросает в пот. Дальше – провал.

– Мне очень неловко, но нет.

– Ты меня обманул, что ли? – хитро прищуривается Кира.

– Скорее впал в шок, – тру виски ладонями, точно лампу Алладина[1], но джин-всезнайка из ушей не вылезает. – Обрадовался, что ты меня узнала, что Булочка моя дочь. Просто, когда на стиралку тебя сажал, в голове рассказ твой всплыл. Вот и принял его за воспоминания.

– Так ты меня, получается, не помнишь? – Кира обнимает меня.

Утыкаюсь носом в её в живот. Киру я точно помню. Она гладит меня по голове, как маленького:

– Несчастный ты мой человек.

– Я счастливый! – поднимаюсь из-за стола и легонько треплю Киру за ухо. – И вас сделаю счастливыми. Поцеловал тебя в ванной и точно вернулся домой из дальнего плавания. Вкус твоих нерешительных поцелуев я бы не спутал ни с чем. Это как с конфетами. Человек никогда не перепутает «Клюкву в сахаре» и «Грильяж».

– Не самое удачное сравнение, но я поняла, о чём ты, – усмехается Кира.

– Не думаю, – подбираю правильные слова. – Моими любимыми конфетами в детстве были «Клюква в сахаре», а «Грильяж» я всегда выплёвывал. Ты моя клюковка!

– А кто приносил тебе конфеты? – быстро спрашивает Кира.

– Бабушка работала на фабрике и покупала их там на развес… Стоп!

– Не останавливайся, продолжай! – Кира топает ногой. – Видишь, у тебя получается. Быть может, и надо вспоминать приятные моменты, любимых людей. Остальное твоя память может блочить.

– Ты права, – чешу в затылке. – Бабушка промелькнула в памяти и растворилась. – Кира, а ты уверена, что я Ярослав Воронов?

Она краснеет и отводит взгляд.

– У меня был только один мужчина. Но я тоже не перепутала бы «Красную шапочку» с дешёвым «Соевым батончиком».

– То есть я «Красная шапочка»? – меня разбирает смех.

– Ты Ярослав Воронов, а «Красная шапочка» – мои любимые конфеты! Пойдём по интернету полазим. – Кира тащит меня за руку в комнату. – Может, ещё что вспомнишь.

– Дай роман свой почитать! Там же про мою компанию написано.

– Там сплошной вымысел! Боюсь, что это лишь уведёт нас не в ту сторону.

– А мы ещё раз сходим с тобой не в ту сторону? – усаживаюсь на диван и облизываю взглядом Кирины стройные ноги.

– Непременно! – улыбается она и включает ноутбук на столе. – Переоденусь, пока он грузится.

– Ты мне нравишься без одежды, – шепчу Кире вслед, приложив рупором ладони ко рту.

Вскоре она возвращается в голубом плюшевом костюме и, прихватив ноутбук, усаживается рядом со мной. Тонкие пальцы Киры порхают по клавиатуре:

– Давай начнём с аккаунта Виктории, – Кира нажимает кнопку ввода, и на экране появляются плитки фотографий незнакомой мне блондинки.

– Это моя жена?

– Да, – вздыхает Кира и открывает фотографии по очереди. – Если не её, так может вспомнишь места, где она селфится. Дом, пляж…

– Она совсем не похожа на тебя. Копной светлых волос – да. Ты настоящая, а это какая-то тюнингованная модель женщины. Ресницы наклеила, брови намалевала, в скулы точно по ореху вставила, ну а раздутый свисток… – ворчу, напрягая все извилины, и не особо соображаю, куда меня несёт. – Прости, Кира, надутые губы, может, и хороши в определённом смысле, но она же замужняя семейная женщина, а не кукла для утех.

– Видишь, ещё одно приятное воспоминание, – подкалывает Кира и толкает меня плечом.

– Маленькая вредина!

Обнимаю её одной рукой и прокрадываюсь другой под плюшевую кенгуруху. В ладонь ложится нежная грудка Киры. Шалею, понимая, что моя девчонка сидит без белья. Из соседней комнаты выходит баба Шура, качая Булочку, и я забираю у Киры ноутбук. Прикрываюсь им, но судя по бабушкиному насмешливому взгляду, у меня на лице всё написано.

– Маманя, – кивает она Кире, – покормить бы пора да погулять.

– Давай, – Кира поднимается, чтобы перебраться в кресло.

Захлопываю ноутбук и возвращаю её на место.

– Здесь покорми… Пожалуйста.

Бабушка вручает Кире дочку:

– Пойду до аптеки прогуляюсь, надо что – говорите.

– Всё есть, – улыбается Кира и расстёгивает молнию на кенгурухе.

Бабушка уходит в коридор, а я рассматриваю дочку, прильнувшую к материнской груди. Понимаю, что даже не знаю, как зовут моего ребёнка. Похожий шок я уже испытал в Новый год, впервые услышав плач Булочки.

– Расскажи мне про нашу дочку, – беру в руку маленькую ладошку и целую её. – Как зовут, когда родилась?

– Анечка, родилась первого сентября…

– Анечка, – завороженно повторяю я. – Анна Ярославовна. Звучит. Как ты такая кроха вообще родила? Мне даже страшно представить… У тебя там всё такое маленькое, нежное…

Хлопает входная дверь, и я приникаю к Кириным губам.

– Яр, подожди! Пусть Булочка заснёт, – просит Кира, когда я ненадолго отпускаю её.

– Сложно! – вздыхаю я.

– Сиди вспоминай!

Как вспоминать? И когда? Мне хочется побаловать моих девчонок. Не с фотографий жены, похоже, надо начинать. Я, скорее всего, был женат на работе, а не на Виктории. В её аккаунте нет ни одного моего фото. Допускаю, что это я запретил жене их выкладывать. Значит, мы были не так уж и дружны. Судя по фото, Виктория за год так и не забеременела.

– Кира, а я точно не разводился с этой женщиной? – Открываю крышку ноутбука и рассматриваю места съёмок.

– Не знаю, – пожимает Кира плечами. – Но ведь кто-то оплачивает ей всю эту роскошную жизнь.

– Всеволожск… Если она возлежит в нашей спальне с полотенцем на голове, значит, я живу во Всеволожске. Это далеко от тебя.

– Всеволожск большой. Но без машины от меня долго добираться.

– Номера на тачке этой куклы замазаны, – рассматриваю фотографии с пристрастием. – Можно было бы пробить.

– Вспоминай знакомых, – советует Кира. – Номера, пароли, явки.

– Нет, Кирюш, я даже родителей не помню. Бабушкино лицо точно промелькнуло перед глазами и всё.

Закрываю глаза и пытаюсь вспомнить подвал, что недавно привиделся мне.

– Нам в больницу завтра, ты помнишь? – Кира переходит на шёпот, когда Булочка, осоловев, закрывает глаза и выпускает изо рта грудь.

– Помню! Как называется мой концерн? – закрываю вкладку с аккаунтом жены. – Думаю, я там чаще бывал, чем дома.

[1] Волшебная лампа Алладина – восточная сказка про джина.