Глава 14

Ярослав

Бурная ночь любви не охладила мою голову. Напротив, хочу скорее вернуть своё имя и снять с себя статус бомжа. Кира категорично отказалась отпускать меня одного из дома. После изнурительной поездки в переполненном автобусе и метро, мы договорились, что Кира подождёт меня в кафе напротив бизнес-центра.

Замираю перед сияющей зеркальными окнами высоткой «Юпитер-капитал». Такая мощь по мне. Это как с дорогими часами. Их нет на руке, но я совершенно точно знаю, что их носил. В холле суета, похожая на переезд. Снуют грузчики с коробами, бегает безликий офисный молодняк с бумагами. Фонтан между входом и лифтами не работает. Уверенно направляюсь к стойке администратора. Девушка за стойкой мне незнакома. Считываю её имя с бейджика:

– Александра, свяжите меня с Кириллом Петровичем, – называю внутренний номер своего зама. Надеюсь, Кира не ошиблась в имени и цифрах.

Александра, темноволосая девушка с нарисованным по последней моде лицом, высокомерным взглядом оценивает мой наряд:

– Мы не соединяем с высшим руководством компании напрямую.

– Скажите, что у меня есть информация о местонахождении Ярослава Воронова. Александра хлопает наращенными ресницами и смотрит на меня, как на прокажённого:

– Полагаю он и без вас знает, где Ярослав Юрьевич находится в данный момент.

– Как знает? – растерянно переспрашиваю. – Уточните, пожалуйста!

– Вы журналист? – прищуривается Александра, надувая и без того надутые губёхи. – Если у вас нет приглашения или пропуска, я сейчас позову охрану.

– Вы можете позвать охрану, но я не уйду. Потому что… Потому что Ярослав Воронов – это я!

– Понятно, – девушка нажимает кнопку, и два здоровых охранника вмиг вырастают за моей спиной.

– Александра, – складываю ладони у груди. – Прошу вас. Просто наберите три цифры и скажите то, что сказал вам я. Если Кирилл Петрович откажет, пусть охрана вышвырнет меня в ближайший сугроб.

– Мы не связываем напрямую с руководством, – заученно повторяет администратор и кивает охране. – Этот ненормальный утверждает, что он Ярослав Юрьевич.

– А я тогда Папа Римский, – усмехается охранник.

Меня подхватывают под руки и волокут к выходу.

– Дался вам всем этот Папа Римский! – сопротивляюсь, но парни в моей охране работают крепкие. А у меня ни аргументов, ни доказательств, что я – это я.

– Пока, дефективный! – один из парней открывает дверь, а второй, выталкивает меня на улицу. Хорошо, что между тротуаром и проезжей частью сугробы стоят стеной. Влетаю головой в слежавшийся снег.

– Яр, вставай! – испуганный голос Киры слышится точно издалека. – Ты жив? Да что же это за нелюди!

Поворачиваюсь на спину, кашляя и сплёвывая кровь вперемешку с песком и сажей. Снег попал за воротник и ползёт тёплой струйкой по спине. Облизываю незажившие до конца губы – они потрескались и саднят.

– Кира, валим отсюда, – мною движет лишь инстинкт самосохранения. В голове всплывают образы, точно файлы в компьютере загружаются.

Кира помогает подняться. Еле стою на ногах.

– Давай в кафе зайдём, придёшь в себя, – она отряхивает меня, увлекая к пешеходному переходу.

Входим в кофейню, и я плюхаюсь за крайний столик. Моё синее лицо и здесь не вызывает ни у кого восторга.

– Будете что-нибудь заказывать? – тут же подходит к нам официантка, сжав губы в гузку. – У нас тут просто так сидеть нельзя! Вот меню.

– Двойной эспрессо и чай! – Кира помогает снять куртку и вешает её на стул.

– В чайнике? У нас…

– У меня аллергия! На вас и ваше хамство, – пресекает Кира, наступая на официантку. – Хочу простой чай из пакетика! Зелёный! Летящий дракон!

– Хорошо, – тушуется та и сваливает к барной стойке.

– Что случилось? – Кира снимает пуховик и садится напротив меня.

– Случилось то, что я вспомнил, почему оказался в сугробе первый раз, – тру виски руками. От загрузившейся информации кружится голова.

– Расскажешь?

– Если только самую суть… У меня есть… Был компаньон. Мы вместе рулили. Я – в России, Григорий, а ныне Грэг, в Штатах. Наш второй офис находится в Чикаго. Грэг предложил полностью слить активы из России, но я выступил против.

– Но кто похитил тебя?

Мы замолкаем, когда официантка приносит напитки.

– Счёт сразу дайте! – просит Кира, доставая пакет чая из упаковки.

– Люди Грэга. Они выследили меня на съёмной квартире. Но, надеюсь, не нашли в ней тайник. Привезли на склад, в районе Софийской. Держали там несколько дней. Выбивали подписи на нужных Грэгу документах. Сам не знаю, как мне удалось свалить. Меня уже не связывали. Считали, что я не жилец.

От глотка горячего кофе в мозгах просветляется.

– Вызови такси, Кир.

– Далеко ехать? – смущается она. – У нас с деньгами напряжённо. Пособие придёт только пятнадцатого. А нам с тобой ещё сегодня…

– Нормально у нас с деньгами, – улыбаюсь и обхватываю её ладошки, сжимающие кружку с чаем. – Давай только доедем до «Парка Победы».

Вскоре мы мчим по правому берегу Невы, обнявшись на заднем сиденье белого «седана».

– Не грусти, Кирюш, разрулим всё, – целую её в висок. – Чего ты так погрустнела?

– Меня после нашей ночи мучил один вопрос.

– Какой?

– Неужели ты не заметил подмены? – в дрожащем голосе Киры слышится укор.

– Я чуть не развёлся с Викторией в первый же день. Она валялась в ногах и клялась, что боялась потерять меня. Типа, у неё было до меня всего раз. Не поверил ей, конечно. У неё там ядро со свистом пролетало. Кирилл – он не только мой зам, но и друг, уговорил простить её. Рассказал слезливую историю про свою сводную сестрицу. Я и пожалел. Но между нами бездна пролегла. Её собачья преданность казалась мне фальшивой. В конце декабря я узнал, что она сделала аборт и подал на развод. Она неожиданно согласилась подписать все бумаги. До сих пор не могу понять её мотивов. Но развестись мы не успели.

– Ты, наверное, презирал меня.

– Виктория сказала, что ты недавно откинулась из тюрьмы и решила свалить из страны.

– Мило.

– Представь, в каком я был шоке.