Глава 24

Ярослав

Хочу скорее обнять свою кроху, повозиться с дочей. Надоел этот маскарад. Наблюдать за игрой Филактеи Гульден особое удовольствие, но надеюсь, представление закончено.

– С какой стати ты ввалилась ночью в мою комнату? – баба Шура тянет носом.

– Я думала с вами что-то случилось, – Виктория громко икает и прикрывает ладонью рот.

– А этот горлопан, конечно же, доктор! – кивает баба Шура в сторону входной двери.

– Это мой брат и друг Ярика… – Виктория окидывает взглядом фигуру бабы Шуры. – Тибетские камни на полу сложены… Как вы их поднимаете?

– При помощи медитации, милая, – баба Шура трогает носком осколок стакана. – А тебе придётся поработать ручками. Завтра привезут террариум, наведи плезир и ложись спать.

– Не знаю, усну ли, – бормочет Виктория.

– А ты ещё коньячка шандарахни, – подмигивает баба Шура и уходит в комнату.

Пока Виктория ходит за шваброй и тряпкой, усаживаюсь на одну из коробок. Большое искушение выйти из-под лестницы, но боюсь, мой видок добьёт Викторию, а нам она ещё нужна в здравом уме и трезвой памяти. Нет охоты больше с ней парится. Завтра вытрясу из Вики информацию. Руку на женщину не поднимал никогда, но особо и не церемонился с дамами подобного сорта. Из жён Виктория скатилась в ранг самых низших тварей на земле. Такое красивое имя замарала. Вытолкать бы её вообще за ворота и вышвырнуть из дома все вещи следом. Определю девочку за решётку. И Грэга на соседнюю зону. То, что она с ним мутит, я теперь уверен на сто процентов.

Как только Вика отправится спать, мне нужно добраться до своего компьютера. Продумать до мелочей, как уничтожить Грэга. Может списаться с Костей? Из всей выстроенной мной громадины, я, пожалуй, мог положиться только на него. Сложно не доверять собственной службе безопасности, но если он, её глава на слово поверил в мой отъезд в Штаты, то грош ему цена. Опасно. Старина Грэг хорошо подготовился. Лихо он, не похоронив меня, начал сворачивать дела компании в России. Тем приятнее будет разрушить его планы и вздёрнуть за колокольцы. Кто же может мне помочь? Можно, конечно, «маски-шоу»[1] подтянуть через знакомых, но предварительно…

Виктория возвращается в коридор. Записывает голосовое сообщение: «Позвони мне. Почему не берёшь трубку? Нужно что-то делать с рыжим». Телефон молчит. Виктория, всхлипывая, сметает осколки в совок. Её желание избавиться от ребёнка теперь понятно. Рыжий наследник меня бы удивил. Откуда у Вики такая уверенность, что ребёнок от Хомяка? Ведь мы с ней не предохранялись.

Стоп! А что, если рыжий никакой не брат Виктории? Слишком внезапно она тогда нарисовалась в его жизни. Прислоняюсь затылком к холодной стене и вспоминаю, что незадолго до того, как Хомяк впервые заговорил о сестре, у меня как раз начались проблемы с Грегом. Мне даже не пришло в голову пробить барышню через безопасников, настолько я был уверен в честном слове своего зама. Да и Виктория не вызывала подозрений, пока я не женился на ней. Подкупило так же то, что она с лёгкостью подмахнула брачный контракт. Значит, она уже тогда знала, что через год овдовеет и уедет с Грэгом. Поэтому ей не нужен был ребёнок ни от меня, ни от рыжего! Каждая новая догадка распаляет желание пустить пулю в прошаренную голову этой курицы.

С трудом дожидаюсь пока Виктория уберётся восвояси. Если она наткнётся на меня сегодня – ей несдобровать. Разозлила не на шутку. Отправляю прекрасной Филактее сообщение, что буду наверху в кабинете и желаю спокойной ночи. Разжившись бутербродами с бужениной и чашкой чая, поднимаюсь на второй этаж. Уединяюсь в своей святая святых. Сбрасываю фото Виктории со стола, и оно с глухим звуком падает на ковёр. Скоро здесь будет стоять портрет Киры с Булочкой на руках. Достаю из кармана телефон и отдаю команду голосовому помощнику:

– Позвонить Крохе.

– Яр, наконец-то, – выдыхает в трубку Кира.

– Как ты, солнце? Как моя сладкая Булочка? – зажмуриваюсь и мысленно переношусь в уютное гнёздышко на краю города.

– Скучаю по тебе… Слушай, мне тут такая идея в голову пришла. А что, если вокруг твоей компании поднять шумиху? Газеты, телевидение!

– Говори, постараюсь ухватить суть, – приободряюсь я. Совсем ещё слабо голова моя кашеварит.

– Ты говорил, твой партнёр хочет прекратить финансирование российских предприятий, верно?

– Верно.

– Спишись с директорами и скажи, мол, банки чинят препоны переводу денег в Россию. Попроси выступить в СМИ с благодарностью Грэгу за помощь. Пусть обратятся с просьбой к президенту о помощи с ускорением финансирования. И тут уже Грэгу не отвертеться. Деньги снова потекут на российские счета.

– Ах, Кира, если бы всё было так быстро и просто, – умиляюсь я её изобретательности. – Но мне нравится ход твоих мыслей. Сегодня я узнал много нового о Вике и твоём тёзке. Покубатурю до утра. Надо выходить из тени.

– Угу. Тогда надень свой лучший костюм и поезжай завтра на работу. А там уже маршрут налажен: склад, гаражи, сугроб.

От звуков родного голоса на душе становится светлее:

– Я всё решу, кроха моя сладкая. Скажи, что любишь меня.

– Люблю, – коротко и просто роняет Кира.

– И я тебя люблю. Целую, родная моя.

– Разрешишь нам завтра с Булочкой погулять?

– Я, может, уже завтра перевезу вас. А пока сидите в гнёздышке и не высовывайтесь. Так будет лучше. Если что купить надо, пиши, закажу проверенную доставку.

– Ладно, – смиряется Кира, проглатывая зевок.

– Спокойной ночи, кроха.

– Спокойной ночи.

Включаю компьютер и, поедая бутерброды, размышляю над Кириными словами. Как назло, в доме снова гаснет свет. Виктория, скорее всего уже вырубилась. В своём доме я могу спокойно перемещаться даже с завязанными глазами. Кладу телефон в карман пиджака, выхожу в коридор и попадаю в луч света фонаря. Забыв, в каком я виде, поворачиваюсь к Виктории во всей своей красе. Её тело обрушивается на пол, точно мешок с песком:

– Эй, – бью Викторию по щекам.

Тщетно. Беру её на руки и отношу в спальню. Придётся всё-таки будить бабу Шуру.

[1] Маски шоу (жарг.) – полицейский спецназ.