Глава 23

Ярослав

Звонок в дверь меняет наши планы. Интересно, кого это на ночь глядя принесло в мой дом.

– Иди в комнату, – шепчу бабе Шуре и прячусь под лестницей за коробками с книгами. Они у меня повсюду. Затеял ремонт в библиотеке, но не успел с планировщиками доработать проект.

Видеокамеры отключены. Виктория, матерясь как сапожник, спускается по лестнице. Будто недавно откинулась. Не знал, что жена так умеет. Похоже, много открытий будет в эти дни. Разберусь что к чему, тогда и наши доблестные органы подтяну. Звонок не затыкается, заодно гнусавым рэпом взрывается мобильник Виктории. Наблюдаю в просвет между коробками, как она ставит бокал с коктейлем на тумбу и выуживает из кармана пижамных штанов телефон. По коридору разносится аромат моего коллекционного коньяка. Мешать его с лимонадом – преступление! Но сейчас не до эстетики.

– Кирыч, какого чёрта ты мне звонишь? Ах, ты у ворот стоишь? Ну и стой дальше! – Виктория явно пьяна.

Неужели успела за полчаса так накидаться? И кто такой Кирыч? Хомяк, что ли? По дому снова разносится трель звонка. Виктория может открыть ворота с кнопки, но явно боится засветить гостя перед Филактеей. Если это Хомяк, то почему Вика боится пустить сводного брата. Он вхож в наш дом. Не в такое время, конечно. Похоже, она не с ним разговаривала о приезде бабули.

Виктория, покачиваясь, натягивает один сапог, затем другой. Накидывает на плечи шубу. Отхлебнув залпом добрых полстакана, Вика забывает телефон на тумбе. Напугала её бабуля до синих чертей.

Подбегаю к тумбочке, чёртовы технологии! Раньше бы без проблем посмотрел последние уведомления на телефоне жены. Пролистываю совершенно не информативные уведомления и от злости готов разбить аппарат.

– Меня не волнует, что ты отпустил такси! – слышится Викин голос возле крыльца. – Приехала тётка Ярослава.

Пулей влетаю обратно под лестницу. В коридоре пара переходит на шёпот.

– Но у него нет родни в Ярославле, – узнаю голос своего зама. Тоже пьяный. Нормально тут народ без моей крепкой руки спивается.

– Какой Ярославль! Она миллионерша. Из Амстердама. Из Дании, представляешь!

Хомяк громко икает:

– Амстердам в Голландии.

– Какая разница, – Вика вешает шубу в шкаф.

Зам тут же лезет моей жене под майку:

– Я скучаю…

Неожиданно. Она спит со сводным? Обалдеть.

Звонкая пощёчина незамедлительно прилетает оборзевшему заму. Но он сильнее и продолжает мять её телеса.

– Отвали! – шипит Виктория. – Тётка мне наследство оставит, если только этот ушлёпок и правда сдох.

Ушлёпок? Моя ты хорошая. Конечно, оставит. Догонит и ещё раз оставит. Если у меня ещё была к тебе какая-то жалость, то теперь точно нет.

– Тётка приехала только сегодня, а ты меня бортанула месяц назад. Избавилась от нашего ребёнка. Ты ведёшь двойную игру.

Красиво девки пляшут! Хватаю от негодования воздух. Иногда стоит «умереть» на пару недель.

– Мне срочно нужен ещё один. Пойдём в гостиную! – Виктория отталкивает Хомяка.

– Этим лучше заняться в спальне, моя прелесть.

– Идиот! Странно, что эта Филактея до сих пор нос не высунула. Надо проверить. Иди за мной. Боюсь одна к ней в комнату входить.

Вика отлипает от шкафа и, сунув телефон в карман, уходит в глубь коридора. Хомяк семенит за ней. Выбираюсь из-под лестницы и вырубаю в щитке все автоматы. Слышу голос Виктории:

– У меня фонарик.

Достаю пистолет и снимаю с предохранителя. Убью обоих, если рыпнутся на бабу Шуру.

– Мама! – орёт Виктория, перекрикивая истошный вопль Хомяка. Оба выбегают из Шуриной комнаты и захлопывают дверь. Едва сдерживая, смех возвращаюсь под лестницу. Виктория в несколько прыжков оказывается у щитка и включает свет. Хватается за стакан, но он выскальзывает из её трясущихся рук и разбивается вдребезги.

– По… По… Позвони в полицию! – зам застёгивает дублёнку. – А я поеду.

– Куда? – хватает его за рукав Вика. – А как же севшая трубка?

– Пешком дойду! – он вырывается из её рук и выбегает за дверь.

– Трус! И всегда им был! – кричит она ему вслед и захлопывает дверь.

– Что случилось, деточка? – баба Шура подходит к Вике.

– А-а-а, – орёт та и дёргает дверь, забыв открыть замок.

– Прекратить панику! – баба Шура отвешивает ей подзатыльник.

Вика врезается лбом в дверь и поворачивается к бабуле лицом.

– Что ты орёшь? – баба Шура ставит руки в боки. – Это маска!