Глава 22

Ярослав

Грустно и смешно наблюдать за Викторией. Знал, что она туповата, но не предполагал, что настолько. Похоже, что в сознательном возрасте Вика прочитала лишь одну книгу: «Как удачно выйти замуж». Книжные магазины делают на таких шедеврах деньги. И ведь наверняка это как минимум трилогия. Увы, до «Домоводства» и «Как удержать мужа» руки у моей жены не дошли. Можно, конечно, просто выйти и прижать Викторию, раз она при делах. Но Кира с бабой Шурой пробудили во мне фантазию. Моя жена разыграла меня в нашу брачную ночь, отвечу ей тем же накануне развода. Посмотрим, кто примчится к ней на помощь.

С трудом заставляю себя оторваться от спектакля, мастерски поставленного бабой Шурой, и отправляюсь в свой кабинет. Теперь могу только слышать, о чём разговаривают две такие разные женщины. В ухе у меня такой же аппарат, как у бабы Шуры. Стараясь ступать бесшумно, поднимаюсь из холла на второй этаж. В собственном доме, крадусь как вор. Вхожу в кабинет и, неслышно прикрыв дверь, включаю фонарик. Даже если за домом наблюдают, плотные жалюзи и шторы не дадут пробиться свету. Обвожу взглядом комнату. Здесь я строил планы, решал сложные задачи, вёл он-лайн переговоры. Глажу рукой кожаную спинку дивана, за столом опускаюсь в самое удобное кресло в мире. Подушечками пальцев ощущаю холод столешницы. Здесь есть батареи, но затопить камин – особенное удовольствие. Жаль, но нельзя.

Свадебное фото с Викторией. На стекле рамки трещина. Помню, как скинул его со стола, узнав об аборте. Потом зачем-то сунул в нижний ящик стола. Раз оно снова появилось на столе, значит Виктория рылась в бумагах. И, скорее всего, не только она. Как вовремя я приготовил запасной аэродром, и хорошо, что всё осталось лежать в машине.

В последний день, уходя из дома, я забыл паспорт в другом пиджаке. Надеюсь, он там так и лежит. А вот оружие у меня в тайнике. Интуиция подсказывает, что пора его вложить в наплечную кобуру. Неохотно выбираюсь из мягких объятий кресла и подхожу к сейфу. К гадалке ходить не надо – он взломан. Открываю первую дверь и вижу раскуроченный металл второй.

Давлюсь от смеха, когда слушаю историю бабы Шуры про котов-наследников. Моё внимание привлекает конверт, который я не оставлял в сейфе. Он не запечатан. Достаю сложенный вдвое листок. Вот ведь… Всегда избегаю брани. Она уничтожает самого человека. Нехорошие люди! Написали за меня посмертную записку. А как точно подделан почерк! Подумав, оставляю письмо в сейфе. Надо будет, напишут и второе, и третье. Вот только шанса я им такого не дам.

Дом строился до появления Виктории. Книжный шкаф перерыли, но никто не открыл его тайны. Просунув ногу под низ, нажимаю носком кроссовка кнопку. Шкаф сдвигается на метр в сторону. За ним тайник с оружием, деньгами и оригиналами важных документов. Привычка не складывать яйца в одну корзину хлопотная, но полезная. Надеваю плечевую кобуру и вкладываю в неё «Глок»[1] с семнадцатью боевыми патронами.

С неохотой покидаю кабинет и заглядываю в спальню. Здесь тоже ничего не изменилось: на постаменте добротная кровать из дуба так и манит прилечь, но уже совсем с другой женщиной. Мысленно прикидываю, куда мы с Кирой поставим кроватку. Гоню воспоминания о моей любимой крохе. Сейчас времени в обрез. Нужно подготовить ещё один сюрприз для Виктории. Закрепляю за спинкой кровати диктофон, срабатывающий только на голос, и подключаю его к своему телефону. Спешу к лестнице и, спустившись вниз, скрываюсь в комнате бабы Шуры. Вскоре является она сама и включает лампу на тумбе. Прислушиваемся к шагам Виктории. Когда наверху хлопает дверь спальни, обнимаю любимую «тётку».

– Ты неподражаема! Актёрская братия, вместе взятая, тебе в подмётки не годится.

– Не раскололась эта обезьяна, – шепчет баба Шура, снимает драгоценности и убирает их в черепаховую шкатулку на комоде. – Серьги все ухи оттянули. Я мыться, а ты давай, облачайся пока.

Прихватив косметичку, пижаму и полотенце, баба Шура скрывается в ванной. Снимаю спортивный костюм и наряжаюсь точно на свадебный пир. Волнуюсь не меньше. Брюки, белая рубашка, камербанд, бабочка и смокинг. После оранжевых шёлковых штанов и шерстяных рейтуз несколько непривычная одежда. Завязываю шнурки на ботинках из крокодиловой кожи. Смотрюсь в напольное зеркало. Баба Шура выходит из ванной, накручивая чёлку на бигуди, а я чуть не падаю в обморок. Лицо её точно в фарш изрубили.

– Чего побледнел-то, жених из ада?

– Э-о-а-о… А что с лицом-то?

– Маска. Клубничная. Натуральная, кстати.

Хватаюсь за сердце:

– Ты Виктории так покажись. Ну, потом…

– Нет уж! Теперь ваш выход, милорд. Растопыривай пиньжак! – Баба Шура достаёт из чемодана грим и аэрозольный баллончик. Для начала заливает алой краской рубашку. – Садись теперь. Будем тебе трупью морду рисовать.

Меня всё-таки хватанёт инфаркт от причуд моей подельницы. Увидев своё отражение в зеркале, начинаю сочувствовать Виктории. В свете фонаря буду вообще неотразим. Чуть не забыл его. Опускаю в карман брюк.

– Готов, Яруш? – баба Шура смешивает красный и синий грим. Добавляет мне фиолетовых следов на шею.

– Ой, не знаю! Поверит ли!

– После всего, что Викуся сегодня услышала и увидела, явление привидения – просто невинная игра в лапту! Правда твоей жене не интересна. Она вообще готова верить в любую дичь. Поэтому неважно, как всё это выглядит со стороны.

Выходим в коридор и прислушиваемся – жена смотрит любимое фэшн-ТВ на полную громкость.

– С Богом! – крестит меня баба Шура.

Я первое привидение в мире, получившее благословение.

[1] Глок – семейство пистолетов, разработанных фирмой «Glock», для нужд Вооружённых сил Австрии в 80-х годах.