Глава 30

Баба Шура

Не представляю, что ждёт нас впереди, но настроена я воинственно. Сжимаю ручку молотка для отбивания мяса и заряжу ею промеж глаз любому, кто посмеет нас остановить. На посту ГИБДД нас тормозят. Надеюсь, обойдётся без молотка.

– Если что, хватайся за сердце, – предупреждает меня Ярослав.

– А где хозяин машины? – осведомляется постовой, заглядывая в салон.

– Ой, сынок поехали скорее. Помираю-ю! – выдаю я на высокой ноте. Мне легко изобразить приступ. Я в двух шагах от смерти. Держусь на плаву только ради Киры и Булочки.

– Матери плохо, сосед машину дал…

– Ой силушек нету! Господин хороший, дай проехать, – извиваюсь на сиденье и пускаю слюну изо рта.

– Припадочная, что ли?

Ярослав достаёт из кошелька пятитысячную купюру и протягивает постовому.

– Да, сейчас пятнами пойдёт!

– Вроде видел вас раньше, – постовой вглядывается в лицо Ярослава, а я начинаю биться в судорогах.

– Вот моя визитка, – Ярослав протягивает белую карточку с золотым тиснением. – Живу здесь рядом.

– Ого! Ладно, проезжайте, – постовой прячет деньги и визитку.

Ярослав закрывает окно, и машина срывается с места.

– Эх, баба Шура! Плачут по тебе театральные подмостки.

Подбираю слюни. Расстёгиваю шубу и обмахиваюсь перчатками, как веером. Ярослав крутит ручки на панели машины, и в мне в лицо ударяет струя свежего воздуха.

– Спасибо дорогой! Если мы продолжим в том же духе, то ожидают меня литераторские мостки на Волковском кладбище. Там мой прадед похоронен по отцовской линии. Туда меня снесите, если что.

– Нет, баба Шура! Я тебя не отпускаю! – Ярослав делает обдув потише.

– Да, хотелось бы ещё ваших детушек понянчить, и на свадьбе танго с каким-нибудь отставным генералом станцевать.

– Ты хочешь замуж?

– Тьфу на тебя. Делать мне нечего, как за чужим мужиком на старости лет ходить. На вашей свадьбе! – открещиваюсь от брачных уз.

– Это я тебе гарантирую!

– Ты мне, мил человек, скажи, как мы Киру с Анечкой выручать будем. Есть у тебя план?

– Будем брать нахрапом. Меня держали в том же ангаре. Охраны там нет. Нас никто не ждёт. Посидишь в машине на шухере, пока мы с парнями пойдём на штурм.

– В машине? – коварно улыбаюсь. – Да я свихнусь от ожидания. Почему не хочешь полицию на подмогу позвать?

– Не пойдут они на вооружённый захват, пока все свои протоколы не оформят. И мне хочется прищучить Грэга. Не дать ему уйти. Завтра ловушка захлопнется. Рухнет Гриша в яму, которую другим копал.

– Только бы девочки наши не пострадали.

– Всё будет хорошо, баб Шур! – Ярослав включает поворотник и съезжает с кольцевой дороги. К счастью, мне не видно спидометра. Даже боюсь представить с какой скоростью мы примчали в Купчино.

Ярослав, притормозив у поребрика, звонит по телефону:

– Ребятки, пересаживайтесь ко мне на борт.

– Вот ты носишься, – забираются на заднее сиденье Максим и Егор. – Еле угнались за тобой.

– Поехали! – Ярослав волнуется, но губы его плотно сжаты, хмурый взгляд устремлён вперёд.

Сворачиваем с дороги и подъезжаем к шлагбауму. Эту машину здесь явно знают, и нас впускают без вопросов и пропусков. Дорога изрыта колдобинами и освещается редкими фонарями. По верху бетонного забора идёт колючая проволока.

– Вышек с автоматчиками не хватает, – кутаюсь я в собольи меха.

– К счастью, автоматчиков и правда нет, – кивает Ярослав и паркует машину в тени фуры. – Вот этот корпус! Пацаны. Там два ангара, во втором лестница. Если тот урод не соврал – моя жена с ребёнком там.

На пандусе появляются две тёмные фигуры.

– Нас заметили, – тихо говорит Макс.

– Вроде просто курят, – Ярослав достаёт из кобуры пистолет.

– Они смотрят на нас. Если мы сейчас не выйдем из машины, это вызовет подозрение, – соглашается с другом Егор. – Доверься нам. Мы с Максом и не в таких передрягах бывали. Подъезжай к пандусу багажником. Мы выйдем первыми и успокоим эту парочку.

У меня аж от сердца отлегло. Такой уверенностью и спокойствием повеяло от этих крепких ребят. Ярослав разворачивает машину и даёт задний ход. Стоит машине затормозить, как Макс с Егором одновременно выходят из машины и синхронно запрыгивают на пандус. Я, уставившись в боковое зеркало, замираю в ожидании. Но драки как в кино не случается. Два туловища одно за другим падают тяжёлыми кулями. Ярослав выходит из машины, и я следую его примеру.

Егор прикладывает палец к губам, и мы закрываем двери как можно тише. Ярослав забирается к парням и оглядывается на меня. Крещу их троекратно:

– Идите, дети! Я покараулю.

Они исчезают за тяжёлой металлической дверью, а я подхожу к лежащим на земле мужикам. Глаза закрыты, но вроде дышат. А ну как придут в себя? Лезу в багажник машины и нахожу брезентовый трос. Когда-то увлекалась макраме и никогда не задумывалась, где ещё можно применить такие затейливые узлы. Повозившись с тяжёлыми тушами охранников, связываю их в одно кашпо, опутав руки и ноги. Мне понравилось стрелять, и я, надев перчатки, присваиваю себе их пистолеты. Сую один в сумочку, а второй снимаю с предохранителя. Холодея от ужаса, тяну на себя тяжёлую дверь. Ноги уже совсем не идут, но я смело ковыляю вперёд. Откуда-то сверху доносятся крепкие матюки. Слышатся быстрые шаги. Прячусь за составленными друг на друга коробками.

Мимо меня здоровый бугай тащит за шкирку, упирающуюся Киру с ребёнком. Она невнятно мычит. Похоже, этот урод заткнул ей рот. Толкаю плечом коробки, и они падают, грохоча за его спиной. Бандит отпускает Киру и оборачивается.

– Стой или буду стрелять! – мои руки дрожат, сжимая оружие.

– Ага, сейчас! – он выхватывает пистолет.

Не успеваю мяукнуть, как раздаётся хлопок, мат, и кровь брызжет из руки бандита во все стороны. Удивлённо смотрю на пистолет. Стреляла точно не я. Из соседнего ангара выбегает Ярослав, пряча оружие в кобуру, и бросается к Кире. Вытаскивает у неё изо рта кляп.

– Ты цела, солнце? – хватает дочку на руки. – Давай в машину.

– Бабушка! – вскрикивает Кира.

– Нормально всё! Бегите!

Колени не вовремя напомнили о себе. С трудом добираюсь до двери. Там меня догоняют Макс и Егор, подхватывают под руки. С ними вместе незнакомый рыжий парень.

– А это ещё кто?

– Сослуживца встретили! Совсем идти не можешь? – Макс смотрит на меня с сочувствием.

– Не могу, – всхлипываю и тут же взлетаю в воздух. Сто лет меня хлопцы на руках не носили. Тут же и колени прошли, и страх отпустил.