Глава 5

Переглянувшись с дочерью, дружно киваем в ответ. Лицо Ангелины вмиг проясняется. Она возводит глаза к потолку и начинает театрального обмахиваться рукой. – Слава богу, а я уж думала, придётся с полицией разбираться. Искать пропажу, – нервно хохотнув, произносит она. – Я сразу поняла, хоть вы девушка простая, стеснённая в средствах, но не аферистка какая-нибудь и точно не воровка. Поджимаю губы. Второй день подряд выслушиваю от этой семьи замечания о своём материальном положении. Неужели больше нечего и некого обсуждать, кроме нас с дочерью?! Зло берёт! Они за сыном недосмотрели, а краснеть приходится почему-то мне. Да ещё и мой ребёнок попадает в стрессовую ситуацию, благодаря тому, что кто-то не в курсе, что можно брать, а что нет! Нахмурив брови, готовлюсь пойти в наступление. И надо же было додуматься ещё и кольцо прихватить, хотела отдать его в качестве компенсации за ущерб, к которому мы не имеем отношения. Достаю из кармана мешочек с серёжкой и протягиваю Ангелине. – Вот держите, нам чужого не надо! – Ой, спасибо большое. Эти серьги мне очень дороги, как память. – Так и храните свою память более надёжно, – не удерживаюсь от комментария. – А… тут только одна, – ахает девушка и поднимает на меня округлившийся глаза. – Я нашла в куртке дочери только одну серёжку. Её и возвращаю. – Но! Постойте! Как же так. Макар отдал две, две и верните! – У меня нет второй, и знаете что… – Мам, ма-а-ам, – мальчонка дёргает мать за рукав шубы, в которой она, кажется, решила красоваться везде и всюду, в том числе и в помещении. И не жарко ведь. – Мам, я сначала обе Снеже отдал, а потом решил, что Кате тоже нужно, – провинившийся ребёнок смущённо отводит взгляд. – Да что с тобой делать! Лучше бы я тебе игрушки разрешила отдать! Где эта твоя Катя?! – она упирает руки в боки. – Ты уж определись, сынок, Катя или Снежа, а то так разоришь нас с отцом! Женщина ворчит, а меня потихоньку отпускает. Как же хорошо, что для нас всё разрешилось. Прижав ладошку к сердцу, шумно вздыхаю. – Макар, ты отдал мою серёжку Кате?! – совсем уж неожиданно выдаёт моя малышка. Тут уже дружно округляются глаза у всех присутствующих! Опешив, смотрю, как Снежа хмурит свои светлые брови, прожигая паренька негодующим взглядом. Надо же, а с ней не всё так просто. – Ну, Снежа, Катя тоже хорошая, – расстроенно отвечает мальчик. – Так, значит? – дочь складывает руки на груди. – Ну тогда и дарил бы всё ей! И вертолёт, и серёжки, и конфеты ей носи, мне больше не надо! Снежа с важным видом уходит в группу. А Макар, надув обиженно губы, прячет лицо в пушистом мехе маминой шубы. Растерянно посмотрев на него, я тактично прощаюсь с присутствующими и убегаю. Не ожидала, что у нас в саду такие страсти могут твориться. А дочь у меня не промах – быстро ставит на место. Улыбаюсь своим мыслям. Мне бы её характер, не маялась бы сейчас с трудностями в одиночку. Топая в сторону остановки, кручу в руке колечко, с которым чуть было не рассталась. Надо же, дурочка! Вечно выставляю себя виноватой. Надо бы как-то поменять эту черту в себе. Не доведёт эта жертвенность меня до добра. Прибрав колечко в сумку, достаю телефон. Не даёт мне покоя пламенная речь Валентины Васильевны. А вдруг у неё получилось докопаться до правды, и появилась информация о нашей зарплате. Бог уж с премией, хотя бы кровные пусть отдадут. – Алло, Валентина, здравствуйте! Это Алиса, – робко произношу я, чувствуя себя немного виноватой за то, что беспокою человека во внеплановый, но всё же выходной. – Здравствуй, моя хорошая, – слышу в ответ, и сразу как-то отпускает. – Извините, что беспокою, – начинаю лепетать я. – Да какое беспокойство! Я очень рада тебя слышать! – Хотела поинтересоваться, вы ничего не выяснили о… о деньгах наших? – Ох, дорогая, всё покрыто тайной и мраком. Я, конечно, написала жалобу с требованием разобраться в сложившейся ситуации, но, скорее всего, надлежащие органы возьмутся за это после праздников. И то после тринадцатого как минимум. Горестно вздыхаю в трубку. – Ну что ты, Алисонька, – сочувствующе выдаёт моя бывшая коллега. – А к Вадиму так и не надумала обратиться? Всё же он отец. – Нет, – отвечаю уже не так уверенно. – Справлюсь. – И как же? – Я работу уже ищу. Везде заявки подала. Буду надеяться, всё сложится. – Конечно, сложится, тебе обязательно должно повезти. Ты же ангел у нас. – Ой, да что вы! Какой ангел. Обыкновенная я… – “дурочка” – добавляю про себя. – Ладно, не буду занимать ваше время. С наступающим и всего самого наилучшего. – И тебе, девонька, удачи в поиске работы. Замуж бы тебе за мужика хорошего, и проблемы бы отпали. – Да что вы! Кому я мать-одиночка с маленькой дочерью на руках нужна? – хохотнув, выдаю я и возвожу увлажнившиеся вмиг глаза к небу. – Для настоящего мужчины дети не помеха, это такие, как Вадим твой, слабаки от детей родных отказываются. Ох, прости меня, что-то я разошлась сегодня. Прости, девочка. Услышав её слова, окончательно расклеиваюсь. Часто заморгав, справляюсь с подкатившими так некстати слезами. Приступ жалости к себе подавлен на корню. Не время. Вот когда всё наладится и с деньгами, и с работой, можно будет и поплакать. А сейчас нельзя. Нужно разбираться с проблемами, а не сырость разводить. Поиск работы не даёт покоя. А ведь мой бывший работает в крупной строительной компании, и не на последней должности. Ему ничего не будет стоить порекомендовать меня как специалиста в один из дочерних филиалов. Пусть подальше от себя, и на маленькую должность, я бы согласилась на всё. Как папа для Снежи он не состоялся, пусть хоть одно доброе дело для нас сделает перед Новым годом – всё лучше, чем ничего. Денег нам его не нужно, а вот от подобной помощи я бы не отказалась. Эх! Была не была. Нужно попробовать. Если бы речь шла только обо мне, ни за что бы не пошла просить, а ради дочери придётся!