Глава 11. Олег Тихонов

Пять часов утра. В холле родильного отделения почти никого нет. Тишину нарушает лишь доставленная на карете «Скорой Помощи» роженица, но ее быстро увозят в родильный зал.

Я напряженно меряю шагами холл. Белый халат и наличие диплома врача не помогли мне оказаться в родильном зале рядом с Леной. Она решила, что отцу ребенка, видите ли, там нечего делать. Зато Олю Астахову с радостью позвала.

А мне обидно так, что хочется выть.

— Да ладно тебе, Олег, нам и здесь не плохо, — подмигивает мне батя. Ага, он тоже со мной. Сидит себе в костюме Деда Мороза, жует осьминогов и запивает их шампанским. За долгие часы ожидания он этими осьминогами умудрился угостить весь медперсонал, и те, едва завидев его персону на лавочке в холле, опасливо шарахаются в сторону.

— Кстати, когда твоя мама воспроизводила тебя на свет, я подкупил врача и медсестру, и они разрешили мне перерезать пуповину.

Я угрюмо посматриваю на него.

— И что? Перерезал?

— Куда там! Я грохнулся в обморок. Прямо в род зале, представляешь? — он смеется. — А потом с горя напился. До самого рассвета сидел в холле и глушил виски. Перед врачами было стыдно до жути.

Из родзала выглядывает Оля Астахова.

Позабыв про отца и его пьяные байки из склепа, я бросаюсь к ней.

— Оля, как там Лена? Как малыш?

Она счастливо улыбается.

— Вроде дело идет к концу. Лена, конечно, измотана, но осталось совсем немного. Идем скорее, через пару минут уже можно будет перерезать пуповину, — манит меня за собой.

— Я с вами! — отбросив в сторону контейнер с осьминогами, папа рвется в бой.

Я возмущенно отталкиваю его от двери.

— Нет. Там все стерильно, а ты даже не в халате! Приди уже в себя! Сейчас на свет появится твой внук, а ты в клоунском костюме, и от тебя несет шампанским!

Оля не дает нам поспорить, увлекает меня за собой.

И вот мы в родильном зале. Здесь все стерильно и до одури пахнет хлоркой. Вокруг моей жены собрался целый консилиум – тут и гинеколог, и акушерка, и две медсестры. Еще бы – ведь на свет вот-вот появится ребенок двух врачей. Такое нельзя пускать на самотек.

— Давай, Леночка, еще чуть-чуть… немного – и малыш появится, — уговаривает мою жену акушерка.

Гинеколог постоянно прослушивает сердцебиение малыша с помощью трубки.

Душераздирающий крик Лены заставляет меня замереть у входа в род зал.

— Вижу головку, еще, Леночка! Напрягись, ну, же!

Я улавливаю за спиной запах жареных осьминогов и раздраженно поворачиваюсь.

— Вот! — шепчет возбужденно батя. — так все и было! А потом я упал в обморок.

— Вали отсюда, а? — цежу раздраженно в ответ.

— Поторопись, Олег! Малыш ждать не будет, — зовет Оля и тянет меня за собой, а я почему-то бледнею. От напряжения по спине скатывается каплями холодный пот. Смотрю во все глаза на измученную Лену и не могу дышать.

Громкий детский плач извещает мир о том, что на свет появился еще один ребенок. Наш с Леной сыночек. Его извлекают на свет.

— Олег Григорьевич, поздравляем, у вас родился мальчик! — улыбается мне доктор, принимавшая роды и протягивает хирургические ножницы. — На правах отца вы можете перерезать пуповину.

Я протягиваю руку за ножницами. Вижу измученную Лену.

Она мне улыбается, а по щекам у нее почему-то текут горячие слезы.

Почва уходит у меня из-под ног, перед глазами все кружится и последнее, что я слышу, это звон падающих на пол ножниц и рык папы за спиной:

— Так и знал, что ты не справишься! Но я все исправлю, сыночек. Тихоновы никогда не сдаются! Давайте сюда вторые ножницы!

— Мужчина, а вы кто? — наступает на него одна из медсестер. — Вы почему в костюме Деда Мороза сюда зашли, да еще и пьяным?!

— Цыц! Я дед!

Характерный щелчок сообщает о том, что пуповина перерезана.

Адская боль намекает на то, что я ударился головой обо что-то твердое, и перед глазами все меркнет.