Глава 6. Олег Тихонов

Я стою у окна ординаторской и смотрю на хмурое небо за окном. Кажется, снова будет снег. Что ни говори, а зима в этом году решила нас порадовать. Кажется, лет десять такого не было – чтобы снег валил без остановки. Снег валит, а у меня так и не появилось хорошей лопаты, чтобы сбить с головы отца корону.

Сегодня тридцать первое декабря, и мое последнее дежурство в больнице в этом году должно закончиться через час.

На мобильный одна за одной летят смс от Елены Прекрасной. Она взялась за салаты, решив опробовать отцовскую новую кухню, и теперь ее не унять.

«Олежек, твой папа предложил положить в оливье говядину. Ты не против?»

«Олег, твой папа собирается жарить шашлык во дворе. Тебя не хватает»

«Милый, скоро семь вечера, мы ждем не дождемся, когда ты приедешь».

«Олег, если честно, я пишу все эти сообщения, потому что мне очень одиноко без тебя. Пожалуйста, приезжай поскорее».

«Лен, я буду в восемь. Раньше не получится», — печатаю ответ.

А сам чувствую себя так погано! Такое ощущение, будто мой отец отнял у меня семью и право отпраздновать Новый Год. Он убедил нас переехать, и вот уже несколько дней мое утро начинается со слова «папа».

Будь он не ладен! Как сместить папу с трона?!

«Нужна лопата», — вздыхаю печально.

— Олег, ты идешь? — зовут меня коллеги за накрытый стол, и я прячу мобильник в карман халата.

В ординаторской весело – врачи тоже люди. У нас свой корпоратив, так сказать, без отрыва от производства. У окна наряжена небольшая искусственная елка, а в послеобеденном меню шампанское, безалкогольный глинтвейн и конечно же оливье. Куда без него? Правда, Оля Астахова сегодня отличилась - умудрилась приготовить японский салат с водорослями вакаме и свежим огурцом, щедро приправленный соевым соусом и посыпанный кунжутом.

И пока кого-то из нас не вызвали по тревоге, мы произносим тосты и пьем безалкогольный глинтвейн, щедро закусывая его брускеттами с лососем и вяленными томатами. Ведь безалкогольный глинтвейн на вкус та еще гадость.

Салат от Оли Астаховой попробовать никто не решается. В душе мы не японцы.

Подхватив бокал с глинтвейном, Оля подсаживается ко мне.

— Олеж, ты что-то грустный сегодня.

Я морщусь.

— Это все мой отец, — отмахиваюсь неловко. — С тех пор, как мы решили встретить вместе Новый Год, все пошло наперекосяк.

— Ну, давай начистоту. Вот скажи: что ты делаешь в нашем отделе?

— Как, что? Работаю.

— Серьезно? Нет, я понимаю – мы все здесь больше по призванию, чем по коммерческому интересу, но у тебя отец – один из самых богатых людей нашего города. Неужели тебе никогда не хотелось все бросить и возглавить его концерн?

Я чувствую, как внутри поднимается буря.

— Оль, давай хотя бы сейчас не вспоминать про моего папу, а? Правда, достали. Мы с ним из разных миров. Он бизнесмен, я – врач.

— Я все равно тебя не понимаю. Как можно отказываться от финансового процветания в угоду своим непонятным принципам?

— Оль, отстань, а?

— Ладно, давай начистоту. Познакомь меня с ним? Он же в разводе?

Кисло-сладкий глинтвейн застревает у меня в горле.

— Оля, ты не понимаешь, о чем просишь, — сиплю, прокашлявшись. — Нет, серьезно! Ты возненавидишь его через пять минут после первого знакомства.

— Не возненавижу. Я видела его по телевизору. Привлекательнее и брутальнее мужика днем с огнем не сыщешь. Ну, чего тебе стоит пригласить меня отпраздновать Новый Год с вами? А я заодно Леночке с салатами помогу. Ей же утомляться нельзя?

Я с опаской посматриваю на салат из водорослей вакаме.

— Оль, спасибо, конечно, но салаты у нас заказаны из ресторана. Леночка не будет напрягаться.

Вру, конечно.

Дверь ординаторской открывается. К нам заглядывает администратор Анечка.

— Олег Григорьевич? К вам посетитель, — сообщает она.

— Посетитель?

Впрочем, не важно, кто ко мне пришел. Главное – избавиться от назойливого внимания Оли Астаховой и ее предложения помочь с салатами.

Я бодро устремляюсь к двери, а там Колобок в строгом черном костюме с бабочкой вместо галстука.

— Э-э-э, — роняю челюсть.

— Добрый вечер, Олег… — Колобок смотрит на бейджик, что прикреплен на нагрудном кармане моего халата, щурится. — Добрый вечер, Олег Григорьевич, — произносит браво. — С Наступающим!

И протягивает мне перевязанную красной лентой бутылку шампанского.

— И вас, Слава, с Наступающим. Заболели? — уточняю осторожно. Ведь Колобок в канун Нового Года на мою голову не предвещает ничего хорошего.

— Нет, что вы! — он смущенно хихикает.

Я озадаченно потираю подбородок.

— Здоровы? Точно? А что вас сюда привело? У нас тут неотложка, между прочим.

— Дело у меня к вам есть, — он пыхтит. Нервничает. — Понимаете, я… я всю свою жизнь дочери внимания не уделял. Она меня теперь ненавидит. Такой ужасный отзыв написала в книге жалоб… Я его, когда читал, плакал.

Воображение ярко рисует рыдающего у планшета Колобка, и это окончательно сбивает меня с толка.

— Так вас что, уволили из-за того отзыва, и вы хотите работать в нашей больнице? — уточняю непонимающе.

— Нет, нет! — он отрицательно машет головой. — Я модератором работаю на сайте жалоб. Удаляю негативные отзывы. Я в прошлом айтишником был. Вот…

— Не понимаю. Я-то вам зачем понадобился?

— Олег Григорьевич, можно я с вами Новый Год встречать буду? Я мнение дочери о себе хочу исправить.

— Знаете, вряд ли совместное празднование Нового Года сможет помочь наладить отношения с Катей.

— Но я хотя бы попробую…

Я отступаю назад и улавливаю запах духов Астаховой за спиной.

— Олежек, ну, что, едем к тебе? — она по-свойски обнимает меня за шею и мило улыбается. — У меня с собой в машине ящик шампанского, два ящика со свежими грибами, упаковка сельдерея, морковь, замороженные осьминоги и несколько контейнеров водорослей вакаме. Пиши Леночке, что помощь в пути!

Я испепеляю ее недовольным взглядом. Непробиваемая особа! Хотя…

— А, ну, повтори, что у тебя там в багажнике? — уточняю на всякий случай.

— Грибы «Вешенские» и водоросли вакаме. А еще осьминоги. Отлично очищают организм от шлаков!

Осьминоги на Новогоднем столе? Хм…

— Ладно, едем. Так и быть, отпразднуем Новый Год вместе. Уверен, что у моего отца дома найдется еще две свободных кровати, чтобы переночевать. Слава, ты с нами?

— Ага, — расплывается в улыбке тот.

— Оленька, знакомься – это Станислав Куропаткин, первый муж Лены. Он будет помогать тебе готовить новогодние блюда. Захватишь его с собой?

— Конечно, конечно. Поехали, Станислав. Заодно и поможете перенести ящики из багажника моей ласточки на кухню.

— Да без вопросов! — радуется тот.

«Готовься, папа. Я везу тебе невесту. Уж она очистит твой мозг от шлаков», — ухмыляюсь мысленно.