Глава 16

Я подумал, что Герман не удержал инструменты, которые нашёл Джонатан. И судя по грохоту, можно порадоваться не только молотку, но и другим полезным приспособлениям. Возможно, здесь даже есть гвозди и не придётся извращаться с системами стыковки – терпеть их не мог! Потому и предпочитал лофт – за возможность сделать всё по-мужски, без гламурной лакировки проделанной работы.

Джессика всё ещё стояла у двери и не отпускала ручку, будто раздумывала захлопнуть дверь и забыть о разгроме во дворе. К ней подошёл брат и замер рядом.

– Ну и картина! – скрестив руки на груди, хмыкнул он. – В последнее время гости на нас так и сыплются…

– Гости? – заинтересовался я и приблизился к детям.

Открывшийся вид поверг меня в шок.

Двор на самом деле был завален ржавыми рубанками, разномастными пилами и сломанными молотками… Имелся даже почти целый ткацкий станок! Только непонятно, как он затесался в компанию инструментов. Но не это поразило меня до глубины души.

Между всем этим безобразием, натыкаясь на острые предметы и утробно рыча, металось нечто. Существо было незнакомым, хотя в школе я немало перечитал фэнтезийных книг. Ни на одной из картинок мне не встречалось ничего подобного. Длинные и тонкие, будто у кашалота, зубы в огромной пасти головастика величиной с медведя. Коротенькие ножки и длинные, мягкие, будто лишённые костей, руки.

– Ну и уродство, – буркнул я, машинально заводя детей за свою спину.

Сердце застучало в висках, вены обожгла адреналиновая волна, а голова стала ясной, как всегда со мной бывает при серьёзной опасности. Именно это свойство помогло мне получить работу, когда жизнь рухнула. План выстроился мгновенно, и я не глядя передал Агнесс Джессике.

– Подержи-ка и запри дверь. А я пока немного потолкую с этим оборотнем.

Неудивительно, что дети боятся этого монстра! Да он одним видом способен довести впечатлительного человека до нервного тика. И не только ребёнка!

Выскользнув из замка, я опустился на одно колено и, не отрывая пристального взгляда от противника, нащупал на земле небольшой цельнолитой топорик. Он хорошо сел в ладони, и я крутанул в руке оружие, проверяя центр тяжести. Как и предполагал, его удобно будет метать.

– А ну иди ко мне, пёсик, – процедил я, прицеливаясь к жертве.

– Зачем? – озадаченно уточнил высунувшийся из-под крыльца Пёсель Лаврентьевич. – Чего-то мне не очень хочется покидать укрытие.

– Ну и сиди там, – огрызнулся я, подкрадываясь к монстру.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула собака и радостно поскакала ко мне. – Я бы не советовал тебе приближаться к магнусу!

– А я бы посоветовал тебе заткнуться, – прошипел я и присел, опасаясь, что монстр услышал громкий голос Пёселя. – Ты привлекаешь внимание оборотня!

– Не я, а ты, – мотая хвостом, весело возразил тот. – Магнус чует запах неприкаянных душ. Поэтому вам так опасно быть в Шааде. Тебе повезло, что жена великого и ужасного заперла Замирье, иначе тебя давно бы уже сожрали! Такие, как этот… – Собака кивнула на оборотня. – Теперь редкое явление.

– Но от этого не менее опасное, – быстро сориентировался я.

В минуты светлого ума, который настигает меня у черты жизни и смерти, я соображаю быстрее. Значит, Замирье – это не образное обозначение смерти, а вполне себе отдельный мир.

И судя по тому, что я сейчас вижу собственными глазами, не особо приятный. Если население выглядит так мерзко, да и питается человечиной, я бы не хотел посетить это отвратительное местечко. Хорошо, что некий великий маг (или его жена) запер это место.

Всё это промчалось в мыслях за пару мгновений, за которые я, оставив пса, бросился на тварь и, метнув топорик, подхватил большой ржавый топор с намерением добить раненого монстра, пока тот не почуял неприкаянную душу. Обедом стать не хотелось…

Да я и не имел права. Ведь на моём попечении трое детей! У меня больше не осталось сомнений о горькой судьбе их мамы…

Но, к неприятному удивлению, этот «магнус» даже внимания не обратил, что в его огромной уродливой голове, которая крепилась к более мелкому тельцу без намёка на шею, торчала железяка. Да и на молоток он не отреагировал. А вот меня чуть не вывернуло наизнанку, когда я отбросил в сторону заляпанный слизью инструмент.

«Что же его возьмёт? – раздумывал я, ловко убегая от чудовища. – Огонь? Вода? Рессора от трактора Беларусь?..»

Я был обязан уничтожить врага и спасти свою новую семью. Даже скелета и болтливую собаку, а не только детей. Каждый из этой пятёрки владел магией, увы, совершенно бесполезной…

А порой и опасной.

– Герман! – потерпев очередную неудачу в нападении на монстра, услышал я резкий окрик Джонатана. – Подними неприкаянную душу!

– Нет! – ощущая, как парю над землёй, закричал я. В десяти сантиметрах от моих стоп клацнули длинные и острые зубы-иглы моего не поверженного противника. Подтянув ноги, я предложил: – Лучше его! Перенести к реке и утопить!

Но пацан меня не слушал. Махнул сестре, которая держала на руках малышку:

– Стойте тут.

И побежал к зверю.

Да что он творит?! В панике я заколотил кулаками по невидимым стенкам.

– Отпусти меня, грёбаный мешок с костями!

– Пёсель Лаврентьевич, – не обращая на меня внимания, позвал Джонатан. – Не вспомните ли одну из ваших любимых арий?

Монстр прыгнул на безрассудного мальчишку, и тот едва успел уйти с линии атаки.

– О да! – расплылся в улыбке пёс и почесал задней лапой ухо. – Но не судите строго. Я давно не тренировался.

– Просим, – улыбнулся собаке Джонатан и повернулся к чудовищу.

А монстр уже шевелил задницей, будто кот перед нападением. Я снова попытался освободиться, чтобы спасти пацана, но продолжал безвольно кувыркаться в воздухе.

Подняв руки, Джонатан медленно вдохнул и, судя по окаменевшему выражению лица, максимально сосредоточился. Заметив, как с его пальцев одна за другой срываются яркие синие искры, я даже дыхание затаил. Быстро оглянулся на магнуса, но большинство «снарядов» пролетало мимо, лишь один ужалил чудовище в ногу.

Монстр взвыл… всё же он не бесчувственный!.. и прибавил прыти. Джонатан сделал шаг назад и, оступившись, неловко упал. Я зарычал, силясь разорвать невидимые стены. Если не помочь, то жить рисковому парню осталось три секунды.

– Я встре-етил ва-ас! – вдруг взвыл Пёсель Лаврентьевич, и у меня от первых же звуков едва уши в трубочки не свернулись.

Чертыхнувшись, я закрыл их ладонями и беспокойно посмотрел на сражение… Да так и застыл, забыв, как дышать. Чудовище, вертясь волчком, выло и дёргалось так, будто его шибанули шокером. Раз так десять подряд! Казалось, оно полностью дезориентировано…

Но вот в какой-то момент в поле зрения его налитых кровью глазок показался юноша, и магнус, содрогаясь от воя пса, упрямо поплёлся к подвернувшей ногу жертве.

С шумом втянув воздух в лёгкие, я…

Ощутил, что подо мной пусто, и с размаху рухнул на землю. На больную ногу. Процедив в адрес Германа пару нелицеприятных комплиментов, заметил, что чудовище замерло в двух шагах от Джонатана и повернуло ко мне свою уродливую морду.

Джонатан, не теряя времени, выпустил ещё несколько искр, но, даже стреляя в упор, он бессовестно промахивался, попав лишь единожды. Зато в этот раз на редкость удачно – в торчавший топорик. Металл осветился, будто лампочка на ёлке, а чудовище затряслось всем телом и закатило глаза.

Тут я услышал радостный крик Джессики:

– Нашла!

Девочка выбежала из замка и, замахнувшись, метнула нечто маленькое и блестящее в магнуса. Меня ослепила вспышка, а потом, проморгавшись, я с ужасом наблюдал, как в замедленной съёмке, неторопливое превращение жуткой твари в груду пепла.

– Вот так! – с довольным видом отряхнула ладони Джессика.

Со стороны дома донёсся весёлый смех малышки. Джонатан поднялся и, чуть прихрамывая, дал пять Герману. У них под ногами крутился возбуждённый удачным выступлением Пёсель.

– Мы его сделали!

Нервно рассмеявшись, я пролепетал:

– Я – приёмный папа деток Икс!

И отключился.