Глава 16

Выхожу от Виталины на взводе и сажусь в машину. Вечер резко освобождается, как и ночь, поэтому, долго не раздумывая, набираю Таню.

Всю неделю думал о девочке, но не мог позволить себе с ней встретиться, потому что у меня дома был сын.

— Алло, — Таня отвечает не сразу, а голос то ли сонный, то ли охрипший.

— Привет, Таня. У тебя все в порядке? — хмурюсь я в темноте салона.

— В целом нормально. Заболела только.

— Я приеду, — без раздумий говорю я.

— Захар, у меня температура, горло и отвратительное состояние. Я не смогу не встретить тебя, не встать накормить, да и собеседник из меня не очень.

— Тань, я не есть к тебе еду. Ты одна?

— Да. А с кем мне еще быть?

— Ну, может, мама приехала. Кто-то же лечит тебя, пока ты встать не можешь.

— Смешно, — хмыкает девочка. — Только лежала и думала, что когда маленькая была, мама всегда заботилась обо мне, когда болела, а во взрослой жизни, особенно, когда живешь сам, некому даже чая принести.

— Поэтому я еду, — завожу мотор и выдвигаюсь к ближайшему магазину.

— Захар, правда, не надо, я сама справлюсь. У тебя сын, да и работа, тебе точно заразиться нельзя.

— Какие у тебя лекарства есть? Чем лечишься? — даже отвечать на ее возражения ничего не буду, хотя то, что она беспокоится обо мне и Илюхе, я оценил.

— Упрямый, — слышу, что Таня улыбается. — Спрей для горла и капли в нос.

— Это все? — удивляюсь я.

— Да, я не планировала болеть.

— Ладно, скоро буду.

Заезжаю в супермаркет и беру банку меда, несколько лимонов, смесь замороженных, кислых ягод и лук, там же захожу в аптеку и покупаю пачку порошков для облегчения симптомов, жаропонижающее и Хлоргексидин.

Через тридцать минут поднимаюсь на нужный этаж и стучу в дверь. Таня открывает не сразу, но я терпеливо жду, когда она оденется и доковыляет в коридор.

Дверь открывается, и я вижу сонную, бледную, чуть осунувшуюся девочку, волосы всклокочены, на ней белая пижама в горошек, а под ней…

Так, туда не смотрим! Цель приезда другая.

— Не очень-то я сейчас выгляжу для встречи с мужчиной, который оказывает знаки внимания, — вымученно улыбается Танюша.

— А ты прямо-таки стесняешься своего вида? Мне показалось, тебе плевать, что о тебе думают другие, — тоже улыбаюсь, захожу в прихожую и подталкиваю девочку в комнату. — Иди ложись.

— Так-то плевать, но все равно хочется не ударить в грязь лицом.

— Юморим, значит, не все так плохо. И выдыхай, ты и больная очень красивая.

Не вижу лицо Тани, она идет к кровати и забирается под одеяло, но по ее молчанию делаю вывод, что комплимент зачтен. Кто-кто, а она за словом в карман не полезет.

— Я тут похозяйничаю? — спрашиваю из коридора.

— Да пожалуйста.

Мою руки, иду на кухню, ставлю чайник и возвращаюсь к Тане.

— Температуру давно мерила?

— Буквально перед твоим приходом, — хрипит девушка. — Была 37.6.

— Понятно. Лежи, сейчас лекарство принесу.

Возвращаюсь на кухню, нахожу тарелку и терку, спиливаю с лимона цедру и добавляю мед.

— У тебя заварник есть? — кричу из кухни.

— Нет!

Понятно. Насыпаю замороженные ягоды сразу в три кружки, подливаю кипятка, давлю все ложкой, кладу мед и заливаю горячей водой. Дополнительно развожу порошок для облегчения состояния.

— Приподнимись, лечить буду, — прошу девочку и помогаю ей подняться.

Кожа нежная, но горячая, я отгоняю непрошенные мысли и ставлю рядом на тумбочку две чашки и тарелку с цедрой.

— Тебе нужно хорошо пропотеть.

Набираю ложку лимона с медом и подношу ко рту Таня.

— Давай, открывай свой ротик.

Таня смущается, но прячет робость за брезгливостью к цедре.

— А можно без этого? В меня ничего не лезет.

— Не капризничай. Давай за маму.

Таня подчиняется, но явно с неохотой проглатывает мою смесь.

— Ты где умудрилась заболеть?

— На работе, наверно. У нас там сотрудник слег, видимо, я и цепанула. Дай, пожалуйста, запить. От цедры теперь язык печет.

Подаю чай с ягодами.

— Нужно выпить всю кружку, а следом эту с порошком.

— Ты не лечишь, ты издеваешься, — улыбается девочка, хотя по ней видно, что сопротивляется для приличия.

— Я знаю, что тебе ни есть, ни пить не хочется, но жидкость с витамином С пить нужно. Потом заснешь и пропотеешь.

— Ладно, две кружки смогу в себя влить.

— Наивная, — хмыкаю. — На кухне еще две таких же. Что с носом?

— Нос нормально, у меня капли, если что, есть.

— Хорошо. Если потечет, я лук купил.

— У меня есть лук. А зачем лук-то?

— Я умею делать крутые капли из лука. Помогают с первого раза.

— Господи, Захар, ты точно хочешь меня убить. Как лук в нос капать?

— Ну не чистый же, — смеюсь капризу Тани. — Выдавливаем сок, смешиваем с водой и кипятим в ложке на огне. Крутое средство, правда. Как-нибудь попробуешь.

— Очень надеюсь, что «как-нибудь» не наступит.

Таня допивает вторую кружку и отдает мне. Вижу, что глаза осоловелые, поэтому ложится удобнее, я помогаю укрыться одеялом со всех сторон, и она прикрывает глаза.

— Спи, я буду рядом, — тихо говорю я.

— Тебе будет скучно, — еле шевелит языком девочка.

— С тобой не будет ни при каких раскладах.

Таня молчит, понимаю, что горячие чаи делают свое дело, и моя больная потихоньку засыпает.

Хочу открыть балкон, чтобы проветрить помещение, но та конструкция, которую я вижу на двери, приводит меня в недоумение.

Это что еще за баррикада? Ладно, пока не трогаю, проснется, спрошу. Иду на кухню, открываю окно там. Рама здесь тоже деревянная, поэтому стараюсь, чтобы дерево не рассыпалось у меня в руках.

Беру кожанку, которую бросил на стул и несу повесить в коридоре, но когда открываю платяной шкаф, отшатываюсь и накрываю голову руками.

Сверху на меня прыгает какое-то чудище.