Глава 22

Застываю, не могу отвести глаз от происходящего в окне, внутри все вспыхивает ревностью, дискомфорт нарастает, и я все же отворачиваюсь.

Первый порыв — развернуться и уйти. Злюсь, киплю, но больше в то окно не смотрю. В голове мелькает калейдоскоп событий, как Захар обнимает бывшую жену, возможно, успокаивает или говорит ласковые слова, а дальше, я словно в одно мгновение проживаю год, а может, и два.

Эта женщина всегда будет рядом, будет неотъемлемой частью нашей жизни. Она мать Ильи, бывшая жена Захара, их всегда будет связывать прошлое, они регулярно будут пересекаться, отмечать день рождения сына, а Вита всегда будет стабильной единицей наших будней.

Накручиваю себя до предела. Как знать, что Захар действительно больше не любит бывшую, не скучает по ней, не вспоминает сотни счастливых моментов?

А если будет сравнивать нас? Про себя, ненароком, но будет. Он обижен на Виталину, это она ушла, он не хотел разрыва. Где гарантия, что она не станет снова той родной и желанной, не поманит его, и он не вернется? Ради полноценной семьи, ради сына вернется к ней. Так, попробовать еще раз, а я при этом останусь за бортом.

Уже собираюсь уйти, без объяснений причин, но торможу себя. Захар не дурак, он видел мой взгляд, поймет, почему я не дождалась их, поэтому глупые вопросы задавать не будет, но что если все не так, и я ошибаюсь.

Дышу, глубоко дышу и считаю до десяти. Потом еще пару раз, пока не успокаиваюсь.

Я импульсивная, отчего не раз страдала, поэтому научилась тормозить свои эмоции, считать про себя столько раз, сколько нужно, и только потом принимать решение.

И я считаю, а потом снова думаю.

Не выдерживаю и смотрю в окно. Никого нет. Ладно. Это была провокация. Эта женщина просто из ревности или вредности решила показать мне, кто она, а кто я.

Нет! Не выйдет, дорогая, Захар теперь мой. Вспоминаю все моменты, проведенные с этим мужчиной за дни нашего знакомства. Я не припомню, чтобы в его голосе или во фразах проскакивало тепло к бывшей жене.

Я тоже не дура, может, выгляжу наивной, но я давно уже предпочитаю учиться на чужих ошибках и с холодной головой анализировать людей.

Спасибо маме, папе, отчиму, мудрой бабушке, они дали мне не самый положительный для ребенка опыт, всего не расскажешь, да и не хочется вспоминать тот негативный период своей жизни, когда я жила с ним. Но я многому научилась и много в этой жизни поняла: как надо и как никогда делать не стоит.

Представляю образ Захара и четко отдаю себе отчет в том, что этот мужчина идеально подходит мне для долгой и счастливой жизни, в конце которой мы умрем в один день.

И дело не в чувствах, которые я сейчас испытываю к нему, я отлично умею глушить эмоции (опять же спасибо родителям), а в трезвом взгляде и оценке системы ценностей Захара.

Разворачиваюсь лицом к подъезду, выше поднимаю подбородок и даже слегка улыбаюсь.

Захар очень мне подходит, мы как два кусочка пазла одной картины. Легко не будет, это я уже поняла, но я не позволю женщине, которая сама разрушила свою семью, влезть в мою и там обосноваться.

Отлично, настроение то что надо. Я не поведусь на хитрую и очень бездарную инсценировку, но руку на пульсе держать буду.

Из подъезда выходит Захар, у него на руках спить Илюшка, на спине рюкзак с вещами, я улыбаюсь, смотрю на них, а спинным мозгом чувствую, что Виталина стоит у окна и следит за нами.

Глаза не поднимаю, не нужно ей знать, что я не пальцем деланная, а участливо открываю заднюю дверь, помогаю Захару уложить сына и сама сажусь рядом, чтобы проследить за ребенком.

— Таня, — Захар перехватывает меня за предплечье и обеспокоенно смотрит в глаза.

— Все хорошо, давай потом, — глажу его по кисти и действительно доброжелательно улыбаюсь этому мужчине.

Захар кивает, садится за руль, и мы трогаемся. Его лицо серьезное, видно, что он о чем-то думает, периодически кидает на меня взгляд в зеркало заднего вида и хмурится, а я как ни в чем не бывало, смотрю за Ильей, чтобы он не упал при резком торможении.

Парень лет шести, симпатичный малый, невероятно похож на отца. Я не знаю, как выглядит Виталина, через стекло и расстояние сложно что-то рассмотреть, но то, что Илья маленькая копия Захара — это факт.

У дома я тихонько выхожу и освобождаю место, чтобы Захар снова взял на руки ребенка, а сама подхватываю рюкзак мальчика.

— Я потом спущусь и подниму вещи, — тихо говорит Захар, а я качаю головой.

— Он нетяжелый, мне несложно.

Захар тормозит, чуть наклоняется и ласково целует меня в губы.

— Спасибо тебе. И я не про рюкзак.

Я знаю, про что он, и мне нравится, что Захар без слов и разговоров понял, что я не истеричка и сцену по поводу его жены устраивать не буду.

Разговаривать в паре нужно обязательно, но когда люди без слов чувствуют и понимают друг друга — это бесценно. И я ставлю еще одну зеленую галочку в своей воображаемой таблице положительных и отрицательных качеств Захара.

— А ты кто? — внезапно раздается сонный и такой тоненький голосок Ильи, и адреналин ударяет под дых.

Ребенок — это не то же самое, что взрослые, здесь неправильное первое впечатление невозможно будет исправить, особенно, когда ты потенциальный враг для его мамы.

— Привет, Илья.

— Илюха, помнишь, я говорил тебе, что у меня есть подружка, — берет слово Захар и спокойно смотрит на сына.

Подружка? У меня чуть челюсть не отпадает. Словечко, однако. Получается, Захар говорил обо мне Илье?

— Помню, — кивает парень, но смотрит только на меня. — И правда, красивая, как и моя Маша из садика.

— Ты же не хочешь меня знакомить со своей Машей, а я вот со своей Таней хочу. Не против?

Илья прищуривает глаза, смотрит с интересом, но видно, что еще не решил, как ко мне относиться.

— И что, у вас все серьезно? — прямо по-взрослому заключает мальчик, а я силюсь не засмеяться.

Не сейчас и не тогда, когда парень решает: друг я ему или враг.

— Очень серьезно, — кивает Захар.

— И Таня будет жить с нами?

Кажется, от этого мужского разговора между сыном и отцом я краснею до самых ушей.

— Очень на это надеюсь, — говорит Захар. — Но нужно сначала спросить у Танюши.

— Понятно, — Илья немного привстает на руках папы и осматривает меня с ног до головы.

Ой, я не могу, реально оценивает. Но в то же время я понимаю всю серьезность ситуации. К ней невозможно было подготовиться, но сейчас, по сути, ребенок решает, насколько счастлива я буду рядом с его папой.

— А если она согласится, то будет моей второй мамой? Моя настоящая мама не одобрит этого.