Глава 29

С камнем на сердце возвращаюсь домой. По дороге все же заезжаю в магазин, покупаю продукты для ужина и для шоколадной колбаски.

Настроения нет, чувствую себя одинокой, морально уставшей, и словно виноватой перед Захаром. Он всего один раз попросил забрать Илью из сада, а я не только не забрала, но и не привела домой.

Я знаю, что ничего сделать в данной ситуации не могла, у меня нет прав на ребенка, да и ушел он с мамой, а не с посторонним человеком, но если бы на моем месте был Захар, то и Илюша сейчас был бы дома, и столько стресса ребенку не довелось бы пережить.

Очень надеюсь, что Вита продолжит играть роль хорошей мамы перед сыном и сейчас не ругает его и не выносит мозг из-за меня.

Захару отправляю сообщение, моральных сил позвонит и сказать, что я упустила ребенка, просто нет. Он долго молчит, потом присылает короткое: «Понял. Немного задержусь».

Захожу в квартиру и слушаю тишину. Платон еще спит, Захара нет, Ильи тоже, а без его звонкого голоса становится совсем пусто.

Я думала, что потяну Виту? В целом могла бы, но хватит ли сил?

С того момента, как я познакомилась с Захаром, моя жизнь перевернулась с ног на голову. До этого у меня были размерные, без эмоциональных качелей дни. Иногда я приходила домой и плакала от душевного одиночества, оттого, что нет рядом со мной человека, к которому хочется спешить.

Теперь есть, и я могла бы сказать, что действительно счастлива. Но теперь есть и ребенок, и его мама.

Столько, сколько я злюсь, нервничаю и расстраиваюсь, я не делала за весь целый год. И именно это меня угнетает.

Мне нравится быть счастливой, но мне не нравится все время с кем-то бороться. А эта борьба не закончится никогда, потому что бывшую жену Захара никуда не деть.

Плакать не хочется, но и позитивных эмоций тоже нет. Вот вернется Захар домой, а я ни рыба ни мясо.

Время уже восемь вечера, я готовлю ужин, жарю свинину с луком, варю макароны, решаю сделать еще соус и горячий салат с зеленью.

Девять часов, но мой мужчина еще не приехал. На кухню выползает Платон, сонный и хмурый. Мне не тяжело, кормлю его приготовленной едой, но мы практически не разговариваем.

Каждые пять минут смотрю на экран телефона, но сообщений и звонков от Захара нет.

Позвонить самой? Не хочу быть навязчивой и показывать недоверие, но с другой стороны, я пусть еще не переехала, но мы живем практически вместе. Я, по сути, уже принимаю участие в воспитании его сына, Захар считает меня своей женщиной, а значит, я имею права знать, где он так поздно находится.

Сердце не на месте, но я решаю сделать шоколадную колбаску, и если Захар еще не придет домой, тогда точно позвоню.

Проходит еще час, но я по-прежнему одна, сижу на кухне, и есть уже совсем не хочется.

Ладно, лишь бы с ним ничего не случилось, остальное, уверена, все решаемо.

Сердце колотится, рука подрагивает, но я нажимаю кнопку вызова Захара.

Длинные гудки, но трубку никто не берет, начинаю волноваться еще больше, постукиваю пальцами, жду, вызов не сбрасываю, и тут, наконец, долгожданный щелчок.

Быстрая мысль: «Выдыхай, Таня, ты слишком себя накрутила, а на самом деле всему есть очень логическое объяснение».

Только вот в трубке раздается не голос Захара, а до мурашек неприятный тон Виталины.

— Чего звонишь? — резко, надменно спрашивает Вита, а я даже на мгновение теряюсь.

Сглатываю шок, вспыхнувшую обиду, гашу кричащую гордость.

— Захару телефон передай.

— Потеряла моего мужа?

— Он не твой муж.

— Это ты, наивная дурочка, так думаешь, а у нас семья, общий сын, а ты так, временное разнообразие.

Стискиваю челюсть, но продолжаю спокойно, даже голос не дрожит.

— Захару трубку дай, я не тебе звоню.

— Он занят! — повышает голос Виталина. — С сыном после ужина играет, а сейчас будет укладывать его спать. Чего прицепилась?

Внутри все трясется, нервная дрожь пробирает до костей, мне не нравится слышать то, что говорит эта женщина, но я все еще держусь за соломинку доверия к Захару.

— А он знает, что ты позволяешь себе отвечать на его звонки?

— Он и попросил ответить, чтобы от сына не отрываться. Таня, давай я тебе популярно объясню еще раз. Да, мы поссорились и расстались, даже развелись, но ошибки совершают все. Думаю, с этим ты спорить не будешь. Мы много лет вместе с Захаром, совсем юными были, когда познакомились, вместе преодолевали все трудности и росли. В отличие от тебя, которая пришла на все готовое. Захар любит меня, просто обижен, но мы все равно останемся семьей. Сын хочет, чтобы мы снова жили вместе, я этого хочу, а Захар простит меня. Уже почти простил. Так бывает, Таня, понимаешь? Люди расстаются, потом понимают, что это было ошибкой и сходятся снова. А для Захара нет ничего важнее улыбки Илюши. А тебе сейчас кое-что покажу.

И после этого монолога, который липкими клешнями ухватился за душу и трясет ее, Вита отключается.

Сижу и смотрю на потухший экран, в голове пустота, а перед глазами Илья и Захар. Вита права, для Захара сын важен, он чувствует свою вину перед ребенком и старается полностью возместить ущерб от развода. И да, ради детей, семьи сходятся снова.

Внезапно экран снова загорается: приходит сообщение с номера Захара. Открываю, и на весь экран разворачивается фотография, где Захар и Илья сидят на полу и собирают конструктор. Парень светится от счастья и смотрит на отца восхищенным, счастливым взглядом.

И подпись: «Отец и сын, что может быть милее?»

Снова срабатывает колокольчик, и приходит новое фото: недоеденный ужин на столе.

«А здесь мы ужинали всей семьей».

В груди становится тяжело, воздуха не хватает, все сжимается внутри и душит.

Не знаю, сколько я так сижу, но из оцепенения выводит очередное «дилинь».

Снова фотография, только теперь Захар и Илья лежат в постели, мальчик почти засыпает в обнимку с папой, а отец серьезно смотрит на сына и о чем-то думает.

Фото сделано из-за угла, так чтобы Виту не было заметно, но я и так вижу все, что мне предназначается.

«Он здесь, со мной и сыном. А ты там, одна. Делай выводы. А лучше просто не мешай воссоединиться близким людям и снова стать счастливой семьей».

Одинокая слеза стекает по щеке. Я могла бы бороться за свое счастье, но только тогда, когда это надо не только мне.

Захар даже не написал, что поедет к бывшей жене, ничего не сказал, что с сыном и задерживается.

Он просто там, с ними, а я здесь одна.

Я не перевозила сюда свои вещи, ну и хорошо.

Беру свою сумочку и тихо закрываю за собой входную дверь.