3. Оля

В страшном сне не могла такое представить. Чтобы вот так глупо и нелепо свела нас с Ильдаром судьба. Думала, забыла, простила… А как увидела его сегодня, да ещё и рядом с Катюшкой, сердце оборвалось. Я так разволновалась, что бежать хотелось куда глаза глядят, чтобы не разреветься, но Тагаев, гад, был не только наглым, но и сильным. – Оля, нам нужно поговорить, – Ильдар заслонил собой не только путь к бегству, но и весь белый свет. – О чём? Пропусти немедленно! Ломилась в дверь, как сумасшедшая. – Мам, ты мне руку сейчас оторвёшь! – запищала Катя, и это заставило меня взять себя в руки. Секретарь и тот мужчина, с которым обедал Ильдар, сейчас смотрели на меня, как на больную, а Тагаев… На него я даже взглянуть боялась. – Оля! – рявкнул на меня Ильдар, приведя в чувство. – Ладно, хорошо, давай поговорим, – сдалась я. – Наедине, – добавила, косясь на перепуганную Катюшку. – Солнышко, подождёшь меня здесь на диванчике? – показала я на довольно комфортное место ожидания в приёмной. – Мне нужно обсудить кое-что с Ильдаром Тимуровичем. – Мои съёмки для телевизора? – с надеждой проговорила дочь. В её глазах было столько надежды, что я разозлилась на Ильдара. Вот зачем он ей голову задурил, идиотина? Катя теперь с меня не слезет, а когда я объясню ей, что всё не так, как она представила, она расстроится. – Да, малышка! – продолжал меня выбешивать Тагаев. – Именно съёмки. Нам с твоей мамой нужно решить некоторые вопросы. – Ура! – подпрыгнула на месте дочь, а потом обняла меня за талию. – Ты самая лучшая мамочка в мире! У меня окончательно сжалось сердце. Я не представляла, как буду потом успокаивать безутешного ребёнка. А всё этот придурок! – Присмотрите за девочкой, Алла Геннадьевна, – бросил Ильдар секретарю, взял меня за локоть и потащил в свой кабинет. Я даже оглядеться не успела по сторонам, потому что стоило нам остаться наедине, Ильдар схватил меня в охапку и прижал к себе. – Ты что делаешь? – зашипела я, пытаясь его отпихнуть. Мне не удалось это сделать, потому что Тагаев из тощего мальчишки превратился в здоровенного мужика, конечно, он был сильнее. Я задохнулась от возмущения и его дорогого парфюма. Воспоминания так не вовремя накатили на меня снова, что я готова была разрыдаться, не справляясь с эмоциями. – Я очень рад тебя видеть, Олька! – тихо сказал Ильдар. – Я скучал по тебе. Так скучал, что бросил меня с пузом, козлина! Я всё думала, чем он так занят, что в посёлок носа не показывает, а он мандаринчиками торгует? Наконец, я перестала трепыхаться, и он меня отпустил. Кабинет был просто шикарным. И секретарь у него есть, и помощник. Выглядит Ильдар тоже дорого. Видать делишки хорошо идут. Фрукты крутятся, ловешка мутится? – Успокоилась? – обеспокоенно спросил Ильдар. – Да, прости, что-то нервы шалят. Работы много, зашиваюсь. Это было правдой. Крутилась, как белка в колесе, с тех пор как стала матерью. Если бы не вкалывала, как проклятая, у меня бы не было своего рекламного агентства. У меня тоже имелся штат сотрудников, но на крупные и нестандартные заказы я предпочитала ездить лично. Знала бы, что тут за заказчик, агента бы прислала, честное слово. Как назло, школу закрыли на карантин, и няня Кати заболела. Второй день таскала с собой дочку. Хорошо, что она уже достаточно взрослая и может спокойно подождать меня во время рабочих моментов. Я понимала, что для неё это утомительно, но девать её было некуда. Раньше было хуже, когда я не могла себе позволить няню, а Катя скакала кузнечиком и рот у неё не закрывался. – Так ты возьмёшься за мой заказ? – с надеждой спросил Ильдар. – Давай присядем? – указал на диван у окна. – Может, кофе хочешь или чай? – Только что пила, спасибо, – напомнила я. – Ильдар, пойми меня правильно. У меня не получится взять твой заказ. Появились непредвиденные обстоятельства. – Какие? Ты за этим в офис ко мне приехала, чтобы об этом сообщить? Что-то ты темнишь? Так и скажи, что работать со мной не хочешь. – А если и так? – с вызовом ответила я. – Оль, мне сильно надо! Ну, хочешь, я на колени перед тобой встану? Хочешь, гонорар подниму в два раза? Хочешь, рабом твоим стану? Только не бросай в беде! Мы же не чужие люди? Ради того, что было между нами, смилуйся! Тагаев так убедительно меня упрашивал, что я почти согласилась. Рабы мне без надобности, а вот от денег отказаться было тяжело. – У меня есть наброски слоганов, Ильдар Тимурович, с актёрами беда. – Катя хочет сняться. Жалко тебе, что ли? Я тоже готов. Типа я её папаня, мать найду, клянусь. Чёрт, Оля, я на всё готов, ты разве ещё не поняла? Когда он сказал "типа" папаня, моё сердце пропустило удар. Если бы он только знал… В принципе, Тагаев фотогеничен. Он всегда был красавчиком и всем нравился. На экране он будет смотреться органично. У меня глаз намётан. Моего отца удар хватит, когда он увидит рожу Ильдара рядом с внучкой. С другой стороны, пусть Катюшку покажут в рекламе. Она будет счастлива. Отснимем ролик, получу гонорар, и на этом мы распрощаемся с Ильдаром. Снова. – Завтра в десять будь по этому адресу, – протянула ему визитку съёмочной студии. – И актрису не забудь привести. Её гонорар и Кати из твоего кармана. – Богиня! – Ильдар забрал визитку, потом схватил меня за руки и расцеловал их. – Ты просто лучшая! Я так тебе благодарен, Олька! – Пока не за что. Вот слоганы, – достала из сумочки файлик с текстами. – Выбери до завтра, что понравился больше. Продаваемые, я подчеркнула жёлтым. После этого Тагаев не глядя подписал договор, что я ему всучила, умножив сумму своего вознаграждения в два раза, из чего я сделала вывод, что у мужика реально проблемы, и он готов на всё. Судорожно засунула в сумку свой экземпляр договора, чтобы поскорее уйти. Главное – договор, с остальным завтра разберёмся, когда в себя приду и успокоюсь. – До завтра, Ильдар! – сухо попрощалась я, не глядя на него. – До завтра. Ещё раз спасибо! – проговорил он в ответ. Как я и предполагала, дочка очень обрадовалась тому, что её покажут по телевизору и в интернете, а я смогла успокоиться, только когда мы оказались с ней дома. Не думала, что меня так будет колбасить от Ильдара. Когда-то у нас была такая любовь, что нам все завидовали. Я заканчивала школу, когда мы с ним начали встречаться, строили планы на будущее. Он был моим первым мужчиной. Никого больше не любила, как его. Кажется, до сих пор люблю, иначе с чего меня так размотало? Когда мы окончили школу, Ильдар уехал в мегаполис вместе с родителями, чтобы устроиться на работу, снять для нас жильё и потом забрать меня к себе. Но потом просто потерялся. Перестал звонить, и уж тем более ни разу не появился в посёлке. Я готовилась к вступительным экзаменам в колледж, когда узнала, что беременна. Осталась с ребёнком на руках и без образования. Спасибо, родители помогли. Когда Кате исполнилось три, я тоже отправилась покорять большой город. У меня почти получилось. Теперь у меня своё рекламное агентство, неплохая машина и двушка в панельке, пусть и ипотечная. – Где мой рисунок, мам? – вывела меня из тяжёлых воспоминаний Катя. – Сейчас найду, – рассеянно ответила я и принялась рыться в своей сумке. Неосознанно поднесла творение Кати к лицу, чтобы хорошенько рассмотреть. На рисунке была изображена я, она и какой-то абстрактный мужчина. Как и все дети, растущие без отцов, Катя мечтала о том, чтобы у неё появился папа. Она не первый раз рисовала нашу семью полной, но после сегодняшней встречи с её настоящим отцом, смотреть на этот рисунок было больно. Дочка спрашивала о своём отце, и не раз. Я врала, что он потерялся. Смелости не хватило сказать, что он умер, а что бросил, не хотела говорить. Это ведь не совсем правда. Если бы Ильдар знал, что я беременна, тогда можно было бы так сказать, но ведь он не знает? – Дай мне! – потребовала она. – Мне нужно подписать его для Деда Мороза. – А что ты напишешь, доченька? – дрожащим голосом произнесла я, протягивая ей рисунок. – Попрошу, чтобы мой папа нашёлся поскорее. Ему тоже без нас грустно, как нам без него, – ответила Катя, разрывая мне сердце в клочья.