6. Оля

Если бы не письмо дочки Деду Морозу, Тагаева вообще бы здесь не было. Я позволила ему приехать не ради его внезапного желания стать отцом, и даже не ради того, чтобы высказать ему все свои устаревшие претензии, которые, как выяснилось, у меня всё же были. Всё это было ради Кати. Ильдару удалось разворошить все мои многолетние страдания и обиды на него. Думала, забыла и простила, но это было не так. Второй день места себе не находила, глаза постоянно на мокром месте. Довольно себя изводить. Мы прошли на кухню, и я поставила чайник. Распаковала торт, достала чашки из шкафа. Всё на автомате. Изнутри меня так колотило, что руки ходили ходуном. – Почему ты не сказала что родила от меня дочь? – сразу перешёл к делу Ильдар. – Некому было рассказывать. Ты меня бросил, Тагаев. Просто уехал, и всё. – Если бы я знал, что ты забеременела… – То что? Всё бы изменилось в тот же миг? Сразу бы женился на мне? – Да, чёрт, возьми! Женился бы, не раздумывая! Я не верила в это, а может, не хотела верить? Придумала сама себе историю, что Тагаев козёл, чтобы и себя оправдать. Мы оба были слишком молоды. Вчерашние школьники без гроша за душой. – Если бы ты меня как-то поддерживал, звонил хотя бы, я бы сказала. Но у меня не было уверенности в тебе, понимаешь? – Я понимаю, Оль. Я себя не оправдываю ни в коем случае. Конечно, я виноват в том, что вышло всё вот так по-дурацки. – Когда папа узнал, что я беременна, то пришёл в ярость. Аборт было делать поздно, поэтому он взял с меня обещание, что ты к Катюшке и близко не подойдёшь. – Что ж, это справедливо. Я бы поступил также на месте дяди Коли. Я могу узнать, что изменилось? Почему ты всё же согласилась поговорить со мной? Вместо ответа я нашла рисунок Кати и протянула его Ильдару. Он невесело улыбнулся, глядя на рисунок, а потом устало потёр лицо руками. Я не выдержала и расплакалась. Ильдар вскочил со стула и обнял меня, прижав к своей широкой груди. – Прости меня. Олька! Прости! Я не представляю, что тебе пришлось пережить, чтобы воспитать нашу девочку в одиночку. Я очень хочу стать настоящим отцом для нашей дочери. Оль, помоги мне. Скажи, что нужно делать, я всё сделаю, клянусь! Позволь мне сделать хоть что-то. Я знаю, что недостоин, что прошу о многом, но всё же… Я сама не знала, какое решение будет правильным. Тагаев теперь не отстанет, будет пороги околачивать, выпрашивая свидания с Катюшкой. У него есть другая женщина, и сегодня я видела её своими глазами. Вдруг он снова исчезнет? Что я Кате буду говорить потом? Не за свои чувства я переживала, а за сердечко дочери. – Я не знаю, Ильдар, что делать теперь, – всхлипнула я ему в рубашку. – Я не готова рассказывать о тебе прямо сегодня. Мне нужно всё обдумать. – Милая, я понимаю. Давай не будем торопиться, – поддержал меня Ильдар, поглаживая по волосам, успокаивая, как маленькую девочку. – Кате тоже нужно время, чтобы ко мне присмотреться. Это станет для неё шоком, так что я не стану давить ни на тебя, ни на неё. Наконец, я успокоилась, и мы попили чая. Ильдар рассказал вкратце о своей жизни, я о своей. Настало время забирать Катю от соседки. – Я буду молчать, как рыба, – пообещал Ильдар. – Медведя подарю, поговорю с ней немного. Позволишь? – Хорошо, Тагаев, – сдалась я, но внутри всё равно было недоверие. Он сдержал обещание, поиграл немного с Катей, засидевшись допоздна. Было видно, что он реально заинтересован в общении с ребёнком, а не просто делает это для галочки. Еле выпроводила его. – Спасибо, Олька, – сказал он мне на прощание уже в дверях. – Ты не представляешь, как я тебе благодарен. Можно я завтра снова приеду? Ненадолго? Или когда тебе удобно будет? – Созвонимся, Ильдар, – ответила я неопределённостью, потому что до сих пор мысли были вразброс. – А Ильдар Тимурович придёт к нам ещё? – спросила дочка перед сном. В кроватку она легла, конечно же, с новым медведем, которого теперь обнимала с нежностью и любовью. – Он мне понравился. – Да, приедет, доченька, – пообещала я. Снова не спала всю ночь из-за Тагаева. Вспоминала о нашей любви, плакала, злилась. Утро началось с неприятностей. Катя проснулась вялой. Температуры не было, но сопли просто ручьём. У меня сегодня было столько дел, что просто чокнуться. Таскать больного ребёнка за собой было бы жестоко, но и работу я пропустить или отложить не могла. Что за напасть? Какая-то чёрная полоса. Едва не плача, я гадала, куда девать теперь Катю? Тагаев! Раз решил стать папашей, пусть посидит с дочкой – докажет делом, что его слова не пустое балабольство. Заодно выясню уровень его ответственности. Может, он к обеду домой уже начнёт проситься? Я набрала Ильдара, который на данный момент был моей последней надеждой на спасение. Боялась, что он сейчас сошлётся на свои дела, скажет, что не сможет меня выручить. – Привет, Оль! – услышала я в трубке его сонный голос. Ничего удивительного, время было половина седьмого утра. – Привет, Ильдар. – Что-то случилось? – догадался он. – Катя заболела, и мне не с кем её оставить. – Что с ней? Что-то серьёзное? – Пока ничего, просто сильный насморк, но всё может измениться в течение дня. – Я сейчас приеду! – с такой готовностью ответил Тагаев, что я не сразу в это поверила. – Скинь список, что купить по дороге. Лекарства там… Может, ещё что-то нужно? Ты только не волнуйся! Я уже одеваюсь, Олька!