7. Оля

Ильдар примчался через сорок минут. Лекарства для ребёнка у меня всегда были в запасе, так что никуда ему заезжать не пришлось. Я уже прилично опаздывала, поэтому в спешке показывала Тагаеву, где и что у меня находится. Меня всю потряхивало от волнения за Катю. Она, конечно, не малышка уже, соображает, что к чему, и позвонить мне всегда может, но всё равно переживала, чтобы она ещё сильнее не разболелась. На бывшего надежы особые не возлагала. Да, он отец Кати, но в то же время чужой человек для неё. – Оль, да ты не волнуйся, я разберусь, – успокоил меня Ильдар, заметив мою панику. – Если что, я позвоню тебе или напишу, чтобы звонками не отвлекать. – Если у Кати поднимется температура, сразу звони! Не тяни, понял? – Да понял я, понял! Олька, я справлюсь! Мне нравилось, когда он звал меня Олькой. Это казалось милым. С тяжёлым сердцем я уехала на работу. Успокаивала себя тем, что как раз занимаюсь мандаринами Тагаева, так что он был обязан помочь хотя бы поэтому. Весь день думала о том, что Ильдар поддастся искушению и расскажет Кате о том, что он её отец, а меня в это время не будет рядом. Понимала, что веду себя как истеричка, но ничего не могла с собой поделать. Ильдар писал мне каждый час, присылая фото и видео, чем они с Катей занимаются, только это меня и удерживало от нервного срыва. Самочувствие у дочки, слава богу, не ухудшилось, но и не улучшилось. Посидеть с ней ещё и завтра желающих не нашлось. Няня всё ещё не выздоровела, у подруги тоже ребёнок заболел, к соседке тащить своего сопливого ребёнка к её здоровому было бы верхом безумия и эгоизма. А мне так нужно было ещё пару дней продержаться до выходных. Может, Ильдар смог бы ещё немного мне помочь? Посмотрю, как он сегодня справился. Домой спешила как могла, но заходить было боязно. От мысли, что всё на самом деле не так радужно, как в видеоотчётах Ильдара, становилось плохо. К моему удивлению, квартира была цела, и пахло чем-то аппетитным. Я тихонько разделась и прошла на кухню, откуда доносились приглушённые голоса Ильдара и Кати. – Теперь ставим в духовку на двадцать минут, – говорил Тагаев, засовывая что-то в открытую дверцу духового шкафа. Они с Катей что-то готовили? Судя по количеству грязной посуды в раковине всё так и было. Я просто обалдела от этой идиллии, поэтому продолжила молча стоять на пороге. – Мамочка пришла! – завопила Катюшка и бросилась ко мне на шею. – Привет, солнышко. Как ты? – спросила я, с облегчением вздохнув. Ильдар не угробил нашу девочку, а это уже счастье. – Мы с Ильдаром приготовили ужин для тебя! – с гордостью заявила дочь. Уже не с Ильдаром Тимуровичем, но и не с папой. Значит, Ильдар умеет держать язык за зубами. – Устала? – заботливо спросил он. – Ты садись, Оль. Скоро будет готово. Надеюсь, ты не против, что я тут хозяйничаю? Мы сделали уроки, – отчитывался он. – Нос промывали каждый час, температуру тоже мерили. Тебе чай или кофе? С ума сойти! Вот это приём! Я так устала за день, что эта забота меня растрогала до глубины души. – Кофе, если можно, – с удовольствием попросила я. – Я быстро схожу в душ? – Да, конечно. Без проблем. Пройдя по квартире, я отметила порядок везде. Даже игрушки, которые Катюшка любила разбрасывать по углам, были на месте. Когда я вышла из душа, Катя уже сидела за столом с вилкой в руках, а Тагаев домывал посуду. Мамочки, что творится! – Садись, Олька, – засуетился передо мной Ильдар, поставив на стол чашку горячего кофе для меня. Потом достал из духовки запеканку из макарон, фарша и сыра. Кроме того, на столе были бутерброды с рыбкой и салат из свежих овощей. В вазочке свежие фрукты. Я с удовольствием поужинала, радуясь, что мне не пришлось готовить или ломать голову, чем накормить дочку и её отца. Пока мы ели, вышла реклама с нашим участием. Ролик получился тёплым, душевным. Мне самой понравился. На экране мы выглядели, как настоящая семья. Даже жалко, что это на самом деле не так. Нужно было видеть, как радовалась Катюшка, когда увидела себя на ролике. – Мне в школе все обзавидуются! Спасибо, Ильдар! Ты самый лучший! Она обняла его и поцеловала в небритую щёку, а у меня слёзы встали в горле от этого трогательного момента. Дочка ушла смотреть с мультики в свою комнату, и мы остались наедине. – Блин, так классно, что Катя счастлива! Чувствую себя Дедом Морозом, – признался Ильдар, и у меня на душе потеплело. – Я очень тебе благодарна, что ты меня сегодня выручил, – сказала я в ответ. – И за ужин спасибо. Неожиданно и приятно. – Можно, я завтра опять приеду? Мы вроде бы нашли с Катей общий язык, и я обещал ей починить её любимую говорящую куклу. – А ты сможешь? – удивилась я. – Ты же вроде бы собирался куда-то уезжать? – Я уже передумал. Я с вами хочу быть. – Это было бы здорово, Ильдар. Правда. У меня завтра столько встреч… А как же твоя работа? Мандарины? – Без меня справятся. Я вроде бы как в отпуске. – Ладно. Тогда приезжай завтра, – с радостью согласилась я. – А может, у нас переночуешь, чтобы утром рано не вставать? Я тебе на диване в зале постелю. – Это вообще было бы круто! Если честно, я очень устал сегодня с непривычки. Но это приятная усталость. – А твоя женщина не заревнует? Ну, та… С губами. – Забудь о ней, Оль. Самое главное для меня теперь – это вы с Катюшкой.