Глава 16

Настя

У меня такое чувство, что сейчас непременно кто-нибудь вспомнит меня и ткнет пальцем, уличая в присутствии здесь. Понимаю, что бред, но ничего не могу с собой поделать, нервничаю. Впрочем, эти нервы немного отвлекают от Андрюшиного настроения. Когда я узнала, что он говорил с Демьяном, у меня сердце сжалось от боли. Представляю, что было с сыном. Я не стала поднимать с ним эту тему, боясь расстроить еще больше, и он сам тоже не говорил.

После сна встал уже повеселее, а сейчас в бассейне и вовсе радуется от души. Играя с ним, успокаиваюсь, но когда мы подходим к шезлонгам, все снова летит к чертям. Я вытираю волосы и чувствую, что Демьян на меня смотрит. Даже не видя его глаз за темными стеклами, чувствую, и снова становится не по себе, хотя я специально купила слитный купальник, чтобы не очень светить телом. Но все равно — это всего лишь купальник.

Демьян, вдруг поднявшись и откинув очки, оказывается рядом, его рука ложится на мою голую спину, я инстинктивно выпрямляюсь, отчего касаюсь грудью его груди, дыхание в тот же миг сбивается. А он берет и целует меня, совершенно не заботясь о том, что вокруг нас толпа людей, что Андрей сидит рядом на шезлонге. Надавливает рукой на поясницу, прижимая плотнее, я кладу руки ему на плечи, точнее, почти вцепляюсь в его загорелую кожу.

Я знаю, понимаю: это для поддержания легенды, но не могу отказать себе в удовольствии его целовать, чувствовать, как его губы ласкают мои, и только когда воздух совсем перестает поступать в легкие, отстраняюсь, стараясь не смотреть на мужчину.

— Мам, — шепчет Андрюша, когда я сажусь рядом с ним, пытаясь выровнять дыхание. — Вы целовались?

Я краснею, выдавливаю улыбку.

— Немного, — говорю, кашлянув.

Боже, какой стыд. Главное, по сторонам не смотреть, наверное, все пялятся. Мне и так последнее время мерещатся взгляды, а тут…

— А зачем вы целовались?

Боже, какая ошибка. Зачем Демьян это сделал? Пока я думаю, что сказать, мужчина обращается к сыну:

— Хочешь поплавать в большом бассейне?

— Хочу! Ура! — Андрей вскакивает, вскидывая руки, полотенце падает на шезлонг.

— Я против, — говорю тут же, — там глубоко.

— Идем вместе, — Демьян смотрит на меня, я снова теряюсь. Нельзя же так растекаться лужицей перед мужчиной… Что со мной творится?

— Мам, ну пожалуйста, мы немного.

— Хорошо, — я тоже встаю, — идем вместе.

Мы подходим к краю бассейна. Подмигнув сыну, Демьян говорит:

— Смотри, — и красиво ныряет в воду.

— Ух ты, — Андрей снова прыгает, — мам, можно я тоже прыгну?

— Ни в коем случае. Демьян взрослый и сильный, а ты можешь утонуть.

— Давай его сюда, я поймаю, — мужчина тянет руки, я только головой качаю. Ну что за стремление вечно подвергать ребенка опасности?

Но сказать ничего не успеваю, вырвав руку, Андрей бежит к краю и прыгает, я только и успеваю, что бросится следом, закричав. Сын благополучно приземляется в руки к Демьяну, тот кружит его в воде, а я стою, прижав руку к груди и пытаясь унять сумасшедший стук сердца.

Быстро спускаюсь по лестнице и оказываюсь возле них.

— Андрей, никогда так больше не делай, понял? — отчитываю сына. — Ты мог упасть в воду и утонуть.

— Демьян бы меня спас, — отвечает он беспечно.

— Демьян не всегда будет рядом, — начинаю говорить и осекаюсь, ловя взгляды обоих. Детский обиженный и взрослый хмурый. Быстро продолжаю: — Он же мог не успеть, понимаешь? Нужно всегда быть аккуратным.

— Мы будем, мам, а-а-а-а, — Андрей радостно вопит, потому что Демьян начинает кружиться, приподняв сына и его ногами рассекая воду.

Мы довольно долго играем втроем, и уже в конце, когда я держу сына за подмышки спиной к себе, а он бьет ногами по воде, хохоча, чувствую, как руки Демьяна ложатся на мой живот.

Я застываю, забывая дышать, мужчина наклоняется к моему уху, опаляя дыханием кожу, легонько прикусывает мочку, я наконец выдыхаю — тяжело, рвано. Он целует меня в шею, прижимая к своему телу, и я отлично чувствую его… возбуждение. Тело реагирует моментально, пуская импульс внизу живота. Андрей так и бьет ногами, а я не знаю, откуда у меня силы его держать, потому что в голове уже туман.

— Демьян, — шепчу дрожащими губами еле слышно.

— Что? — отвечает он тихо, продолжая целовать мою шею. — Это для поддержания легенды.

Тяжело дышу, собираясь с силами.

— Это слишком, — шепчу снова, — слишком.

Он резко прижимает меня к себе, тихо простонав, я прогибаюсь в пояснице, чувствуя, что Демьян на это реагирует. И становится дико стыдно, мы в общественном месте, у меня ребенок на руках!

Резко вырываюсь и поворачиваюсь лицом к мужчине, выставляя Андрея как щит. Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя. Ловлю потемневший взгляд Демьяна, направленный в мою сторону, и все старания к черту. Я должна сегодня же пресечь эту откровенную демонстрацию чувств на публике. Поцелуй это одно, а вот это… это просто выходит за любые рамки.

— Пора выходить, — говорю наконец, поворачивая к себе сына, он обхватывает меня ногами и руками.

— Я скоро, — говорит Демьян и прыжком бросается в воду, через мгновение оказываясь на расстоянии.

Когда он вылезает, я сижу, обмотанная в полотенце, сын валяется на шезлонге, раскинув ноги и руки. Вижу, он уже устал, так что надо ехать домой.

— Обсохнем и двинем, — кивает Демьян на мои слова.

Переодевшись, я возвращаюсь к ним, чувствуя себя увереннее, все-таки платье скрывает тело куда больше. Дома мы едим, я играю с Андреем, Демьян сидит на диване с планшетом. Потом сын садится рисовать, тут я не катируюсь, с Демьяном ему интересней, да и рисует он куда лучше. Вершина моего творчества — кривые мишки из мультика, которые вряд ли даже на мишек-то похожи.

Интересно, эта способность у Андрея от Демьяна? Передается такое по наследству? И что еще у моего сына будет от его отца такого, о чем я пока не догадываюсь? Характер? Внешность? Увлечения? Таланты?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Раньше я искала в сыне себя, теперь стало интересно отыскать и его отца. Особенно когда появилась возможность узнать его лучше. Вздохнув, прикрываю глаза. Расскажу ли я когда-нибудь правду Андрею? Имеет ли это смысл? Вряд ли. Это сейчас я ощущаю момент полно и ярко, и происходящее кажется важным. А потом все кончится, пройдут годы, и все сотрется из памяти. И эта информация будет уже ни к чему.

Утро начинается бодро, я немного нервничаю из-за предстоящего выхода в свет, и никак не могу выбрать, что надеть. Демьян зря дал мне волю решать самой, у меня совсем нет представлений на эту тему.

Первой приезжает Анька, чтобы забрать Андрюшу, я спускаю его к ней на улицу, передаю сумку с вещами и деньги. Она присвистывает.

— Ты мне его на месяц оставить хочешь? — шутит, убирая деньги.

— Это просто оставь себе, — отвечаю ей, — извини, что вытащила тебя на юг, а сама в итоге…

— Глупости не говори, — отмахивается подруга, — я все понимаю, такое дело… Ладно, мы с Дрю погнали, а тебе хорошего дня. Чтобы больше никто не проливал на тебя вино.

Я усмехаюсь, качая головой.

Через полчаса заезжает Света, Демьян выходит меня проводить.

— Давай так, — говорит, глядя на часы, — подъедешь туда, я тебя встречу. Мне надо еще пересечься по делам с одним человеком. Ты есть в списках, так что не переживай ни о чем.

— Хорошо, — киваю в ответ.

Света улыбается мне почти как лучшей подруге, хотя я бы так не радовалась, если бы второй выходной меня вытягивали помогать девушке босса создавать имидж.

— Не переживай, — говорит она в машине, — благотворительные ужины не так страшны, как кажется. На них априори не устраивают ссор и разборок, все улыбаются друг другу и приторно сюсюкают.

Я киваю, думая о том, остался ли в городе хоть один человек, который не в курсе того позора в ресторане Демьяна?

— Какое платье решила надеть? — спрашивает Света. Я неуверенно пожимаю плечами.

— Думала, может, голубое, оно вроде бы довольно строгое…

— Не вариант, — отмахивается Света и, улыбнувшись, подмигивает. — Надень то черное, которое мерила последним.

Демьян

Я немного опаздываю на встречу, но вроде некритично. Соломонов сидит на летней веранде, подставив лицо солнцу и улыбаясь. Кажется, настроение у него хорошее, можно надеяться, что наша встреча пройдет без проблем. Когда он позвонил и предложил увидеться, я немного напрягся, впрочем, и сейчас не стоит расслабляться. Соломонов из породы людей, которые не терпят отказов. Даже если они не касаются его напрямую, а какой-то мужик отказывает его дочери.

Присаживаюсь напротив него за стол, Иван Алексеевич приоткрывает один глаз, а потом медленно выпрямляется.

— Погода сегодня отличная, — говорит, пожимая мне руку, я киваю в ответ.

Жду продолжения, Соломонов наверняка будет на сегодняшнем благотворительном обеде, поэтому мне интересно, о чем он хочет поговорить, что не смог подождать пару часов.

Заказав минералки, перевожу взгляд с официанта на мужчину. Он складывает руки в замок, говоря:

— Слышал, у тебя любовь случилась, Демьян?

Поведя глазами, снова смотрю на него.

— Да, — отвечаю коротко.

— А как же Лиза?

— Я ни вам, ни вашей дочери ничего не обещал, Иван Алексеевич.

Он задумчиво кивает.

— Я просто уточнить хотел: на тебя мне больше планов не строить?

— Извините, конечно, — пожимаю плечами, — но я вообще не понимаю, откуда все эти пересуды про нашу с Лизой возможную свадьбу…

— Ну да, — усмехается Соломонов, — это так, домыслы, я понял. Если тебе надо, чтобы кто-то знал о твоих планах, ты действуешь масштабно.

— Вы к чему клоните, Иван Алексеевич?

Он вздыхает, делая глоток кофе.

— Демьян, давай поговорим по-взрослому. Твоя мать мне все рассказала.

Сначала я удивляюсь самому факту, а потом чертыхаюсь. Вот что значит доверить секрет женщине.

— Не вини ее, — выставляет вперед руку Соломонов, — я буду молчать, можешь не переживать. Кстати, креативный ход, я оценил. Но речь сейчас не об этом.

— А о чем? — продолжаю хмуриться.

— Не буду врать, у меня относительно тебя большие планы. Мы работаем в одной отрасли, оба добились успеха. У меня дочь, которой это все глубоко до фени, зато не до фени ты. А мне бы хотелось, чтобы мой бизнес в последствии оказался в надежных руках, чтобы процветал и кормил мою семью.

— И таковыми руками вы считаете мои? — усмехаюсь в ответ. Он кивает.

— Я понимаю, у тебя сейчас на уме политика, новая карьера, я не против, занимайся. Но после мы вернемся к разговору о вашей с Лизой свадьбе. Твоя мать, кстати, полностью меня поддерживает.

— Какого черта вы вообще играете в свах за нашими спинами? — я начинаю злиться, ох и получит она у меня при встрече. Нет, на обеде я, конечно, промолчу. Но после него…

— Потому что мы взрослые люди, у нас за плечами опыт. Этот брак выгоден всем. Не хочешь жить с Лизой, бога ради, главное, что все это будет закреплено юридически, а уж в семье вы сами договоритесь. Лиза может быть очень послушной, если захочет. А уж чтобы она захотела, я постараюсь.

— А ваша дочь вообще в курсе происходящего? — задаю логичный вопрос. Учитывая импульсивность Лизы, сильно сомневаюсь, что она способна на так называемое послушание.

— В курсе, — лениво кивает Соломонов, — более того, сама попросила меня на тебя воздействовать. Насчет фиктивного брака я промолчал, можешь не переживать, — предупреждает он мой вопрос.

Тяжело вздыхаю. Сложный разговор, а главное, бесполезный. И от этого еще более сложный.

— Иван Алексеевич, — говорю резко, — я сказал в самом начале и повторюсь сейчас: я не женюсь на вашей дочери, как бы это ни было выгодно. Точка, разговор закончен.

— Ошибаешься, Демьян, — качает Соломонов головой, — точку мы не поставили. Учти, при желании я могу устроить тебе большие проблемы. Успех — штука временная.

— Угрожаете? — хмыкаю я, кидая на стол деньги за заказ.

— Предупреждаю. Подумай хорошенько, Демьян, время у тебя есть. До конца фиктивного брака.

— Я не женюсь на вашей дочери, и поверьте, тоже умею устраивать неприятности.

Развернувшись, ухожу. С матерью, конечно, стоит переговорить однозначно, что-то она себя возомнила вершителем судеб. Сама не знает, с кем имеет дело, давая опрометчивые обещания насчет меня. Соломонов и впрямь способен испортить жизнь, в этом я не сомневаюсь. Так что нужно серьезно обдумать сложившуюся ситуацию в ближайшее время.

Как раз успеваю к началу обеда, даже раньше Насти приезжаю, это хорошо, не придется ей одной таскаться под пристальными взглядами. Еще кто-нибудь с вопросами нападет… А она совершенно не умеет быть невозмутимой и скрывать эмоции. В этом плане, конечно, наша театральная постановка может провалиться в самый неподходящий момент.

Впрочем, я тоже хорош, в бассейне позволил себе лишнего. Много лишнего. Когда увидел её у шезлонга и понял, что хочу поцеловать. Просто так, вовсе не для демонстрации обществу. И когда воспользовался этим прикрытием и поцеловал. Про сам бассейн вообще промолчу. Ни о каком поддержании легенды, само собой, и речи не шло.

Даже вспоминать не хочу, потому что воспоминания вызывают прилив возбуждения, которое мне сейчас точно ни к чему.

Насколько бы было проще, если бы Настя не вызывала во мне таких эмоций. Когда я увидел ее впервые, был уверен, что с этим проблем не будет: худая, угловатая, не сказать, что красавица, и ведет себя, как школьница. Но теперь странным образом все это меня в ней стало привлекать. И фигура у нее, кстати, неплохая, просто она не умеет ее подчеркивать, вот и видно только острые плечи и тонкие руки. Хотя ведь вполне есть на что посмотреть.

Мотаю головой, вот как так, полдороги думаю о ней, и даже не понял, как это случилось. В этом плане в Насте куда больше разумности, чем во мне. Ее желание оставаться в очерченных договором границах очень мне понятно. Если бы она еще только сама могла, если бы не реагировала на мои прикосновения так ярко, чувственно…

Я уже радуюсь, когда приезжаю загород, где на базе отдыха отделен большой участок под мероприятие. Нужно немного отвлечься от этих мыслей.

Снуют репортеры, народу прилично, я успел к началу. Смотрю на часы и уже хочу набрать Настю, когда мобильный звонит. А вот и она.

— Я тебя встречу, — говорю девушке, разворачиваясь.

Выхожу на забитую машинами парковку, выглядывая такси. Прохожу по рядам, когда слышу Настин голос:

— Демьян!

Оборачиваюсь и замираю, мысленно матерясь. Она в том черном платье, в котором я видел её в примерочной. Воображение тут же дорисовывает вид сзади, хотя спереди тоже очень даже. Волосы собраны на голове, легкий макияж, платье, босоножки на высоком каблуке. Настя стоит, переминаясь с ноги на ногу, словно ожидая моего вердикта. Иду к ней, оказавшись рядом, подаю локоть, она берется за него с робкой улыбкой.

— Шикарно выглядишь, Насть, — произношу негромко, чувствуя, как ее пальцы на мгновенье сжимаются на моем локте.

— Спасибо, — произносит в ответ.

— Держись уверенно, — даю наставление, — и забей, если покажется, что кто-то на тебя не так посмотрел. Это на подобных мероприятиях норма. В лицо улыбаются, за спиной обсуждают. Мне порой кажется, что они сюда приходят как раз за тем, чтобы собрать все сплетни за последний месяц.

— Зачем ты сюда ходишь? — задает она вопрос. Пожимаю плечами.

— Я не всегда хожу, но порой приходится. Статус.

Настя кивает, и мы входим на территорию. Она осматривается с любопытством, хотя чувствую: нервничает. Мы быстро оказываемся в центре внимания. Если в жизни домохозяек мы стали популярной темой, то в этом круге, может, и более. Демьян Третьяков связался с бесприданницей. Да еще успел несколько лет назад заделать ей ребенка. Вот это повод для сплетен. К нам подходят поздороваться, каждого знакомлю с Настей, смотрят с любопытством, но никто ничего не спрашивает.

Вскоре вижу маму под руку с какой-то подругой. Так, вот это будет интересная встреча. Вообще, я планировал познакомить их отдельно в домашней обстановке, но из-за сдачи объекта руки так и не дошли.

— Насть, — наклоняюсь к ее уху, кивая в нужную сторону, — вон там моя мать… Давай я вас познакомлю.

Она напрягается, снова цепляясь за мой локоть. Такими темпами к концу вечера у меня будут синяки. Хотя я и сам переживаю немного. Все-таки не зря рассказал матери, иначе бы ее реакция была непредсказуемой.

Когда приближаемся, рядом, конечно же, начинает отираться фотограф. Скоро я начну чувствовать себя звездой.

— Мам, знакомьтесь, — говорю после приветствия, — это моя любимая девушка Настя.

Мама улыбается, как по мне, совершенно ненатурально, оставив любопытствующую подругу, отводит нас в сторону.

— Очень рада знакомству, милая, — говорит, пожав Насте руку, — уверена, мы подружимся. Нужно больше времени проводить вместе, тем более теперь, когда у меня так неожиданно появился внук.

Я чувствую, что Настя превращается в каменную глыбу, повисая на моей руке, даже приходится напрячь мышцы. Определенно, ей не нравятся мамины слова, хотя сейчас та играет вполне сносно. А Насте точно расслабиться не помешает. Выпить ей надо немного, вот что.

— Мы отойдем, — говорю с улыбкой, развернув девушку, по инерции кладу руку ей на спину, она слегка вздрагивает, чувствую, как ее кожа покрывается мурашками.

Не удерживаюсь, веду легко пальцами вниз до поясницы, Настя глубоко вдыхает, вытягиваясь струной. Это действует на меня совершенно предсказуемо: в голове начинают крутиться неприличные фантазии.

— Пойдем к столикам, — говорю на ухо девушке, и снова вижу мурашки, на этот раз бегущие по шее. Черт, Настя, перестань ты так реагировать. Иначе я за себя не ручаюсь.

Мы уже стоим у столиков, Настя берет бокал, а я слышу за спиной:

— Привет, Демьян.

Застываю истуканом, готовый помотать головой. Потому что голос этот мне до боли знаком, но никак, никак не может раздаваться здесь, за моей спиной. Резко оборачиваюсь, и в висках тяжелеет. В двух метрах от меня стоит Дарина.