Глава 7. Анна

Глава 7. Анна

- Ух, тыыыы.., - тянет восхищенная обстановкой Полина.

Я бы тоже сейчас таращилась во все глаза по сторонам, но мне нельзя в силу своего положения.

- Бери ребенка за руку, - командует Филипп, хватая меня своей больной рукой.

- Может поменяемся местами? – на всякий случай уточняю, чтобы не тревожить его руку, с которой он снял бинт, забив на рекомендации врачей.

- Нормально все, - говорит строго, глядя вперед. – Не дергай ее только лишний раз.

Филипп нервничает. Я тоже. И если я нервничаю из-за отсутствия необходимых знаний, касающихся этикета, то Филиппу сейчас гораздо сложнее. Он переживает за поведение Полины, за мой длинный язык, за исход переговоров… Одним словом – за все! О чем нам было сказано по дороге в ресторан несколько раз.

Я же уверена в Полине. Она умеет вести себя аккуратно и не докучать взрослым своими вопросами. Хотя… Я также была уверена, что мой ребенок никогда не сядет в машину к незнакомому дяде или тете. И уж тем более не залезет в пустую и ЧУЖУЮ машину! Поэтому, словив незначительный приступ паники, иду за Филиппом, который гордо ведет свою «семью» в ресторан.

Нам помогают присесть. Потенциальных партнеров еще нет. Поэтому Филипп решает еще раз провести краткий инструктаж о поведении бедных людей в заведении для излишне богатых цац.

- Полина, не крути головой, - берется за мою дочь. – Делай вид, что ты сюда ходишь постоянно.

- Хорошо, - соглашается Поленька, выпрямив спину и перестав вертеться.

Надо же, как хорошо моя дочь слушается посторонних.

- Анна, - смотрит теперь в мою сторону, почему-то рассадив нас двоих по обе стороны от себя, - вот эта вилка для десерта, эта для устриц.

- Морепродукты есть не буду, - заявляю сразу и категорично. – Ни я, ни Полина.

- Почему? – сразу злится, смотря на меня, поджав губы.

- Мы с Полиной кроме крабовых палочек из супермаркета ничего подобного не ели, - поясняю, стараясь быть тише. – Вдруг у нас аллергия? Ладно, если просто отеком Квинке проявится, а если диареей и вздутием живота?

Филипп теряется.

- В смысле… умереть от анафилактического шока, - уточняет он, - можно, а вот обосрать….

- Ты прав, - прерываю его фразу на самом интересном месте. – Плебейское воспитание не позволяет.

- Добрый вечер, - подходят к нам двое мужчин.

- Здравствуйте! – тут же подскакивает Филипп, подавая руку мужчинам для приветствия.

Повторяю за ним.

- Знакомьтесь, - приобнимает меня Кириллов, - это моя жена. Анна.

Сначала говорит мужчина явно неевропейской внешности. Кореец, китаец, японец – точно не скажу. Здоровается на своем родном языке и целует мне руку.

- Господин Асано очень рад знакомству, - переводит мужчина-переводчик, который просто пожимает мне руку.

- А это моя дочь, - представляет Филипп Поленьку, которая так и продолжает сидеть на стуле.

- Привет, - смущенно улыбается, помахивая рукой в воздухе.

Узкоглазый опять что-то произносит.

- Господин Асано не знал, что у вас есть ребенок, - говорит переводчик. – Иначе захватил бы самую лучшую и большую куклу.

- А.., - пытается вставить слово Филипп, но Поленька его перебивает.

- Да пустяки, - отмахивается. – Я уже не маленькая, чтобы играть в куклы. Мне льстит просто знакомство с вами.

Сказать, что я в шоке, ничего не сказать. Но я больше боюсь за Филиппа. Он буквально застыл на месте, когда Поля замолчала. И отмер только после того, как иностранец засмеялся над словами ребенка, переведенными переводчиком.

- Ахахаха, - смеется Филипп и поворачивает голову ко мне, чтобы одарить меня злым взглядом, но сохранить улыбку на лице. – Поленька наша может и не такое сказать.

- Приятно, когда дети чувствую себя на равных во взрослом обществе, - поясняет сказанное узкоглазым переводчик. – У нас в Японии такого нет. И меня это огорчает. Мои дети в школе больше слушают учителей. А вот дома я даю им право высказывать свое мнение относительно любых тем.

Сердце постепенно восстанавливает ритм. Только бы не повторилось нечто подобное еще раз…