Глава 8. Анна

Глава 8. Анна

- Я сок хочу, - просит Поленька, когда нам приносят напитки.

Полина выбрала апельсиновый сок. И, разумеется, он ей не понравился.

- Горький, - морщит носик, делая глоток.

Она-то ждет сок из пакета. Вроде мультифрукта. А здесь ей предложили попробовать свежевыжатый апельсиновый.

- Солнышко, - улыбается Филипп, стараясь за три минуты стать отцом года, - ты же сама попросила апельсиновый сок. Вот он.

- Он апельсиновый, но не такой, - мотает головой в стороны дочь, явно не ожидая такого сервиса.

- Давай сахар подсыпем просто, - Кириллов быстро бухает в стакан с соком сахар, стоящий тут же на столе. – Так, о чем мы говорили? – вновь обращается к японцу, как я поняла из разговора.

Иностранец начинает что-то говорить, но замолкает, поскольку его перебивает стук металлической ложки о стенки стеклянного стакана. Полина просто решила размешать сахар в соке…

- Доченька, - продолжает сердиться Филипп, - можно тише?

Полина тут же кивает, но продолжает мешать сахар, стараясь стучать ложкой по стакану тише.

- Так, - отбирает стакан с соком у ребенка. – Принесите ей, пожалуйста, кружку горячего шоколада, - просит официанта, стоящего постоянно где-то возле нас.

- Но я не хочу горячий шоколад, - мотает в стороны Полина.

- А я не хочу делать тебе замечания, солнышко, - с угрозой в голосе Кириллов обращается к моему ребенку.

В другой обстановке я бы уже высказала пару ласковых слов этому напыщенному индюку. Но сейчас…

- Минуточку, - извиняется Филипп перед японцем, чтобы обратиться ко мне. – Дорогая моя, - шепчет в ухо, попутно сжимая мою ногу под столом, чтобы объяснить всю серьезность ситуации, - сейчас принесут греческий салат, а потом рыбу. Сделай так, чтобы наша с тобой дочь все съела. Молча.

Я лишь многозначительно опускаю веки в знаке согласия, отметив, что Кириллов не просто сжал коленку, а успел весьма настойчиво и нифига не деликатно подняться пальцами по внутренней стороне бедра. Филипп убирает руку, чтобы не разозлить меня окончательно, но поздно.

Появляется официант с горячим шоколадом. Прошу его принести булочку, котлетку и овощной салат с каким-нибудь соусом. Парень все приносит быстро. Вместе с греческим салатом.

- Фууу.., - морщится Полина, которая вот-вот заплачет от обиды.

Она пришла в самом красивом платье, с самой шикарной прической в виде расчесанных и заколотых за уши кудрей, в самый пафосный ресторан и… получила настоящий облом. И сок горчит, и овощи подают, и скоро принесут ненавистную рыбу. Чтобы порадовать дочь, наплевав на приличия и условности, быстро варганю Полине аля-гамбургер. Булка вполне себе подошла. Соус неострый. Лист салата свежий. Собираю все, не забыв взять с общей тарелки овощной нарезки помидоры, уложив котлету и вторую половину булки сверху.

- Передай ребенку, - протягиваю Филиппу тарелку с бургером, на который Полина уже смотрит с аппетитом.

Кириллов еще раз одаривает меня злым взглядом, но тарелку передает со словами:

- Когда я ем, я глух и нем.

Поля слова усвоила полностью.

- Буду молчать до конца, - принимает тарелку, радуясь знакомой еде.

Мы редко ходим в кафе, чтобы поесть бургеры. Все же стараюсь такое не давать своему ребенку. Нужно формировать привычку к здоровому питанию с детства. Но сейчас Полине именно это и нужно. Во-первых, знакомо и без лишних столовых приборов. Во-вторых, вкусно.

Дальше переговоры идут ровно. Меня лишь напрягают руки Кириллова, которые то на плечи мне лягут, будто невзначай, а иногда и на ляжку под столом…

- Я слышал о вас много хорошего, - делает комплимент Кириллову японец. – Говорят, что у вас феноменальная реакция.

- Я.., - хочет ответить ему Филипп, но теперь перебиваю я.

- У моего мужа просто шестое чувство на различные финансовые и политические катаклизмы в Мире, - стараюсь говорить без лишних эмоций. – Реакция просто отменная. Смотрите!

Быстро бью вилкой рядом с лежащей на столе ладонью Кириллова.

- Ух! – резко одергивает он обе руки.

Одну от вилки. Вторую от моей коленки.

- Вот видите, - с натуральным восхищением обращаюсь к иностранцу.

- Пап, ты супермегамозг, - хвалит и Полина фиктивного папочку, довольно отпивая горячий шоколад из кружки.

Я все понимаю: Кириллов решил выручить моего ребенка с танцем, а мы – его. Но это же не значит, что меня можно лапать под столом с деловым видом, будто так и положено!

- Да-да, - восхищаются реакцией Филиппа и японец с переводчиком.

- Да-да, ты всегда слишком быстро меняешь свою жизнь, - возле стола неожиданно возникает седовласая, но очень эффектная женщина.

Кириллов теряет дар речи.

- Мама? – только и выдавливает Филипп, шумно сглатывая слюну перед этим.

- Мама, - подтверждает женщина, уверенно кивая головой и смотря на сына с претензией.

Тишина возникла не только за столом, но и во всем ресторане разом.

И только Поля…

- Бабушка!

… радостно кидается с объятиями к незнакомой женщине…