Глава 11

Глеб И вот, она снова лежит у меня на руках. Такая знакомая. Хоть и много лет прошло. И смотрит на меня все такими же большими голубыми глазами. В них так же читается волнение, переживание и сомнение. Все как тогда. Но сейчас еще и… узнавание. – Света… – почти выдыхаю я. Произношу непроизвольно. А со мной такого не бывает. Я всегда себя контролирую. А тут… После того как девушка слышит свое имя, ее глаза расширяются еще сильнее. Света явно начинает волноваться. Глаза затуманиваются и закатываются. – Эй! – немного встряхиваю ее. Не надо снова при мне в обморок падать. И дочку пугать бессознательным состоянием. – А?! – словно просыпается Света. Немного измученное и бледное лицо все равно красивое. Кажется, оно словно сияет этой красотой. Подсвечивается изнутри. И я не могу от него оторваться. И от глаз. Все так же держу в руках. Может все-таки я ошибаюсь? Столько лет прошло. Это не та Света? Просто похожа? Чертовски похожа. И ее реакция… Она будто сама меня узнала. И словно в подтверждении моих сомнений девушка тихо и робко произносит: – Вы, наверное меня с кем-то перепутали. И глаза свои большущие и сияющие отводит. Старается не смотреть в мои. Не поймать в капкан своих водоворотов. – Разве? – добавляю голосом сомнение. – Ты не Света? – Света, – так же робко признается девушка. И тут же возражает: – Но я вас не знаю. А глаза ее так и гуляют по потолку. И вот чего она испугалась? Играет же, явно. Но почему? Если это та самая Света, и она меня узнала, то зачем так себя ведет? Разум женщины – те еще потемки. А разум малолетней женщины – непроходимые дебри иномирного дремучего леса. В подтверждении этого утверждения Мила спрашивает меня: – Может вы поженитесь? Сказать, что удивила – ничего не сказать. Света будто давится. И пытается откашляться. – С чего вдруг? – интересуюсь я. – Ты ее на руках носишь, – указывает на мое положение девочка. – Прямо как жених. Ну да. Все еще держу в руках. Пусть и не как «жених». Просто поддерживаю. Почему-то не отпускаю. Да и Света вырываться не спешит. Слабая она сейчас, должно быть. – Не все, кто девушек на руках носит, мужьями становятся, не все мужья своих жен на руках носят, – хмыкаю, забавляясь предложением девочки. И как бы нелепо это не звучало, но я задумываюсь. Причем, на полном серьезе. Ну, а что? Тихая трудолюбивая, не избалованная девушка, которая любит и забоится о своем ребенке. Что еще мне нужно? Любовь? Не уверен, что смогу полюбить кого-то. Не тот я человек. А Света, не могу со сто процентной уверенностью утверждать, что именно та Света, уже вызывает во мне определенные эмоции. Это уже много. – Ну так вы поженитесь? – не успокаивается Мила. Ждет ответа, умильно улыбаясь. – Мила, – возмущается Света. Из-за того что попыталась говорить громче, ее голос начинает сильнее сипеть. Видно, что девушке неловко от слов дочери. Она смущается, все больше отводя глаза. Бледное лицо слегка окрашивается румянцем. Она пытается высвободиться из моих рук. А мне не хочется отпускать. Не думал, что мне будет так приятно от обычного соприкосновения. Но все же аккуратно отпускаю, предварительно установив девушку вертикально и убедившись, что та больше не падает. – Мам, а Глеб разрешил нам тут жить, представляешь? – заявляет Мила. Я аж бровь выгибаю. Непроизвольно. Эмоции же, как и мимика, это не про меня. Это когда я разрешил? Я сказал «возможно». Света еще больше теряется. – Большое спасибо вам, – мнется она. Заламывает себе пальцы, пялится в пол. Это кажется мне настолько искренним, естественным и милым… – Вы помогли нам, приютили… Но не волнуйтесь. Мы ненадолго. И, видно набравшись решимости, добавляет: – Я вам что-то должна? Ее волнение просто осязаемо. Вопрос ее понятен. Сейчас никто ничего не делает просто так. Каждый ищет выгоду. Но я действовал без корыстных целей. Мне просто захотелось им помочь. – Ничего вы мне не должны, – уверяю девушку. – Вы Миле должны. Должны поскорее выздороветь и вернуться на роль мамы. – А… Да. Спасибо большое, – как-то неуверенно произносит Света. Может, не верит в мою бескорыстность? – Я могу отработать. Помогать по дому. И в саду работать. Многое умею… Что вам нужно? – Я уже Глебу сказала, что ты лучше всех все умеешь, – хвалится Мила. – Да, – смущается Света. – Меня правда часто хвалят за работу. Что вам нужно? – Мне нужно, чтобы вы пошли и прилегли на кровать, – качаю головой, – и поскорее поправились. – А поесть? – удивляется Мила. – Мама давно ничего не ела. Чуть не хлопаю себя ладонью по лбу. Действительно. Правда не знаю, что в таком состоянии, как у девушки, можно есть. Но кроме жареных пельменей и салата с овощами, ничего путного нет. Помогаю Свете присесть за стол. Та скромно устраивается на самом краешке. Ну как можно быть такой скромной? Мила тут же придвигается к маме вплотную. Делится своими пельменями. Я тоже откладываю часть своих. Света же в первую очередь смотрит, чтобы ела ее дочка. И только потом кушает сама. И снова благодарит меня. А я не чувствую за собой чего-то такого, за что можно было столько раз сказать спасибо. Это «спасибо» звучит и во время чая. И когда помогаю девушке добраться до комнаты, где я ее расположил. По пути приходится еще успокаивать Свету, уверять, что с Милой все будет хорошо. И накормлю еще, и напою, и найду куда спать уложить. Не будь Света такой ослабленной, и не закрывайся на ходу ее глаза, не уверен, что получилось бы уложить девушку. Когда это наконец получается, Мила заявляет: – А теперь пошли мне книжку читать.