Глава 20

Света Сказать, что услышанное шокирует меня – ничего не сказать. Как это, я подожгла квартиру и сбежала? Она сгорела? Меня ищут? Я даже пошатываюсь. Но сильные мужские руки вовремя поддерживают меня. Как и спокойный шепот: – Не волнуйся. Я все выяснил. Тебе ничего не угрожает. Сказано так, что даже против воли захочешь поверить. А меня заставлять поверить этому мужчине не нужно. Уверена, Глеб не врет, он уже решил этот вопрос. Он снова меня спасает и поддерживает. И я ему так благодарна. Не знаю, чем заслужила такое отношение к себе этого влиятельного и сильного человека. Готова бросится и обнимать его. Но не знаю, как он отреагирует на такое поведение. Жаль… Я в тот день, когда он меня спас впервые, сразу же влюбилась. А как не влюбишься, когда появляется такой высокий, грозный, красивый. Раскидывает тех, кто хотел причинить тебе боль. А потом ты проводишь время с человеком, рядом с которым чувствуешь себя самой защищенной. Который необычайно нежен с тобой, несмотря на суровый вид. Который первый, кто подарил «любовь». Которому ты сама решила ее подарить, потому что испытала бесконечное доверие. Когда все случилось, я поначалу не могла поверить в происходящее. Тонула в эйфории и счастье. Казалось, теперь мы будем неразлучны. Он всегда будет рядом. О чем еще можно мечтать? Правда Глеб быстро опустил меня на землю. Объяснил, что мы видимся в последний раз. И нам не быть вместе. Очень доходчиво объяснил. Сердце и душа болели в унисон. Но чувства к этому мужчине так и не пропали. Глеб оставался для меня всегда некой мечтой, идеалом… И вот он снова появляется в моей жизни, спасает, поддерживает. Я также, как и в первый день знакомства чувствую себя рядом с ним самой защищенной. Боюсь только, это опять временно. Подсознательно ожидаю, что Глеб вновь «оставит» меня. И на этот раз вместе с дочкой, которая также безоговорочно доверилась ему. Вижу по ее глазам. И от этого очень обидно. Как же хочется, чтобы Глеб на этот раз не «ушел». Может рассказать ему про Милу? Что она его дочь? Рискнуть, не побояться того, что он может забрать ребенка, а меня вышвырнуть? Нет, не может Глеб так поступить. И с другой стороны, если он признает дочку, она точно больше не будет ни в чем нуждаться. И это независимо от того, как ее отец поступит со мной. Быстрый поток моих мыслей и решений прерывается усмешкой Влада. – Ну Глеб, вот это ты опасную девушку привел себе в дом. Горячую и пожароопасную. Отчего-то от этих слов прихожу в смущение. И слабость снова дает о себе знать. Тело какое-то ватное. Дорогие лекарства помогают, но не исцеляют мгновенно. Хорошо, что Глеб продолжает меня поддерживать. Затем Влад поворачивается к Мише. – Ты дерьмо, а не человек. Твой проект должен быть чем-то нереальным, чтобы мы решили инвестировать в него. –Ты даже не представляешь, насколько он нереальный, – зло усмехается Глеб, последне слово произносит с особой интонацией. – Ну так, давай, не томи, – видно, как Влад предвкушает услышать что-то интересное. Миша же совсем съеживается. Он, похоже, понимает, что тут его могут запросто «съесть». Он заплыл к настоящим хищникам. – Да что вы тут напридумывали?! – вдруг вскрикивает Алла Викторовна. – Поверили в историю этой обманщицы? Повелись на ее бедненький вид? Вы же самые умные и опытные люди, которых я когда-либо видела. Понимаете, что все не так. Решила и меня опустить и через лесть зайти? – И мы тут собрались ради бизнеса, – продолжает она, – а не обсуждать личные взаимоотношения посторонних… – Вы и есть посторонние – отрезает Глеб. – А Света с Милой нет. И раз вам удавалось раньше убеждать людей такими примитивными приемами, то действительно, вам попадались совсем «недалекие» люди. Поворачивается к Владу и сообщает: – Только благодаря тому, что решил как следует разобраться с ситуацией вокруг Светы, – указывает на меня, – накопал много полезного и крайне важного. А дальше рассказывает про фиктивный проект Миши и Аллы Викторовны. Про то, как они планировали встретиться с как можно большим числом инвесторов. Собрать со всех как можно более крупную сумму денег, обещая каждому эксклюзивную основу. А затем убежать заграницу. Оказывается, у них даже билеты куплены уже. И чемоданы собраны. – А об этом вы откуда знаете? – удивляется Миша, имея в виду последнее. Наверное, случайно вырвалось. По его виду не скажешь, что он способен сейчас какие-либо вопросы задавать. Миша готов уже бежать. То и дело бросает взгляд на дверь. – Так у вас обыск проводится в квартире, – объясняет Глеб. – Обыск? – охает Алла Викторовна. Такой испуганной я ее еще не видела. – А вы как хотели? – разводит руки Глеб. – Преступная схема в махинациях на особо крупные суммы. Поджог частной собственности, клевета. Там большой список. Не удивлюсь, если управление решит пару своих «висяков» бонусом накинуть. – Как? Поджог? – заикается Алла Викторовна. На ней лица нет. – Тот самый, что вы приписываете Свете, – усмехается Глеб. Но усмешка эта совсем не добрая. Мне кажется, он себя сдерживает только из-за присутствия ребенка. – Светы с самого утра дома не было. Вы же вдвоем были. Вас и свидетели видели и камера у подъезда. А за то, что вы попытались замести следы, подкупить администратора, чтобы он удалил запись, вам грозит увеличение тюремного срока. Тут нервы у Миши не выдерживают. Он бегом отправляется в сторону выхода. Но замирает на самом пороге. В дом входят полицейские. Алла Викторовна тоже пытается выбежать, но ее задерживают. И она впадает в самую настоящую истерику. – Они все врут! Мы не виноваты! И это Миша все устроил! Я ничего не знала! А квартира сама загорелась! Мы ничего не делали! – Ваши действия, пусть и неумышленные, привели к возгоранию, – качает головой Глеб. – А после вы решили все свалить на Свету – самая главная ошибка. – Ох, не зря я к тебе все же приехал, – заключает Влад, глядя, как полицейские уводят Мишу и Аллу Викторовну. – В кино не так интересно. – А ты собирался не приехать? – удивляется Глеб. – Это же ты настоял на встрече с этими… Небрежно указывает в сторону парочки. Влад же немного раздосадовано морщится и говорит: – Хотел сорваться на еще одно перспективное дело. Оно, конечно, не срочное, но если начать предпринимать шаги, то в перспективе это принесло бы гораздо больше, чем проект этой парочки. Будь, конечно, он настоящим. – И что же тебя остановило? – спрашивает Глеб. – Ехал бы, решал вопрос, а я бы и без тебя справился. – Там условие одно есть… – признается Влад. – В общем, это очень крупный госконтракт с дальнейшей поддержкой и обслуживанием. Нам убирают все препятствия, открывают все «двери». Плюс нереальные правительственные квоты и льготы. Заключим, будем как сыр в масле. – Звучит хорошо, правда мы и так не бедствуем, – усмехается Глеб. – Так в чем проблема-то? – Условие это… Я через знакомого политика предложил нас. И меня и тебя одобрили. Вот только по условию, у нас должны быть полноценные семьи с детьми. – Ну, не вижу проблемы, – пожимает Глеб плечами. – Сам сказал, что это не срочное условие. На это предложение Влад морщится. – Ты же знаешь, что я отношусь к этому серьезно. Если у меня и появится ребенок, то он не должен быть левым. Он должен быть от женщины, которую я уважаю. Которая со мной не ради денег. На которой я захочу жениться. Потом смотрит на Глеба и говорит ему: – Тебе, вообще-то, тоже нужно это условие выполнить. Пока найдешь подходящую. Зная тебя, не думаю, что ты выберешь первую попавшуюся, типа той же Яны. Пока родится ребенок… – Мне не нужно никого искать, – Глеб чуть крепче прижимает меня. – И ждать не нужно. Женщина, с которой я готов связать свою жизнь, рядом. А моему ребенку, оказалось, уже шесть лет. – Что?! – у Влада расширяются глаза от услышанного. «Что?!» – и я произношу, только мысленно.