Эпилог

Света Как так бывает? Живешь себе своей жизнью, пытаешься решать навалившиеся проблемы, что бесконечно возникают на твоем пути. И тут, раз, и все меняется. Невообразимый поворот судьбы. Неожиданный. Непредсказуемый. Он может привнести разное. И удача, когда он оказывается положительным. В нужную тебе сторону. Как произошло со мной. Разве думала я в тот момент, когда в жизни наступила жирная, беспроглядная, черная полоса, что появится не просто светлый луч, а огромный прожектор? Который развеет и прогонит всю черноту. Нет, конечно. Я была в отчаянии. Даже не представляю, как бы выпутывалась из всех проблем, если бы не появился Глеб. Уже год, как каждый день, каждое утро благодарю судьбу за этот неожиданный и такой своевременный поворот. Уже через пару месяцев у нас была свадьба. До сих пор не верю, что это произошло. А тогда я была словно в сказке. Как и Мила не могла поверить в происходящее. Боялась, что все вдруг окажется сном. Но это все не сон, а явь. Самая светлая явь, которую я могла себе представить. За которую я готова каждый день благодарить. А сегодня для этого особенный день. Хочется кричать благодарности каждую секунду. И, ведь, как символично. Сегодня, ровно год назад Глеб увидел в окне ресторана девочку, что мокла на улице под дождем. И не смог «пройти мимо». И в этот же день, сегодня… Понимаю, что делаю все слишком банально. Но, почему-то, хочется сделать именно так. Просто порыв. Возможно, такое поведение из-за моего нового состояния. – Ты сегодня какая-то загадочная, – начинает что-то подозревать Глеб, когда приходит на кухню к завтраку. – Женщина должна всегда оставаться загадкой, – наставительно произношу я, продолжая улыбаться. Улыбка вообще не сходит, как ни стараюсь. – А я вообще самая загадочная, – заявляет прибежавшая Мила. – Столько загадок знаю. Так за разговором мы завтракаем. Глеб поднимает тему с Владом. Тот, по мнению мужа, поступает не совсем адекватно. Не нравится Глебу его план. Он связан с давнишним спором. Оказалось, материал Влада использовали. Удачно использовали. И он долгое время пытался добиться, чтобы ему выдали имя матери и адрес. И исхитрился таки заполучить информацию, что должна была быть конфиденциальной. – То, что он удумал, это ни в какие ворота. Как он это себе представляет? – качает головой муж. К чаю кладу каждому по свежеиспеченному рогалику из слоеного теста. Уверена отчего-то, что реакция Глеба будет «правильной». – Ммм! Вку-у-усно! – тут же выдает Мила, почти сразу запихав в себя слойку. – Хмм… – а вот Глеб очень удивляется, когда хлебный нож натыкается на что-то более твердое, чем тесто. После недолгих манипуляций, муж извлекает из рогалика продолговатый узкий предмет. И всматривается в значения на нем. – Мам, а это что? – так же всматривается в предмет Мила. – Почему у этого градусника нет шкалы? И что значат две полоски? Глеб поднимает на меня взгляд. Он еще ничего не говорит, а я все понимаю. Отчего-то по щекам начинают появляться мокрые дорожки. И растягивается счастливая улыбка. – Мам, ты чего? – удивляется Мила. – Мама плачет от счастья, – поясняет ей Глеб и хмыкает. – Умел бы я плакать, наверное, тоже плакал. У тебя, Мил, будет братик или сестренка. Поднимается и обнимает меня. Крепко и нежно. А в ухо шепчет: – Если можно было бы второй раз на тебе жениться, сегодня бы устроил новую свадьбу. Спасибо тебе! А потом целует под визг Милы: – Ура-а-а-а! Долго целует. Заставляет раствориться в его объятиях и в счастье, которое испытываю.