Глава 4

Глеб Я не мякиш. Я прошел через жесткую и суровую школы жизни. Да такую, которую не каждый выдержит. Тем более, единицы выкарабкаются из подобной зловонной ямы и добиваются чего-то стоящего. Это закаляет. И отшлифовывает, срезая напрочь, все наросты разного рода милосердия и человеколюбия, которые мешают достигать поставленых задач и целей. И просто выживать. Поэтому, я провожаю взглядом уезжающую машину скорой помощи. Я им и так уже помог… Но отчего-то до скрипа сжимаю челюсть. В окно задней двери на меня продолжает смотреть пара больших голубых глаз, полные слез и мольбы. А к стеклу приложена малюсенькая ладошка. Это же не мои проблемы, правда? Не мои? – Ты куда? – удивляется партнер, когда я с места прихожу на быстрый шаг. И не в сторону ресторана. – Завтра все обсудим, – бросаю Владу, даже не оборачиваясь. – У меня появились дела. И направляюсь к своей машине, что припаркована недалеко от входа в ресторан. – Тебя точно подменили. Мне не нужно оборачиваться, чтобы почувствовать, как друг качает головой. – Посмотрел бы на тебя, если бы с тобой случилось подобное, – выговариваю негромко, но жестко. Не ради желания донести что-то до партнера. А просто высказаться. Во мне плещется негодование от своих собственных поступков. Которые я не совсем понимаю. – Со мной такого точно не случится! – доносится мне в спину, когда я уже открываю дверь машины. Скорую нагоняю довольно быстро. И следую за ней до медицинского учреждения. Не понять Владу. У него были богатенькие родители. Пусть он и рос самостоятельным и любил решать свои проблемы сам, но избежал многих трудностей. У девочки и ее мамы, как я понял со слов малышки, нет работы, нет денег, соответственно не на что купить еду и лекарства. Да им даже жить, оказывается, негде. Это у меня здоровый дом. И хренова куча ненужных комнат! На кой ляд мне столько комнат, если живу один? Почти один. И та здоровая кухня с гостиной? Я даже на заднюю веранду не выхожу с видом на хвойный лес. Не сижу там в кресле с чашкой кофе, как расписывал архитектор, впаривая проект дома. – Ты за нами?! – сколько же надежды и радости в голубых озерах малышки, когда она замечает меня, выйдя из скорой. И почему сразу «за нами»? Интуиция сработала? – Врачи говорят, что с мамой все хорошо. Ей просто нужно немного поспать. И лекарства попить, – тут же делится информацией девочка, хватая меня за палец своей маленькой нежной ладошкой. И тянет вслед за работниками скорой, которые переносят девушку в помещение. – А лекарства они дадут. Настроение малышки уже не такое упадническое. Появилась вера в светлое будущее. – Вот только… – в глазах девочки все же появляется грусть, – мы не придумали, где жить будем. – С этим я помогу, – негромко произношу я. – Спасибо! – звонко и радостно кричит малышка, тут же обнимая меня. Вернее, мою ногу. А я замираю. Не знаю, что в таких случаях делать. Как реагировать. А еще как-то внутри что-то… В глазах же девочки струится счастье. Такое яркое и ослепительное, как солнце. Нет, как блики солнца в горном ручье, который отражает голубизну безоблачного неба. Ну нельзя же быть такой открытой для всех. Уязвимой. А это значит – слабой. Сожрут ведь. И от этих мыслей мне отчего-то хочется самому сожрать тех, кто покуситься на настроение этой малышки. Эмоции появляются на миг, буквально. И я тут же гоню их прочь. Не стоит привязываться к девочке. Поправится ее мама, может им еще чем помогу, и пускай дальше живут. Без меня. – Я Мила! – голосок девочки продолжает звенеть, как тот же горный ручеек. – А ты? Пока мама Милы проходит разные исследования, малышка не замолкает. Я узнаю и про дурного Димку из детского садика. Про капризную дурнушку Маринку. И что Ванька Селиверстов Милу любит. Все в группе это знают. Но Ванька – дурак, не признается. А еще узнаю про урода Мишу, который, как я понял, кинул Милу и маму девочки. Оставил без жилья, машины, денег. Нужно будет потом расспросить саму девушку, когда она придет в себя. И разобраться с этим Мишей. Так, Глеб, притормози. С чего ты впрягаешься за незнакомых тебе людей? Они тебе что-то хорошее сделали? Может, полезны для твоего бизнеса? Нет? Ну, так чего? Вопросы, которые подкидывает трезвый ум, раздражают. – А вы кем приходитесь Светлане Сергеевне? – спрашивает меня врач, когда я подхожу к нему с определенным предложением. А вместо ответа я вдруг начинаю размышлять об имени девушки. Света значит… Но быстро беру себя в руки. В мире очень много Свет. – Живем мы вместе, – отрезаю последователю Эскулапа. Я сейчас не в том настроении, чтобы мне задавали вопросы. Совсем не в том. И врач сразу как-то понимает это. И примерно осознает, кто перед ним. – Но… вы же понимаете, мы не можем вот так вот взять и отдать вам… – начинает он мямлить. – Можете, – настаиваю я. – И не «вот так вот». А по разным и правильным причинам. Давай те отойдем в отдельный кабинет и поговорим наедине. И мы уединяемся. И конечно же врач идет мне навстречу. Даже спец транспорт для перевозки пациента выделяет. Критический момент в состоянии Светы пройден. Если принимать лекарства по графику и соблюдать режим – все будет хорошо. – А мы куда поедем? – спрашивает Мила, которая разрывается между тем, чтобы прижиматься щечкой к ладони спящей мамы и держать меня либо за штанину, либо за палец. – Увидишь, – подмигиваю ей. Этот жест как-то непроизвольно выходит. Сам от себя не ожидал. Когда уже сажусь за руль, вспоминаю о кое-чем. И кое-ком. – Ян, – обращаюсь к девушке, когда та принимает вызов. – Ты где? – Приветик, котик! – мурлычет Яна. – Где скажешь, там и буду. – Мне нужно, чтобы ты заехала в продуктовый магазин. И аптеку.