Глава 6

Света Сквозь пелену до моего сознания доносятся какие-то голоса. А последние так и вовсе вырывают из плена сна. – И зачем ее сюда принесли? В них так и сквозит возмущение. Правда глаза разлепляю с трудом. И то, не до конца. Все какое-то размытое. Но первое, что вижу – это склонившаяся надо мной… горничная? Пусть зрение пока не четкое и что-то с трудом соображаю, но по очертаниям это точно горничная. Очень красивая, яркая и эффектная. – А вы кто? – говорить получается с трудом. Мой голос страшно сипит. И я вообще не уверена, что меня услышали. А еще мне очень трудно удерживать себя в сознании. Так и хочется закрыть глаза. – Это ты мне ответь! Кто ты? И что тут забыла? Что? О чем эта девушка? Ее громкий голос, как удар по воспаленным нервам. Голова и так раскалывается. И почему со мной так разговаривает? И где «тут»? Размытым взором скольжу по высоким светлым потолкам, стенам. Вожу только глазами. Головой двигать трудно. Мало что удается рассмотреть, кроме глубокого выреза декольте у горничной. Но могу утверждать точно, я не в ресторане. И не в больнице… – Мила! Где Мила? – интересуюсь первым, что меня сейчас больше всего волнует. – Со мной была дочка. Маленькая девочка. Где о… – Какая еще Мила? – гневно интересуется горничная. – Яна, – грозный мужской сильный голос не кричит. Но тон такой, что самой хочется подскочить, и как солдат вытянуться по струнке перед генералом. И это несмотря на мое состояние. – Угомонись. И отойди от нее. Мне кажется, я слышала этот голос, когда падала. Как по мановению волшебной палочки, горничная пропадает. Вернее, быстро отступает в сторону. И я ее уже не вижу. – Мама! – пространство разрезает звонкий и радостный крик моей малышки. – Мамочка! Я тут! И мою ладонь берут в плен ее маленькие и нежные ладошки. А после появляется перед глазами ее личико. Такое родное. Пусть я не очень хорошо вижу, но дочку ни с кем не спутаю. Какое же облегчение испытываю. Мила здесь, рядом. С ней вроде все в порядке. – Да кто все они?! – слышу нервный голос странной горничной, что пропала после мужского приказа. Она явно старается не повышать голос, чтобы не вызвать гнев неизвестного мужчины. – Ничего не понимаю. Мне же не до ее проблем. Я и сама ничего не понимаю. Для меня важно позаботится о дочке. Стараюсь максимально громко, чтобы меня услышали, сказать: – Мила… – чуть не срываюсь на кашель, но сдерживаюсь, – давно ничего не ела. Пожалуйста, покормите ее. Прошу… – Не беспокойся, – снова этот суровый и сильный мужской голос. – Девочка немного поела. И поест еще в ближайшее время. Слова мужчины успокаивают. И тут передо мной появляется его обладатель. Одет в светлое сверху, возможно рубашка, и темное снизу, скорее всего, брюки. По размерам мужчина высок, статен, крепок. Не могу сейчас как следует рассмотреть. Черты лица размыты. Но оно рисуется в воображении суровым и красивым. Можно сказать, передо мной принц из сказок. Нет, не так. Принц может рисоваться немного слащавеньким. А это суровый и сильный правитель. Беспощадный к врагам. И надежный для близких, что постоит за них горой. Отчего начинаю волноваться. Сказок-то не бывает. И если все так хорошо идет, то может все идет на самом деле плохо? Может тут какой подвох? Обман? В голову лезут всякие продавцы органов или еще какая жуть, что угрожает моей Миле. Или все это вообще галлюцинации? А я так и лежу сейчас у ресторана. На брусчатке. По мне с силой бьют капли дождя. Все эти мысли проносятся в голове за мгновение. Оно ровно той паузе, что делает мужчина. Потом он продолжает говорить. – Вам не нужно волноваться, – словно мысли мои читает. А может и читает. Вероятно, у меня все на лице написано. – Расслабьтесь. Поспите. Чувствуется, что мужчина сдерживается. Но все равно слова звучат как приказы. – Ей обязательно нужно поспать, – раздается другой мужской голос передо мной. – А потом принять препараты из списка. Все по графику. Только сейчас понимаю, что вижу спину другого человека. И это медицинская форма. Она светлая, поэтому в моих глазах сливалась со светлыми тонами стен помещения. Значит, рядом врачи. И мне помогают. Может я в какой-нибудь больнице после свежего ремонта? Просто из-за состояния не могу все как следует рассмотреть и убедиться. А принц, то есть суровый правитель – это, скорее всего, врач без халата. Правда, откуда здесь «такая» горничная? – Мамочка, поспи еще, – подает голос Мила. Он такой успокаивающий и убаюкивающий. Я и правда начинаю погружаться в сон. Да и тяжело было держать себя в сознании. Очень тяжело. Только беспокойство за дочку и держало в реальности. Но сейчас с ней, похоже, все в порядке. Мои глаза закрываются под многотонной тяжестью век. Сознание начинает уплывать. И даже в таком состоянии, я слышу, как звонит мой телефон. – Это мамин, – доносится приглушенный голос Милы. – Вот. Ой, это плохой Миша звонит! Ну, тот, я говорила. – Давай мне, – суровый мужской голос не терпит возражения, – я сам отвечу. После чего окончательно обрывается нить, связывающая меня с реальностью. И я погружаюсь в темноту.