Глава 7

Глеб – Давай мне, – забираю у Милы телефон ее мамы, – я сам отвечу. Уж очень мне хочется поговорить с этим плохим Мишей. Пока ехали в машине, девочка немного рассказала про ситуацию. И я все понять не могу, как можно быть таким выродком? Я понимаю, когда подставляют врага, противника, конкурента. Давят того, кто тебе жизни не дает и вставляет в палки в колеса. Мешает бизнесу, во всяком случае. Но вот, сначала пообещать защищать и заботится… Он не просто кинул доверившуюся девушку. Урод облапошил, повесив на нее кредит. И свалил с начальницей на новой машине. Еще и доступ к съемной квартире заблокировал. Считай, выгнал болеющую маму и малолетнего ребенка на улицу без денег и средств к существованию. Не просто жестоко, а изуверски. Не оправдывает выродка и тот факт, что ребенок не его. Мол, не мои проблемы. Его поступок кажется бесчеловечным даже с моим, почти отсутствующим, человеколюбием. – Говори, – бросаю в динамик, принимая вызов. Очень хочется послушать, что урод скажет. – А вы кто? – осторожно и очень обеспокоено отвечает мужской голос. Точно чего-то опасается. Или действительно беспокоится? Может, все-таки совесть взыграла? Зря на мужика наговариваю? Или девочка мне совсем не ту «правду» рассказала. Ребенок все-таки. Он по своему видит реальность. – Я тот, с кем теперь живет Света, – сообщаю Мише. – А понятно, – как-то облегченно выдыхает собеседник. Напряжение его точно отпустило. – Ну, раз так, то передай ей… Теперь голос Миши окреп. Сквозит превосходством. И призрением к собеседнику. За кого он меня принял? – Ее съемная квартира, в которой я не живу, – продолжает урод, – сгорела из-за не выключенного утюга. И по всем вопросам с хозяйкой квартиры пусть сама разбирается. Чего она мне названивает? Повторяю, я там уже не живу. А что Света натворила в квартире, не мои проблемы. Охренеть. А по словам Милы, она и мама отсутствовали в квартире с самого утра. А вот Миша там был последним. Света же с дочкой в квартиру так и не попали. Этот выродок решил все на них свалить? – Слушай меня, урод, – наседаю на собеседника. Но договорить не успеваю. – Не надо меня оскорблять! – как-то возмущенно, панически и на высокой ноте заявляет Миша. Видимо, испугался моего тона. И это я еще толком не начал. – Я и не таких это… В общем, я в суд на тебя подам! А дальше слышу короткие гудки. Черт, он сбросил вызов. Ну что ж… Звонить и грозить ему не собираюсь. Ради чего? Чтобы потешить свое ЧСВ? Незачем. И время тратить на эту гнусь не хочется. Но разобраться стоит. – В эту комнату, – указываю мед работникам с носилками, когда оказываемся на втором этаже. Пока говорил с Мишей, поднимался по лестнице. – Да, на кровать перекладывайте. И уже набираю новый контакт в смартфоне. – Ну Глеб, – все это время Яна идет хвостиком и пытается привлечь внимание. На что выставляю палец вверх, призывая немного помолчать. Да, наверное, будь я «настоящим кавалером», то не стоило с девушкой так себя вести. Но я лишен всей этой шелухи. Поступаю так, как считаю верным. Сейчас для меня верно – решить некоторые вопросы. – Глеб Викторович? – раздается из динамика. – Артем, мне нужно кое-что выяснить… Дальше объясняю суть ситуации, считываю данные паспорта девушки. Велю узнать все, что можно. А в особенности про сгоревшую квартиру, кредит и на кого оформлено авто. Когда информация будет полная, возможно, кое-что прояснится. Например, та ли эта Света, о которой я помню? Просто уж очень похожа, и так же зовут. Но я ее лет семь не видел. После разговора приходится снова заткнуть Яну и выслушать последние рекомендации медицинских сотрудников. И попрощаться с ними. Как только они уходят, Яна смотрит на меня со скрещенными руками на груди. Пыхтит расширенными ноздрями на покрасневшем лице. – Может все-таки объяснишь? – слова так и сквозят упреком и обидой. Ее поведение меня совсем не устраивает. У нас с ней нет каких-либо отношений. По крайней мере тех, которые обычно ждут девушки. И Яна в курсе. С самого начала была предупреждена. И была согласна с условиями. Правда она все же не оставляет попыток и ухищрений как-то повлиять на мое первоначальное решение. Изменить в пользу более серьезных отношений. Но всегда натыкается на мою несгибаемую волю. – Ну? – с нетерпением ждет ответа. А я все рассматриваю лицо спящей девушки. Измученное и болезненное. Но все равно красивое. Как же похожа на ту Свету… Слышу сопение Яны. Что-либо объяснить не успеваю. В разговор встревает Мила. – Тетя, – обращается к Яне недовольная девочка. – Вы плохая уборщица! – Чего? – выпучивает глаза девушка. – Окна запылились. Не хочу, чтобы мама пылью дышала, – начинает пояснять малышка. – А в коридоре видела поникший фикус. Его давно не поливали. И добавляет офонаревшей от претензии Яне: – Если не можешь как следует убраться, скажи мне, где тряпочки. Я сама протру пыль в комнате мамы.