Глава 14. Женихи

Иван

С того дня, как в замке объявились эти самые «любимые» родственнички, время будто сорвалось с катушек и помчалось галопом, не разбирая дороги.

После той командировки Киора стала проводить больше времени дома, и дети были очень рады. Я тоже. Я чувствовал, что теперь между нами появилась невидимая нить понимания . Чистого, ясного, без слов и лишних объяснений. Такая связь возникает только тогда, когда видел человека в самом уязвимом состоянии и, вместо того чтобы отвернуться, остался рядом. И, чёрт побери, это пугало. Потому что подобные нити обычно возникают лишь между близкими.

Как работник, да и как мужчина, осознающий, что драконица ищет в пару себе подобного, я старательно держал дистанцию, хотя, конечно же, это понятие для меня и Киоры оказалось совершенно разным. Для меня было нормально коснуться её через ткань одежды, когда мы что-то обсуждали. Или сесть рядом на коврик, а не в пяти метрах, будто я заразный. Передать что-то одной рукой – казалось бы, какая разница, правой, левой или локтем, лишь бы не уронить? Но именно это – передача предмета одной рукой – считалась чуть ли не верхом наглости и безрассудства. Потому что в местных традициях подобный жест приравнивался к покровительству: мол, вот, держи, я, мужчина, стою выше тебя, а ты принимай с благодарностью.

Дети хихикали в кулачок, особенно Юми. А когда я во всём разобрался… Ох. Кажется, я оскорбил половину культурных устоев этого мира ещё до того, как научился уверенно здороваться по местным правилам. Конечно же, я старался максимально контролировать движения и жесты и не влезать в личное пространство Киоры, но, когда ты вырос совершенно в другой среде, так или иначе время от времени нарушаешь негласные границы.

Самое удивительное, что Киора тоже ощутила эту невидимую нить понимания в наших отношениях, потому что вначале ещё пыталась сделать замечание или отодвинуться по привычке, а потом махнула на всё рукой и сказала: «Ивэнь, только когда у нас будут гости, контролируйте себя, пожалуйста, ладно?»

С детьми всё вышло… сложно. И одновременно до абсурда просто.

В тот же день, не откладывая в долгий ящик, я сел перед ними и спокойно, насколько это вообще возможно в такой ситуации, рассказал, что всё знаю. И про их отца, и про магический недуг, и про то, что Теон приёмный – просто на всякий случай добавил. Потому что детей нельзя обманывать, это всегда заканчивается плохо.

Они замерли. Четвёрка смотрела на меня так, словно я только что объявил им о конце света. Близнецы синхронно вытянулись, Юми нахмурила свой миниатюрный профессорский лоб, Теон поджал губы, и все четверо переглянулись – коротко, напряжённо, будто обмениваясь мыслями.

– Это значит, что ты нас бросишь? – серьёзно спросил Сём. – Ты понял, что мы не совсем дети, и тебе неинтересно работать нашим нянем? Договор расторгнут?

– Ни в коем случае, – быстро заверил я. – Это значит лишь то, что я, как последний кретин, думал, что у вас летние каникулы, а Юми ещё не пошла в школу, и поэтому не нагружал вас учёбой.

Детские мордашки удивлённо вытянулись. Все трое дружно хором уверили, что школьную программу они уже давно прошли. Юми даже презрительно фыркнула: «Что там учить-то». Теон отсел чуть поодаль, но тоже важно кивнул. Все эти игры в каменные изваяния, которые придумывали предыдущие няни, и каллиграфия, как выяснилось, происходили от безысходности, потому что Юми, Сём, Рём и Теон уже знали всё, что полагается знать детям в их возрасте. Воспитатели просто не могли придумать, чем занять юных гениев. А в институт (оказывается, на Огненном Архипелаге был и такой) ребята ходить по понятным причинам не могут. Во-первых, выглядят как совсем маленькие дети (и временами так же себя ведут, но я пока не разобрался, загадочная болезнь это или шило в попе), во-вторых, без второй ипостаси не смогут регулярно добираться.

– Обычно студенты туда летают, – пояснил Рём и, покосившись на Теона, добавил: – Или переезжают жить семьями на центральные острова Огненного Архипелага на время учёбы. Но мама не хочет, чтобы мы выбирались с нашего острова.

Оно и понятно, учитывая, какие порядки царят в этом мире. Здесь хотя бы есть магический замок, который может позаботиться, да и люди живут простые. Кто знает, как к недоразвившимся драконам отнесутся там? После того как Киоре десять лет пытались промыть мозги, что она обязана покончить жизнь самоубийством, я уже ничему не удивлюсь.

Я задумчиво кивнул и на волне вдохновения предложил им сделку:

– Ладно, раз уж так, давайте договоримся: я буду учить вас, а вы – меня.

Дети переглянулись. Юми заговорила первой:

– Ну тебя, Ивэнь, допустим, понятно, чему учить. Ты даже кланяться не умеешь. А нас чему будешь?

Она сощурила красивые, точь-в-точь как у матери, глаза. Я усмехнулся:

– Поверь, я найду, чему вас научить. Готов спорить, вы не знаете и половины того, что знаю я.

Близнецы синхронно подняли брови.

– Готов поспорить, что ты ничего не сможешь рассказать нам нового. Юми ещё может быть, но мы даже первые ступени подготовки к обороту прошли, а ты всего лишь человек, – запальчиво произнёс Сём.

– Что ж, спорим. – Я протянул ладонь.

– На десять риен? – уточнил мальчишка.

Ах да, карманные расходы детям выдавались даже больше моей зарплаты…

– На десять подтягиваний, – не моргнул глазом я.

С того момента у нас начался странный, но удивительно продуктивный обмен знаниями.

Я объяснял им про силу поверхностного натяжения. Мы ловили водомерок, мылили им лапки и проверяли, как они начинают тонуть, на практике. Юми показывала, как правильно складывать руки и кланяться. Я рассказывал про силу Архимеда на примере игрушечных кораблей, Сём и Рём учили названиям местных одежд и уточняли, кто какой цвет имеет право носить. Я объяснял, что такое давление и почему под водой оно больше, как найти центр тяжести у треугольника, что такое преломление света и теплопередача, коэффициент трения и центробежная сила, показывал электростатические опыты.

Последние вызвали у детей неподдельный восторг. Сначала мы тёрли янтарный стержень о шерстяное кимоно, накапливая на нём электрический заряд, а затем подносили к пушинкам, заставляя их взлетать в воздух. Позже я взял костяной гребень, тщательно провёл им по шёлковой ткани и поднёс к тонкой струе воды – она тут же изогнулась, повинуясь невидимым силам.

Близнецы наперебой утверждали, что это магия, и не верили, что такие вещи может проделать обычный человек. В этом мире ещё не открыли электричество, а роль батареек выполняли дорогостоящие магические кристаллы, которые заправляли специально обученные маги. Для меня же самым сложным было отыскать подходящие диэлектрики в этой альтернативной Азии.

Это было… как бы это сказать… чертовски увлекательно. И где-то на задворках сознания мне было приятно знать, что я не только защищаю этих детей, но и помогаю им расти и развиваться. По-своему, как могу.

Ребята рассказывали об основах магии, разнице между драконами и эльфами, оборотнями и людьми. О том, как правильно отвечать на вопросы, когда и кто имеет право вмешиваться в разговор, а когда это категорически запрещено.

С неподдельным энтузиазмом Юми взялась обучать меня искусству этикета. Оказалось, я делал не так буквально всё: не так ходил, не так кланялся, не так ел. Последнее контролировать оказалось сложнее всего.

Наивный человек, я думал, что умею обращаться с суши. На родине заказывал их на дом, ел палочками и даже гордился своей сноровкой. Ха! Оказывается, моя «сноровка» была смехотворной. Здесь действовали свои, абсолютно безжалостные законы. Например, любой кусок еды, взятый палочками, нельзя откусывать. Это оскорбление всех сидящих за столом и хозяина дома, ведь любую еду у драконов специально готовят маленькими порциями. Если кусок слишком велик, его следует предварительно аккуратно разделить на тарелке палочками. Звучит просто? А попробуйте сделать это с чем-то скользким вроде рыбы! Ну и забудьте навсегда о бутербродах. И в еду втыкать палочки нельзя ни в коем случае – это знак, связанный с подношениями богам. А передавать что-то из палочек в палочки – и вовсе смертный грех, так делают только на похоронах. В общем, я понял одно: этикет здесь – целая философия.

С чтением иероглифов, кстати, получилось забавно: я поймал себя на том, что, когда не думаю о том, что читаю, слова сами собой складываются в голове. Я могу прочесть и местную общечеловеческую, и драконью письменность, но стоит только подумать о том, что надо понять смысл конкретного иероглифа, как чёрточки и точки превращаются беспорядочный хаос.

Чтобы разобраться чуть лучше в этом мире, я отправился в Живую Бухту с намерением сделать заказ торговцам. Близнецы, Юми и Теон, конечно же, увязались следом и очень удивились, когда поняли, зачем я пришёл в деревню на этот раз. Оказалось, что никому ранее – ни детям, ни их воспитателям – не приходило в голову приобрести «заморские» свитки, а тем более оформить покупку заранее…

– Ну как же, – пробормотал растерянно Рём. – Обычно у капитанов кораблей катаны всякие просят привести, чехлы для оружия или нефритовые подвески.

– Или ткань на кимоно, – тихо добавила Юми. – А девушкам принято дарить драгоценные канзаши, если хочется показать своё расположение. Мы вообще думали, что ты решил сделать маме подарок на день рождения, а потому пошли с тобой, чтобы помочь выбрать.

Оу.

– А когда у Киоры день рождения?

– Через полтора месяца.

«Тогда времени должно хватить», – подумал я и заказал ещё отличных сосновых досок. Была у меня одна идея.

А ещё, пока стояла чудесная жаркая погода, мы ходили на море. Как выяснилось, Теон умел отлично плавать, а вот Юми, Рём и Сём – нет. Для меня это стало несколько обескураживающим событием. Если честно, я думал, что для детей рода Морского Лотоса вода – это что-то вроде родной стихии. Скажем так, если бы плавание было искусством, то эти трое были бы примерно на уровне человека, который пытается нарисовать «Мону Лизу» вилкой по манной каше.

Юми била руками по воде с видом оскорблённого мангустика, который попал в ловушку. Сём и Рём устроили нечто среднее между борьбой за жизнь и фестивалем синхронного утопления.

– Вы же водные драконы! – не выдержал я. – Как так?!

– Мы не умеем! – фыркнула Юми. – Нас никто не учил! И вообще, вода солёная, а наша магия, если бы она проснулась, работает в первую очередь на пресную воду. Надо иметь большой резерв и много упражняться, чтобы управлять водой с примесями.

Вот как… буду знать.

Оказалось, что у мальчишек и правда никогда не было няни, которая умела бы плавать. А их отец считал, что драконы могут взлететь , если что пойдёт не так. Имя Родерика никогда не называлось вслух, и это был первый раз, когда дети сами упомянули отца. Я опасался, что они вспомнят прошлое и расстроятся (кто знает эти магические болезни и как это отразится на здоровье), но урок плавания прошёл на отлично. На всякий случай я рассказал Киоре, что произошло, и вечером, когда они легли спать, она проверила их магическим зрением.

– Всё в порядке, Ивэнь, у них всё хорошо. Никакого ухудшения я не заметила. Спасибо, что сводили их на море, им это действительно надо. Я сама опасалась и не учила их плавать.

– Почему? – брякнул я, не подумав.

– Потому что мой муж умер в сражении как раз на берегу, – просто ответила Киора.

Вечерами чаще всего мы все – Юми, Сём, Рём, Теон и Киора – играли в самодельную «Монополию». Разумеется, выяснив, что дети давно и очень хорошо умеют считать и умножать, я взял самую экономическую игру моего мира.

Создание «Монополии» оказалось занятием не из лёгких. В ход пошло всё, что нашлось под рукой: плотно сколоченные доски были как следует отшлифованы и обёрнуты пергаментом в два слоя. С помощью бамбуковых палок и пера я разлиновал получившееся поле, а клетки заполнил названиями местных островов, торговых портов, караванных дорог и деревень, которые подсказал Теон. Фишками стали миниатюрные деревянные игрушки, а чтобы было легче ориентироваться, Юми раскрасила их в яркие цвета. Деньги с большой охотой помогли нарисовать близнецы – крошечные кусочки бумаги с рисунками в виде монет и привычные для этого мира номиналы: скрипты, сэру, риены. Местная экономика довольно логично вписалась в правила, особенно когда Киора одобрительно кивнула и предложила добавить «налог на владение морским побережьем».

Каждый вечер превращался в маленький ритуал. Чашки с зелёным чаем, свет бумажных красно-оранжевых фонарей, полустёртые цифры на «деньгах» и оживлённые голоса детей, спорящих о налоге на пирс. Иногда казалось, что мы сидим не в замке на краю мира, а в старом уютном доме, где всё просто и понятно: кубики, карты и бесконечные переговоры за выкуп торговой гавани.

Увы, далеко не всё шло так, как мне хотелось бы.

Время от времени в замок Морского Лотоса заваливались… пардон, прилетали другие драконы. С помпой, самоуверенностью и видом, будто уже успели забронировать себе соседнюю с Киорой спальню. Как я понял – сваты. Очередные претенденты на руку, сердце, весь причитающийся ливер и прилегающие территории хозяйки замка. В идеале – ещё и на роль отчима для Юми, Сёма и Рёма, притом с магией, которая теоретически подходит для лечения детской болезни.

Киора встречала их с достоинством и прохладной вежливостью, звала детей знакомиться на обед в центральный зал с кхантоке, а я в такие моменты удалялся. В прямом смысле.

Уходил в свою мастерскую, в которую переоборудовал одну из комнат замка на первом этаже. Не потому, что мне запрещали находиться со всеми. Нет. Меня никто не выгонял. Просто я не мог видеть, как Киора сидит напротив очередного самовлюблённого человеко-ящера в шёлковом халате, который перебирает длинными бледными пальцами трёхструнную гитару (никогда не понимал красоты этих дребезжащих дзынь-дзынь), отвешивает драконице витиеватые комплименты («демонстрирует мастерство в словесной грации») и рассказывает детям легенды (местные, которые я ещё сам не выучил).

Ладно, я злился. Тихо, молча, но злился. Потому что не имел на это права. Ни единого.

Последний месяц из-за частых посещений гостей я много времени провёл в мастерской. Вспомнил всё, что когда-то проходил на уроках труда. Я как раз заканчивал работу над подарком для Киоры – системой хранения с выдвижными ящичками для украшений, классическими вешалками и сетчатым отделением на манер винных стеллажей для свитков вместо многочисленных напольных сундуков, – когда меня отвлекла Юми.

– Ивэнь! – Голос девочки был полон решимости и лёгкой паники. – Ты срочно нужен!

– Что случилось? – Я отложил мешочек с мелко измельчённым древесным углём, который здесь использовали для финишной полировки и придания блеска, и откинул чёлку. Волосы слегка отросли и теперь постоянно мешались.

Юми остановилась как вкопанная и широко распахнула глазищи. В отличие от мальчишек, она залетела в мою мастерскую впервые.

– Вау, как у тебя тут классно! А это для мамы?! Ух ты, а это зачем?

– Это наклонные полки, на них можно хранить обувь и легко её доставать. – Я продемонстрировал удобное изобретение моего мира. – Юми, так что случилось?

– Там… там… Маме помощь нужна.

– С чем? У неё же гость. – Я нахмурился.

Мне не хотелось идти в центральный зал и нарушать свидание Киоры с очередным мужчиной хотя бы потому, что на фоне всех этих драконов я чувствовал себя слишком человеком.

– М-м-м… Она не может сказать. – Глазки забегали по комнате.

Ох, чувствую, тут кто-то врёт, или я не следователь.

– Уверен, она справится. Если нет, то в главном зале сейчас лорд… Таирен Замёрзшие Звёзды.

– Ивэнь, если ты сейчас не придёшь в центральный зал, то случится что-то очень плохое, – вдруг крайне серьёзно сказала Юми.

– Кураяма-дзё не даст произойти ничему плохому с вашей мамой. Вы же сами меня учили, что это магическая сущность.

– Замок глупый бывает, – заявили мне в ответ.

Я хотел возразить, но слова застыли в горле… Вообще-то, Юми была права. Замок то ли не посчитал намерения Таями-сан плохими, то ли не сработала магия, так как Киора была в саду, а не непосредственно внутри замка, но прецедент имелся.

Видимо, моё лицо заметно изменилось, потому что Юми вдруг ойкнула и торопливо сказала:

– Ивэнь, нагнись, пожалуйста, у тебя опилки в волосах! Не пойдёшь же ты так…

Я сделал движение, которым должен был смахнуть весь мусор с головы, и шагнул в сторону выхода.

– Нет-нет, Ивэнь, погоди, там ещё осталось! Ну присядь, я сама всё выну. Не будешь же ты так показываться перед гостем. Так неприлично!

Юми так чётко это потребовала, что я не задумываясь опустился на колено. В следующую секунду детские пальчики забегали у меня по волосам, кожу головы почему-то защипало, зачесалось, а чёлка стала мешаться ещё сильнее…

– Погоди-погоди! – заверещала Юми, но я уже поднялся.

И обнаружил смутно знакомый пузырёк в её руке. А также ощутил непривычную тяжесть.

– Что за… – Я машинально провёл рукой по волосам и охнул. Они отрастали прямо на моих глазах! Прямо сейчас! Пряди щекотали уши, лезли в глаза, и я чувствовал, как они спадают на плечи и с каждым мгновением растут всё дальше и дальше…

Никогда не привыкну к магии.

– Юми! Что. Ты. Наделала?!

– Теперь ты красивый! – невинно улыбнулась она, спрятав пузырёк в рукав миниатюрного халата. Как только помещается туда что-то? – Приличные мужчины не ходят с такими короткими волосами. Ивэнь, ты теперь почти как лорд!

Я в отчаянии застонал, схватившись за макушку.

– Во-первых, я не лорд. Во-вторых, если бы я хотел отрастить себе длинные волосы, то сделал бы это сам, Юми. Нельзя менять людей, не спрашивая их об этом! Мне было и так нормально!

– Было нормально, а стало красиво, – упрямо заявила Юми.

Эта мелкая (и ведь не подумаешь, что ей уже шестнадцать!) невинно хлопала глазищами. Надо было как следует отругать хулиганку, но на краю сознания вспыхнула мысль, что Киоре я сейчас нужнее. Отложив беседу на тему «как нельзя поступать с окружающими», я решительно вышел в коридор.

– Ивэнь! – позвала Юми.

– Да?! – раздражённо гаркнул я, оборачиваясь.

– У тебя там… ну там, на плече… да-да… пятно малиновое.

Это уже видел и я сам. Маленькая нахалка вылила на мою голову конскую дозу «Эльфийского Шёлка», и та жидкость, которая не успела впитаться в кожу головы, испортила рубашку огромными тёмно-розовыми пятнами.

– Вот. – Она потянулась к ближайшей напольной вазе и выудила из неё… кимоно.

На синем фоне раскинулись узоры: серебряные волны, золотые облака и парящие среди них хищные птицы – каждая прорисована с такой точностью, что, казалось, вот-вот вспорхнёт и клюнет меня в лоб. Пары месяцев проживания в этом мире мне уже хватало, чтобы на глаз определить, что это очень дорогое кимоно. Заметно дороже, чем та «парадная» версия, на которой настоял Теон в наш с ним первый «забег по бутикам». Более того, по фасону это было какой-то укороченной версией классических местных халатов и по длине максимально подходило к моим рубашкам. Дети определённо просекли мои личные вкусы.

– Надень прям поверх, тебе очень пойдёт.

В том, что это заранее спланированная диверсия, у меня уже не оставалось сомнений. И тем не менее я решил прикинуться, что не понимаю:

– Не знаю, чьё это и кто сюда это положил, но я не буду надевать чужое. Пойдём к твоей маме так.

– Нет… погоди… Это я тебе купила… ну ещё близнецы и Теон тоже сбросились. Надень, пожалуйста. И вот шнурок кожаный, собери волосы в хвост, так мешаться не будут.

Чтобы не мешались, их не надо было отращивать!

Я вздохнул, взял шнурок и натянул кимоно поверх рубашки. Что-то подсказывало, что «срочно» Юми уже и не такое «срочно».

*** Киора

То ли природа запуталась в календаре, то ли это было испытание, посланное богами свыше, но после засухи в месяц дождевых нитей драконы ожидали ещё более засушливые дни в месяцы звёздных ночей и серенад цикад. Боги миловали – обошлось.

Принц больше не вызывал Киору во дворец со срочным вызовом для орошения рисовых полей, и драконица вернулась к стандартному патрулированию морских путей, предоставляя Олсандеру лишь стандартные отчёты. Даже размеры контрабанды в жаркие летние месяцы уменьшились, что неожиданно дало больше свободного времени. Разумеется, Киора уделяла его детям и, раз наступило затишье, – поиску подходящего отца-дракона.

После посещения свёкра и свекрови изменилась атмосфера . Это то невидимое, что сложно охарактеризовать словами, но любая драконица учится чувствовать с пелёнок вместе с многочисленными смыслами, вкладываемыми в слова, чтением взглядов и мимики. Многие драконы, которые ранее не рассматривали Киору в качестве пары, вдруг повадились летать в Кураяма-дзё. Кто-то прикрывался рабочими вопросами, кто-то ссылался на дворцовый этикет и то, что старинные рода должны время от времени общаться, а кто-то и вовсе открыто прилетал знакомиться с Киорой и детьми.

Киора больше не совершала прежних ошибок и в первую очередь представляла Юми, Сёма, Рёма и Теона мужчинам. Раньше ей казалось, что правильнее познакомиться с драконом тет-а-тет, и если понравится – разрешить пообщаться с детьми, сейчас же она понимала, что время ускользает. Скоро будет ровно десять лет со дня гибели Родерика, и исэи намекал, что десять – это рубеж. А дети уже давно не маленькие и не глупые и понимают, что к чему. Собственно, это осознание пришло к Киоре совсем недавно, когда Ивэнь умудрился приобрести у купцов редкий сборник травологии по просьбе Юми. Леди Морской Лотос в своё время изучала этот материал на последних курсах института.

Сегодня в Кураяма-дзё прилетел лорд Таирен. Получив письмо, что он собирается посетить остров, Киора больше всего на свете хотела ответить отказом, сославшись на дела. После «случайной» встречи во дворце Киора и вовсе испытывала стойкое чувство омерзения к лорду Замёрзшие Звёзды. Увы, отказ был бы проявлением малодушия. Да и лорд витиевато написал, что просит о встрече с ней и детьми одновременно, а также уверен, что сможет удивить. Если Киора хоть сколько-то умела читать воздух, как говорят на Огненном Архипелаге, то лорд Таирен действительно хочет что-то сообщить или показать. Возможно, даже что-то важное.

Чашки с изумрудным чаем, выстроенные в идеальном порядке, медленно пустели. Киора подносила фарфор к губам, в который раз отмечая горьковатую свежесть напитка, но сама не могла насладиться им. Официоз, обволакивающий чаепитие, висел в воздухе словно невидимая, но удушающая пелена. Раньше такие трапезы не вызывали у неё отторжения, но с появлением Ивэня в замке Киора заметила за собой, что её всё больше и больше раздражает пустая трата времени. Ивэнь был очень живым и деятельным и постоянно предлагал что-то новое, что-то по-настоящему интересное …

Драконица одёрнула себя за неподобающие мысли. Сейчас перед ней лорд Замёрзшие Звёзды, чья магия рода созвучна с её собственной, и он может стать ключиком к снятию Печали утраты. Так почему она думает о каком-то человеке и наёмном сотруднике, а не о мужчине, расположившемся напротив?

Лорд Таирен демонстрировал безупречные манеры и загадочность. Его гладко зачёсанные белоснежные волосы переливались таким платиновым блеском, что родись он драконицей, о её внешности слагали бы легенды. Впрочем, род Замёрзших Звёзд в принципе славился особенной красотой – тонкий нос, острый подбородок, длинные пепельные ресницы и светло-серая, почти прозрачная радужка. В сочетании с благородной худобой и воистину «ледяным» оттенком кожи Таирен мог быть образцом редкой экзотической драконьей красоты, вот только на ум то и дело приходили неприлично короткие ярко-рыжие вихры и круглые голубые глаза.

Лорд Таирен то молчал с видом мудреца, то бросал в воздух витиеватые фразы о чести, магии и семейных узах. И ничего конкретного. Киора уже начинала сомневаться, что за его письмом вообще стояло что-то важное.

Дети уныло молчали. Сём и Рём, обычно неугомонные и полные энергии, сидели с замершими лицами, как будто испытывали чесотку, но не могли позволить себе неприличные жесты. Юми тоже была непривычно вялой, а вот с Теоном перед трапезой пришлось поговорить отдельно. В прошлый раз, как догадалась Киора, Теон использовал магию сирены, чтобы заставить лорда Таирена съесть землю. Мальчишка наотрез отказывался объясняться, но дал слово, что в этот раз будет молчать. Из всей четвёрки он, на удивление, выглядел живее драконов – шумно сопел, бросал гневные взгляды и даже позволял себе достаточно резкие движения. Что было ему несвойственно.

«Видимо, лорд Таирен в прошлый раз поссорился с детьми и сейчас хочет загладить перед ними свою вину вниманием, но в моём присутствии», – устало подумала Киора.

– Леди Киора, правда ли забавно, что в этом году месяцы дождевых нитей и серенад цикад будто поменялись местами? – сказал лорд очередную фразу, которая считалась вежливой по этикету, но драконица уже начала терять терпение.

Прошло две полных клепсидры с того момента, как лорд Замёрзшие Звёзды посетил их дом! Две! Аянэ дважды меняла верхний и нижний резервуары местами.

– Нет, лорд Таирен, я не нахожу в этом ничего забавного, – достаточно резко ответила Киора, уже не пытаясь скрыть раздражение. – Мне пришлось очень сильно выложиться магически в начале лета из-за засух, так что простите, я не вижу в этом повода для веселья.

«И, в отличие от вашего рода, я действительно приношу пользу Огненному Архипелагу».

Лицо лорда едва заметно напряглось, но, как истинный мастер игр, он моментально сменил выражение лица на приветливое.

– Ах, конечно, леди Киора, – произнёс он с лёгким наклоном головы. – Ваши усилия всегда меня поражали. Ведь только столь сильная драконица могла справиться с подобными трудностями. Пережить разрыв связи Слияния, вернуть в род родовое танто и остаться после этого при магии – это достойно искреннего восхищения! Говорят, что тот, кто завоюет ваше сердце, получит самых сильных наследников, о которых только можно мечтать!

«Ах вот откуда ноги растут у продолжающегося паломничества в Кураяма-дзё, – со вздохом подумала драконица. – Очевидно, лорд Хакай, чувствуя вину от нашей встречи, постарался выставить всё в максимально выгодном для меня свете».

– Ваши слова и комплименты для меня истинное свидетельство вашего уважения. Однако стоит помнить, что я уже мать четырёх замечательных детей. Трое из них, увы, несут на себе бремя магической болезни, которая требует постоянного внимания.

Киора на мгновение сделала паузу, позволяя словам осесть в воздухе, и добавила, чуть опустив глаза, как того требовал этикет:

– И потому я могла бы даровать жизнь ещё одному наследнику лишь в том случае, если мой супруг сумеет принести исцеление текущего недуга. Я всего лишь слабая женщина, я не смогу подарить жизнь, испытывая боль из-за тех цветов, которые уже распустились.

Дети сидели словно каменные изваяния. Хотя… какие это дети . По тому, как яростно сверкали глаза Теона, а он, между прочим, был самым младшим среди всех, Киора отдавала себе отчёт, что они прекрасно всё понимают.

Киора подняла взгляд, встретившись с глазами лорда. В нём было всё – спокойствие, твёрдость и грация драконицы, готовой защищать своих детёнышей любой ценой.

«Даже не думайте, что я буду выполнять для вас патриархальные планы до тех пор, пока не вылечите моих детей».

Лорд Таирен неожиданно усмехнулся, но лишь половиной рта.

– Моя душа радуется видеть женщину, что, подобно нежному растению в жестоких ветрах, охраняет свои ростки от любой непогоды. Ваши слова лишь подтверждают, что мой выбор пал на редчайший из цветков – тот, что распускается лишь в саду мудрости и преданности. Киора, если позволите, я подготовил договор. – Мужчина внезапно вытянул из рукава свиток, положил на крутящуюся часть кхантоке и отправил в сторону драконицы. – Предлагаю подписать его прямо сейчас, а обменяться кровью на закате. Что скажете?

От такой наглости брови Киоры всё же поднялись на лоб.

– Лорд Таирен, возможно, ветер донёс мои слова не столь ясно, но я ищу мужа, который поможет Юми, Сёму и Рёму.

– Вы выразились предельно ясно, – не моргнув и глазом ответил лорд Замёрзшие Звёзды. – Пока мы тут сидим, я уже лечу ваших детей. Каюсь, у меня ушло какое-то время, чтобы полюбить их всей душой, как вас, леди Киора, но я рад, что моя магия им помогает. Не зря же я столько времени уделил сегодняшнему чаепитию.

Что?!

Киора резко перешла на магическое зрение, оглядывая Юми, Рёма и Сёма. Их потрескавшиеся ауры выглядели не так, как обычно. Многочисленные трещинки светились ярко-голубым, свидетельствуя, что прямо сейчас трансформируются и пытаются срастись. Но как такое может быть?! Она искала, искала, искала нужного дракона и вот… нашла?

Киора вновь моргнула, возвращая обычное зрение. Дети выглядели вялыми, но прямо на глазах ногти Рёма нет-нет да и отрастали до драконьих когтей. По лицу Сёма пробежала волна чешуек.

– Как видите, помогает, – кивнул лорд Таирен. – У меня в прошлый раз было слишком мало времени, чтобы наши магии подружились. Но учтите, я не буду проходить Слияние Жизни без этого договора.

Рука Киоры дрогнула, она едва не выронила чашу. Все эти годы поисков и надежд, все сомнения и отчаяние… Неужели она наконец-то встретила дракона, чья магия способна вернуть здоровье её детям? Тепло и тревога смешались в её груди, рождая ощущение, от которого перехватывало дыхание.

Киора облизала пересохшие губы, отставила чашку и невидящим взглядом посмотрела в договор.

«Леди Киора Морской Лотос вступает в род Замёрзшие Звёзды, и с этого момента вся имеющая собственность, а также деревни, переходят…»

Ну, этого следовало ожидать.

«Леди обязуется родить лорду Таирену наследника, и всё имущество будет передано именно ему…»

Это звучало не то чтобы приятно, но понятно. Каждый дракон хотел бы сына со своей магией. Что там дальше? Пальцы подрагивали от волнения.

«Леди обязуется хранить верность супругу…»

На этом моменте у Киоры вырвался истерический смешок. Олсандер явно перестарался со слухами об их отношениях. Что ещё?

«Если леди находится не в положении, то она будет делить ложе с мужем не менее двух раз в семь дней…»

А вот это было неприятным моментом. Не то чтобы Киора чувствовала отвращение к супружескому долгу, отнюдь, с Родериком у неё всегда всё проходило хорошо. Да и лорд Таирен был очень даже хорош собой. Просто… глядя на это холёное лицо и светлые брови, где-то в глубине души было противно. Совершенно не хотелось его прикосновений.

«Десять лет без мужчины. Разумеется, ты отвыкла от супружеского долга, – вдруг строгим брюзжащим голосом заговорила совесть. – Лорд Замёрзшие Звёзды не урод, дракон с ледяной магией из древнего рода, да ещё и ужесейчас лечит твоих детей. Имей совесть, Киора, подпиши контракт. Вероятно, это единственный шанс победить Печаль утраты».

– Мамочка, разреши я выйду? – вдруг подала голос Юми.

Это настолько противоречило правилам этикета, которым дочь обычно безукоризненно следовала, что Киора на миг окинула её магическим зрением – трещины в ауре светились, но существенно слабее, чем у близнецов, – и кивнула.

– Да, дорогая, иди, конечно. Только возвращайся к нам побыстрее.

– Что вы думаете, Киора? – тем временем любезно поинтересовался лорд Таирен.

Драконица бросила взгляд на близнецов – те растерянно и потрясённо оглядывали друг друга. У них теперь попеременно отрастали длинные тонкие драконьи усы и дрожал зрачок, то и дело трансформируясь в вытянутый. Даже Теон перестал бросать гневные взгляды на гостя и теперь тоже сидел, как и приёмная мама, в состоянии потерянности.

– Я думаю… что договор справедлив, – всё же смогла протолкнуть слова сквозь сжавшееся горло Киора.

– Как вы смотрите на ритуал Слияния Жизни на закате?

– Сегодня? – Киора перевела изумлённый взгляд на лорда Таирена.

– Я думал, что вы хотите приступить к снятию Печали утраты чем быстрее, тем лучше. Но если желаете отложить, то воля ваша. – Мужчина развёл руками. – У меня-то время терпит.

– Нет-нет, вы правы. – Киора судорожно сглотнула и вновь принялась перечитывать договор, чтобы не упустить ни одной детали.

Однако от осознания, что её дети всё-таки смогут расправить крылья и подняться в небо, строчки прыгали перед глазами, а сердце от радости готово было проломить грудную клетку.

– Леди Киора, вы уверены , что сможете провести Слияние Жизни? – оторвал её от чтения Таирен, внимательно глядя на драконицу.

Иными словами, точно ли она, Киора, сможет поделиться своей кровью с искренними намерениями.

Лорд Таирен как мужчина ей совершенно не нравился. Более того, после тех отвратительных слов, которые он наговорил ей во дворце, она ещё долго не сможет относиться к нему хотя бы с симпатией, но…

… но он может сделать из её детей драконов.

Он может подарить им небо.

Свободу.

Только тот, кто сам взмахивал крыльями, ловил упругие струи воздуха и взлетал, может понять, что это такое. Быть частью стихии, чувствовать, как мир под тобой раскрывается, как сердце замирает от восторга, а затем наполняется необъятной силой. Полёт – это жизнь!

Киора закрыла глаза, и в её сознании словно вспыхнули образы: Юми, Рём и Сём – сильные, величественные и прекрасные в своих драконьих формах. Их бирюзовые крылья разрезают небеса, а голоса сливаются с рёвом ветра. Это было бы чудо!

И ради этого она могла бы стерпеть многое. Отдать земли, выйти замуж за мужчину, который ей безразличен, и… возможно, даже попытаться родить для него наследника. Потому что Киора знала, что лорд Таирен – ключ к здоровью Юми, Сёма и Рёма.

«Если это цена, чтобы они обрели крылья…» – Её сердце стучало громче, чем буря. Она посмотрела на Таирена, сжав кулаки, и в её глазах вспыхнула решимость.

Разве нужно что-то ещё? Все драконы знают, что магия на то и магия, что её можно обойти. Нет, конечно же, с ритуалом Слияния Жизни драконы сами стараются найти как можно более подходящую партию. К кому возникла глубокая симпатия… Намерения и чувства должны быть искренними . Но разве Киора не сможет искренне пожелать отдать свою кровь спасителю Юми, Сёма и Рёма?

– Смогу, – уверенно произнесла драконица.

– Что ж, тогда подписывайте, если не затруднит – магией, и давайте собираться к церемонии. Солнце уже клонится к закату. Учитывая, что это не первый ваш брак, отсутствие гостей вряд ли омрачит важность момента, ну а для меня громкие празднества не имеют значения, – заключил лорд Таирен.

– Хорошо, – вздохнула Киора и потёрла пальцами родовой перстень, готовясь сделать оттиск своей ауры на договоре.

В этот момент двери разъехались в стороны, и в зал неожиданно зашли Юми и… на секунду драконице показалось, будто это оборотень-лис из высших, таким пылающим был его рыжий хвост на фоне богатого кимоно и такая стремительная походка была у мужчины. Киоре пришлось несколько раз моргнуть и ещё раз взглянуть на ауру, прежде чем понять, что нет, перед ней не оборотень и даже не маг, а всего лишь Ивэнь.