Глава 25. Чёрной Рой

Иван

Сердце всё ещё неистово колотилось в груде от пережитого, когда мы, наконец, приземлились на Большую Землю. Даже не знаю, что сильнее давило на нервы: осознание того, что я поддался уговорам и только что пролетел на птице (ну или под ней) больше сотни километров, или же тот факт, что в этой авантюре меня сопровождали двое драконов с магической болезнью, сирена и одна гениальная «пятилетка». Все четверо категорически отказывались оставаться дома, как я их просил.

Приземление стало отдельным испытанием. Обычно наездники спрыгивают с кондоров, как любезно пояснил Теон, но мне пришлось заранее сгруппироваться и спружинить ногами. Я никогда не прыгал с парашютом (и, честно говоря, считал это развлечением для тех, кому больше нечем добыть адреналин) и даже не летал на параплане. К счастью, моя физическая подготовка не подвела – обошлось без переломов нижних конечностей. Юми и вовсе завизжала от восторга вместо того, чтобы испугаться, и тут я понял, что отношение к высоте у нас действительно разное. Возможно, в девочке куда как больше «драконицы», чем я думал раньше.

Все два часа перелёта я тщетно пытался воззвать к совести этой банды… А ведь началось, кстати, с Теона. Им, собственно, и закончилось.

– Теон, ты понимаешь, что поступил плохо? Почему ты меня обманул?

– Я не обманывал, оно само так вышло.

– Как «само»? Запрыгивая на кондора, ты не понимал, что не сможешь слезть?… – злился я.

– Понимал, но не думал об этом… – нагло соврали мне. Потом всё же добавили: – Ладно, думал, но я действительно не хотел тебя отпускать одного. У меня есть голос, я сирена, а ты кто? Всего лишь человек. Признаю, возможно, я допустил ошибку, но ведь это моя ошибка, верно? Ты говорил, что не будешь ругать за них.

Научил на свою голову!

Крыть было нечем.

Перелёт вышел чертовски долгим. После успешного приземления Сём и Рём выглядели вымотанными, но очень гордыми. Теон тоже заметно устал, зато Юми, просидевшая фактически всё время на мне, фонтанировала энергией:

– Ивэнь, а как ты будешь искать Камаре? По кораблю? А мы сразу на борт и спасём похищенных детей? Теон может зачаровать команду!

Я бросил вопросительный взгляд на сирену. Если бы он так умел, то это действительно многое упростило бы. К сожалению, подросток отрицательно покачал головой:

– Я могу воздействовать на трёх, максимум четырёх людей одновременно. Ко всему они будут яростно сопротивляться… Боюсь, Юми, ты слишком хорошего мнения о моих способностях.

– О-о-о… – девочка приуныла, но буквально на секунду. Она потеребила короткую чёлку и вновь сгенерила идею: – Тогда может мы украдём ночью корабль и повыбрасываем всех за борт, пока они спят?! Мы отомстим этим мерзким пиратам!

– Так, Юми. Не торопись, – я притормозил самое активное звено нашей команды. – Во-первых, как я сказал, что для начала проведу разведку, так оно и будет. Во-вторых, выкидывай из головы всякие глупости с захватом корабля. Наша цель – не месть преступникам, а спасение детей. Желательно – всех. Я больше, чем уверен, что на борту нет всех похищенных. Их держат на отдельном острове, скрытом под пологом отвода глаз, и в первую очередь нам надо выяснить, где он находится. Пока я буду заниматься делами, вы тихо пересидите в съемной комнате в чайном доме.

– Просто пересидим?..

– Да. И на этот раз, действительно , без самодеятельности.

– Ну, во-о-от…

Мы отдыхали на небольшом безлюдном холме, переводя дух после перелёта. В отдалении паслись кондоры, величественные и равнодушные, будто не совершили только что марафон в небе с кучей пассажиров на спине. Сём и Рём с жадностью уплетали последний припасённый мною бутерброд на кукурузной лепёшке. В Кураяма-дзё они бы морщили носы и говорили, что надо такое есть палочками, но после выматывающего перелёта заглотнули еду, не задумываясь, чем меня безмерно порадовали. Хороший аппетит – признак хорошего здоровья. Аж камень с души упал. Я действительно очень боялся за то, что им поплохеет прямо посередине перелёта.

Я перевёл взгляд на море и перестал улыбаться. Прямо перед нами, всего в нескольких сотнях метров, раскинулся порт Чёрного Роя. Корабли покачивались на волнах, улицы кишели народом, а в воздухе пахло солью, рыбой и тем непередаваемым душком, который бывает только в местах, где слишком много людей, слишком мало законов и ещё меньше совести.

Я собирался придерживаться плана: найти безопасное место, снять комнату в чайном доме на окраине деревни, запереть там моих несносных подопечных (разумеется, взяв с них слово, что они никуда не сунутся до моего возвращения), а потом прошвырнуться по злачным местам, всё выяснить, и вернуться за детьми.

Однако жизнь, как обычно, внесла свои коррективы.

– Боюсь, нам придётся расстаться ещё раньше, чем в чайном доме. Нам дальше нельзя, – внезапно сообщил Теон, замирая неподалёку от места нашего пикника и внимательно рассматривая землю.

– Что значит «нельзя»? – насторожился я.

Близнецы тоже напряглись, а Юми, соскользнув с моих плеч, принялась рассматривать то, что привлекло внимание Теона.

Камни.

Небольшие, сложенные по четыре штуки в аккуратные горки через каждые десять шагов. Горки тянулись сплошной линией.

– Что это?

– Пугало. С сигнальной системой.

– Ты уверен? – уточнил Рём.

– Абсолютно, – подтвердил Теон.

Всё четверо нахмурили свои маленькие лбы, а я не выдержал:

– Теон, поясни пожалуйста.

– А? – Юноша отвлекся от рассматривания горки самых безобидных серых камушков и поднял растерянный взгляд на меня. – Ах… Да я вот заинтересовался, почему кондоры приземлились здесь, а не ближе к порту. Логичнее, что там больше рыбьей требухи и всего того, чем они питаются. После такого перелёта им должно хотеться есть… А сейчас рассмотрел в траве «пугало». Вот эти каменные горки образуют линию. Это артефакт, он отпугивает крупных животных, а также всех, кто имеет вторую ипостась – оборотней и драконов. – Пояснил Теон и задумчиво добавил: – Это, кстати, объясняет, почему драконы так не любят это место. Столько пугал, да ещё и расставленных так близко друг к другу я никогда не видел.

– Но почему мы ничего не чувствуем? – нахмурился Рём. – Сём, ты как?

– Тоже ничего не чувствую, – подтвердил его близнец.

– Ну, наверно потому, что у вас фактически нет второй вещественной формы, – внезапно фыркнула Юми.

Пока ребята не заспорили, я вмешался:

– Это как-то может негативно подействовать на кого-то из нас?

– Подействовать – не может. – Теон отрицательно покачал головой. – Но так как магия артефакта в некотором смысле схожа с магией сирен, я чувствую запитанную на него сигнальную систему, уводящую каналами в деревню. Я уверен, что если кто-то, обладающей магией перешагнет эту линию, то через секунду об этом будут уже знать все те, кто расставляли эти пугала.

– …А значит, что это спугнёт тех, кто нам нужен, – закончил мысль я, потирая лоб.

Умно. Если «Чёрный Рой» – рассадник работорговли или прочих не самых хороших дел, то я бы на месте местной «крыши» тоже бы установил такую систему. Правда в моём мире это были бы скрытые видеокамеры или подкупленные бомжи, но магия вносит свои коррективы.

Теон кивнул на мои рассуждения.

– Я не могу переступить черту, я сирена. Сём и Рём два часа поддерживали полуформу. Пускай призрачную, но артефакт может воспринять их как оборотней и сработает. Нам точно нельзя.

– Хорошо. Тогда оставайтесь все здесь, спрячьтесь куда-нибудь, вот вам еда, – я скинул рюкзак и вынул оттуда лишь местные деньги. – Я постараюсь всё осмотреть и вернусь как можно быстрее.

– Возьми меня с собой! – Внезапно заявила Юми.

Я растерянно посмотрел на девочку. Тёмно-янтарные глаза один-в-один как у матери и такой же упрямый взгляд, как у Киоры. Но если леди Морской Лотос – драконица, то Юми совсем беззащитна.

– Малышка, это не игрушки. – Я присел на корточки, чтобы наши взгляды оказались на одном уровне. – Ты должна остаться с братьями. Так будет логичнее и правильнее. Это не шутки.

– Ивэнь, мне пятнадцать, а не пять, – сказала она неожиданно совсем иным голосом. Строгим, без капризных интонаций. – Ты сам просил вести нас по-взрослому в соответствии с возрастом, так и воспринимай, пожалуйста, именно так. – И стоило мне набрать в лёгких воздух, чтобы возразить, как она торопливо добавила: – Я понимаю, что это не шутки. Но и ты до сегодняшнего дня не знал даже отличий между русалками и сиренами. Ты в нашем мире всего полгода, а я тут – всю жизнь. Позволь мне отправиться с тобой и подстраховать на случай, если ты не будешь знать, как правильно себя вести и что ответить. Так будет логичнее и правильнее.

Иван

Только оказавшись в порту Чёрного Роя, я понял, что характеристика «даже драконы стараются обходить его стороной», в общем-то, полностью описывала это место. В отличие от Живой Бухты на острове Морской Лотос, где царила атмосфера торгового оживления, здесь всё было пропитано гнилью – в самом прямом смысле. Только ступив на каменные плиты, я чуть было не пожалел, что обладаю обонянием. Солёный ветер приносил с моря запах разложения, смешиваясь с вонью рыбных отходов, старого дерева и дешёвого спирта. Камни на пристани покрывала корка грязи, а вода у причалов отливала маслянистой радужной плёнкой.

Поразительно, как один и тот же мир может быть настолько разным…

С первого взгляда всё выглядело обыкновенно: разбитые рыбацкие судёнышки, покосившиеся и облезлые, несколько купеческих судов, больше напоминавших утлые корыта, какие-то частные лодки-плоты, собранные из чего попало… По этим разбитым посудинам шаркали босые мужики, перекладывая сети и ящики. Где-то рядом орал кто-то из работников, требуя, чтобы его судно разгрузили побыстрее. Даже чайки – и те! – кричали так омерзительно, что хотелось передёрнуть плечами.

Корабль с флагом в виде желтого круга на белом фоне нашёлся достаточно быстро. Мы с Юми шагнули ближе, делая вид, что кого-то ждём. От обшивки ханэмуру пахло свежей краской, но даже поверхностный взгляд хватал нестыковки – на корме явно много раз что-то закрашивали. Я невольно провёл пальцами по борту, где через тонкий слой белёсой краски проступали следы более старых надписей. Это не очень хорошо было видно на взгляд, но отлично прощупывалось ладонью. Очевидно, судно переделывали и перекрашивали не один раз. Вкупе с флагом у меня были все основания считать, что это и есть корабль Русала.

– Похоже, наш клиент, – тихо пробормотал я.

Юми ничего не ответила, но взглядом буравила судно. Она стояла чуть позади, сложив руки в широкие рукава. Вид у неё был на редкость воспитанный – словно она случайно забрела не в Чёрный Рой, а в приличный купеческий порт. Мы договаривались, что она будет вести себя именно так, и я даже удивился, насколько хорошо она держит себя в руках.

Однако издевательский позади голос тут же напомнил, что расслабляться не стоит.

– Чего ждёте, господа ? – раздалось откуда-то сбоку.

Я повернулся.

Перед нами стоял подвыпивший смуглый мужик с характерным поплывшим животом и обветренным лицом, кое-где покрытым шрамами. Одежда просолена, пропитана пóтом и грязью.

Когда я отправлялся в Чёрный Рой, то думал, что накину капюшон и не буду так сильно выделяться среди местных. Планировал плюс-минус слиться с толпой, как это делал в Живой Бухте, но факт был налицо: мы с Юми отличались от этого сброда разительно. Все вокруг шныряли пьяными походками в заскорузлых обрезанных халатах поверх залатанных штанов. Почти каждый местный оказался разукрашен ссадинами и синяками. Несколько человек по пути мы встретили и вовсе безрукими – очевидно, с воровством тут особо не церемонились.

А мы с Юми шли чистые, в нормальной одежде, по прямой линии – и уже это выделяло из толпы. Стало очень быстро понятным, что тактику разведки надо срочно менять. Нельзя просто так исподтишка осмотреть корабли и «сесть на хвост» Камаре – ему тут же доложат, что его искали. И именно поэтому, расслабив мышцы лица и сделав максимально спокойное выражение, я ответил:

– Я ищу Русала.

– Чистенькие какие, – пьяница прищурился и демонстративно медленно осмотрел нас с головы до ног. – Его многие ищут, но не все находят.

Я сжал зубы. Очевидно, просто так Русала мне никто не покажет, «пароль-отзыв» я не знаю и надо срочно придумать, почему мы здесь оказались… И прежде, чем я сообразил, что ответить, Юми неожиданно громко всхлипнула и обняла меня за ногу.

– Папенька, я та-а-ак кушать хочу! Ты обещал, что покормишь, когда мы найдём того человека!

«А бутерброды на лепешке кто полчаса назад три штуки сожрал?» – чуть не возмутился я, но по тому, как загорелись глаза собеседника, понял – Юми нащупала что-то правильное. Да, мы были одеты опрятно, но в целом бедно . Я не хотел привлекать внимание и оделся в рыбацкие вещи заранее, а мелкая оставила все свои драгоценные заколочки в замке и тоже выглядела относительно просто.

– Погоди. Видишь же, ещё не нашли, – ответил я, положив руку на голову девочке в типичном жесте «жди».

– Но я так хочу ку-у-ушать, – заныла Юми громче и теснее прижалась к моему бедру. Вот же первоклассная актриса!

– Юми, жди.

Она смотрела на меня огромными влажными глазами и явно пыталась на что-то намекнуть. Пьяница даже икнул и с удивлением уставился на представление.

– Па-а-ап, а денюжки на еду у тебя будут? Ты же сказал, что теперь, когда с сиренами контракт завершён, тебе больше не продавать ракушек и водорослей, а сезон сардин закончился. Как же мы будем ку-у-ушать? Мама уже от голода умерла-а-а…

А вот с последним Юми явно перегнула. Всё-таки взрослый человек без еды способен продержаться намного дольше, чем ребёнок.

И тут до меня всё же дошло. «Пароль-отзыв» я не знаю, а следовательно, надо показать, что мы никакие не «господа», пришли из позиции просящих, а не тех, кто преследует Камаре. Надо просто дать понять, что мы не опасны!

«Эх, стареешь ты, Ванька! Вон, малая быстрее тебя соображает», – пожурил внутренний голос.

«Я следователь, а не опер», – фыркнул ему в ответ и поддержал спектакль:

– Послушайте, любезный… – Я посмотрел пьянице прямо в глаза. – Я вдовец, у меня дочь голодная. Я слышал, что Русал даёт работу тем, кто в ней очень нуждается. Просто, покажите, где он сейчас, и я с ним переговорю. Денег нет, но как-то надо выкручиваться из всего этого.

Мужчина повторно окинул нас взглядом, только уже не нахальным, а скорее оценивающим. Впервые за всё время пребывания в этом мире спортивная фигура сыграла мне в минус. Незнакомец залип на моих бицепсах и даже повторно икнул, явно колеблясь.

Я дожал:

– Я из Смешанных Земель, познакомился семь лет назад с девушкой, влюбился, женился. Даже рыболовом работал много лет, хотя на родине у меня богатый род. Сети сам все тягал. А раньше у меня даже слуги были! Но любимая уже как полгода умерла… – Шумно вздохнул. – Теперь меня на Огненном Архипелаге ничего больше не держит. Очень надеюсь, что Русал даст работу, и я смогу скопить на дорогу на родину.

Пьяница моргнул, переваривая сказанное и наконец-то оживился:

– Так это… чё ж сразу-то не сказал, что не чпокнуть его хочешь? Тем, кто у него работу просит, Русал всегда рад. В «Чаше» он сидит, скоро отчаливать планирует. Поторопись.

Я кивнул.

– А «Чаша» это…?

– Да вон, там стоит. Третий дом с краю, – и он махнул рукой в сторону покосившегося дома с мелкой буро-коричневой черепичной крышей.

– Спасибо.

Я кивнул, но не слишком-то уважительно на местный лад, схватил Юми за руку и развернулся.

– Эй, – донеслось в спину. – Как там тебя… И если возьмет в матросы, обязательно скажи, что тебя Корявый направил, лады?

– Конечно.

Конечно, я скажу, но боюсь, что ты этому будешь сам не рад.

Чайный дом оказался чем-то средним между борделем, притоном и спортбаром эконом-класса из моего прошлого мира. Стоило переступить порог, как нас с Юми окутало стойкое амбре всевозможных запахов: немытых тел, гнилых досок, дешёвой жареной рыбы, мокрой псины и одни боги знают чего. Да-да, именно боги, так как за время проживания в Кураяма-дзё ребята меня уверили, что те действительно существуют. Окна были затянуты не столько бумагой, сколько коричневатой плёнкой грязи.

За низкими деревянными столами на соломенных циновках теснились самые разные люди – моряки с огрубевшими ладонями и следами соли на одежде, разномастные торговцы, перебирающие в руках костяные счёты, и женщины, чей возраст угадывался лишь по глазам, слишком выцветшим для их юных лиц. В дальнем углу «Чаши» какая-то компания увлечённо играла в кости, споря хриплыми голосами. Кто-то смеялся, кто-то грубо ругался, а кто-то предпочитал закутаться в кимоно и накинуть сверху капюшон, чтобы выглядеть незаметно.

Стоило зайти в помещение, как все – буквально все! – обернулись, замолчали и посмотрели на нас с Юми. Только сейчас я осознал, насколько изначальный план с незаметным съемом комнаты в чайном доме с четырьмя детьми был неосуществим. Жители Чёрного Роя с самой первой секунды пялились на нас, кто с ухмылками, кто с угрожающе перекошенными лицами, кто с тяжёлыми взглядами. Мы выделялись, как налоговый инспектор на корпоративе. Несмотря на то, что деревня – порт – и здесь постоянно мелькают разные люди, у нас будто на лбу было написано, что мы здесь чужие .

Разведка, что б её. Угу. Да мы тут центр всеобщего внимания!

– Могу ли я чем-то помочь господам? – красивая (для этого места) женщина неопределённых лет сложила руки ладонями друг к другу и низко поклонилась.

– М-м-м, да… – Я кашлянул. – Я ищу Русала, – личное имя мужчины я намеренно опустил, припоминая по прошлой жизни, что преступники предпочитают общаться и представляться по кличкам. – Проводите?

– А он вас ждёт? – вопросом на вопрос ответила женщина и скользнула холодным взглядом на Юми.

Ох, как мне не понравился этот взгляд. Я был готов поклясться, что все здесь прекрасно знают, чем занимается Камаре, но, разумеется, никуда не сообщают.

– Да… – Начал я, но брови незнакомки поехали на лоб, и пришлось поправиться: – То есть нет, но мы от Корявого. Проведите, пожалуйста.

То ли «от Корявого» было достаточно весомым аргументом, то ли театрально громкое от Юми «папочка, а когда кушать будем?» пришлось к месту, но женщина важно кивнула и сделала знак следовать за ней.

Нас провели через общий зал, минуя низкие столы, за которыми пировали местные – кто с куском вяленой рыбы в руках, кто с пиалой мутного алкоголя. Вонь усилилась, смешиваясь с жареным жиром и прелыми травами, но я заставил себя не морщиться. Юми шла рядом молча, скромно потупив взгляд, как и договаривались. Её непривычная молчаливость немного напрягала, но именно сейчас это было к месту.

Мы миновали занавеску из потемневших от грязи и жира тканевых полос и оказались в более просторном помещении, явно рассчитанном «на своих». Здесь было заметно чище: татами не выглядели как сотканные из плесени, а огромный низкий стол явно был из лакированного дерева.

Камаре я узнал сразу. Не было нужды сверяться с описаниями – этот человек, вальяжный, с лениво-надменным взглядом, давно решившим, что весь мир принадлежит ему, совершенно точно был тем самым пиратом, которого мы искали. Он вольготно сидел в привычной мужской позе со скрещенными лодыжками и лениво перебирал костяшки. Перед ним, как кошка у печи, устроилась девушка – едва прикрытая шёлковым кимоно, она буквально взгромоздилась к нему на колено, изгибаясь и не забывая одаривать всех вокруг сладкими улыбками. Русал не обращал на неё внимания, то ли привык, то ли игнорировал намеренно.

Его пальцы и широкие запястья усеивали многочисленные кольца и браслеты. Даже мне – не-магу – было очевидно, что всё это – магические артефакты. Я поймал встревоженный взгляд Юми и едва уловимо качнул головой, мол «я понимаю, что это не просто побрякушки и кто знает, какая в них магия».

Напротив Камаре с потерянным выражением лица сидел мужчина и стеклянным взглядом смотрел на кости перед ним. Судя по внушительной стопке риен по центру стола, он только что проиграл целое состояние.

По периметру комнаты рассредоточились ещё шестеро мужчин – каждый из них небрежно держал руку на эфесе катаны. Телохранители.

Дела…

– Гости? – лениво протянул Камаре, не отрывая взгляда от костей.– Я же просил не беспокоить.

Девушка на его колене хихикнула и склонилась к уху, явно что-то шепча.

– Мой господин, – проводившая нас женщина низко поклонилась. – Эти люди говорят, что от Корявого.

Я сделал шаг вперёд, намеренно ставя себя под свет фонаря, чтобы он мог лучше рассмотреть меня.

– Уважаемый Русал-сан, у меня к вам дело, – заявил я. Юми тихонечко встала чуть позади.

Камаре на мгновение поднял голову и внимательно посмотрел на нас, а затем вдруг запрокинул голову и громко расхохотался, показав ряд кривоватых зубов. Смеялся он… ненормально. У него даже слёзы на глазах выступили. В глаза бросилась татуировка в виде рыбьего скелета, которая спускалась из-за правого уха на шею, почти до кадыка.

– «Уважаемый»! «Русал-сан»! Как же ты насмешил, – наконец выговорил он и так же резко, как начал, прекратил смеяться. Полоснул взглядом психопата Юми за моей спиной и растянул толстые губы в улыбке. – Ну что ж, тогда присаживайся, – произнёс он насмешливо и кивнул на место, где сидел в пух и прах проигравшийся соперник.

На миг произошла заминка, но прежде, чем я сообразил, куда сесть, второй мужчина вскочил на ноги и поклонился почти до полу.

– Нижайше благодарю за игру, Русал. Ваше великодушие столь же глубоко, как воды великой реки, и столь же светло, как лунный свет на тихой глади озер! Пусть ветер дует в ваши паруса…

– Иди уже, давай, – махнул на него рукой Камаре, и тот мгновенно исчез, посмотрев на меня таким счастливым взглядом, что мне это категорически не понравилось.

Ощущение складывалось такое, что прийти к Русалу легко, а вот уйти – не очень. И то, что этого горе-игрока отпустили, говорило лишь о том, что у психопата передо мной появилась перед глазами птичка поинтереснее. Мы с Юми, разумеется. Чтобы не вызывать гнев Русала, я подобрал штанины и аккуратно опустился на нагретый до меня татами. Пират хмыкнул, сгрёб все деньги, которые лежали по центру на свою сторону и принялся раскладывать кости.

Я играл в эту мудрёную игру с ребятами всего раз или два, Сём и Рём рассказывали правила, но она показалась мне неинтересной. Азартной как рулетка в казино – да, но совершенно нелогичной, рассчитанной «на удачу» и ничему не учащей, так что мы предпочти играть в Монополию. Сейчас же, я крупно об этом жалел. Хоть бы правила вспомнить…

– Я по делу, Русал. У меня умерла жена… – начал я, но меня прервали царственным взмахом.

– Потом расскажешь. Никто не смеет портить мне настроение, не сыграв со мной.

– Но у меня мало денег. Я добирался издалека и потратился, боюсь, я буду неинтересным игроком… – попытался исхитриться и увернуться от предложенной чести.

– Ничего, должен мне будешь. – Он выразительно взглянул на вооруженную охрану. – Иначе я буду думать, что ты из тех людей, кто ошивается поблизости и думает, как своровать мой товар. А знаешь, как я не люблю крыс в своём логове?

Угу, знаю и что такое «должен» главарю преступного синдиката, и догадываюсь про крыс, если пересчитать в Чёрном Рое людей с отрезанными кистями. Очевидно, Камаре занимает в этой деревне далеко не последнее место, раз его самого за это отсюда не выгнали. Скрепя сердце я достал «валютные» бусы и положил на стол несколько сэру.

– А говорил, денег нет! – хмыкнул Русал и довольно оскалился. – Значит, ты у нас тот ещё хитрец. А вот хитрых людей люблю! Хитрый – значит умный.

– О нет, это просто остаток моих скоплений, – я попытался косить под простофилю, который совсем не понимает намёков и не умеет «читать воздух», как здесь принято говорить.

К этому моменту я вообще крепко сожалел, что сунулся в Чёрный Рой. Тем более с Юми. Иван, о чём ты вообще думал?! Дурак! Видимо привык, что работа следователя в целом безопасная… Теперь вопрос на миллион, как отсюда уйти подобру-поздорову с минимальными потерями.

Мы сыграли шесть партий. Я отдал практически все деньги, которые взял из замка. Пять партий подряд выиграл Русал, но одну последнюю – дал взять мне. Именно «дал».

Разумеется, я прекрасно чувствовал, что кости здесь утяжелённые, но доказать ничего не мог – точных электронных весов не изобрели, а никаких артефактов при себе не было. По правилам игры у каждого игрока имелось шесть кубиков. Три лёгких – из слоновой кости, бамбука и сакуры, и три тяжёлых – глиняный, бронзовый и из раковины моллюска. Цель была, как и в игре в кости в моём мире – выбросить наибольшее или определённое выигрышное сочетание очков, но при этом бросать кости можно было и по одному, и в стаканчике. Русал предпочитал лёгкие кубики выкидывать в стаканчике, а тяжёлые бросать по одному. И занятное дело – они у него всегда становились так, что образовывали идеальную пару к числам на уже выпавших костях.

По большому счёту, на деньги мне было плевать. С их потерей я смирился заранее. Я прекрасно отдавал себе отчёт, что Русал пытается развести на долг, а потому максимально кратко пересказал выдуманную историю за шесть партий, чтобы не влезать в седьмую.

– Ну вот как-то так… Ищу теперь работу и возможность вернуться в Смешанные Земли, – закончил я.

Как и ожидал, Русал, поморщившись, заявил:

– Твоя история интересна. Но увы, Ивэнь, сейчас работы для матросов у меня нет. Сезон сардин, как ты и сам заметил, подошёл к концу. Взять могу только через полгода, не раньше.

– Ох… – Я попытался отобразить горе на лице. – Как же так… А я-то полагал иначе… Что ж, не смею более отнимать драгоценные мгновения у столь важного человека. Нам с дочерью пора.

Я попытался подняться, но не тут-то было.

– Сядь! – рявкнул Камаре, преодолевая дистанцию от «радушного хозяина» до «главаря преступного синдиката» за долю секунды. Но стоило дурачку-Ивэню изумлённо посмотреть на Русала, как тот тут же вернул утерянную маску.

– Я имел в виду, – со слащавой улыбкой заявил он, – что ты обыграл меня в последнюю партию. Я очень хочу вернуть свои деньги обратно.

«Очуметь, а ничего что ты забрал практически всё, что у меня было?» – возмутился я, но внешне не повёл и бровью.

Я с Юми в относительной безопасности только до тех пор, пока Русал не видит во мне угрозы и всё в моей наскоро придуманной истории сходится. Основная цель – выбраться отсюда. Одно то, какие задумчивые взгляды этот индюк бросает на малую, меня очень напрягает.

– О, достопочтенный, несомненно, вы потешаетесь надо мной. – Я сложил ладони друг к другу и поклонился. – Судьба уже благоволила вам столь щедро, что оставила нам лишь скромные скрипты на возвращение. Простите великодушно, но, боюсь, боги уже указывают мне путь домой, и не смею пренебречь их волей.

– И всё же. Последнюю партию выиграл ты. Я хочу отыграться, – лениво протянул Русал, но по его голосу было уже видно, что он теряет к нам интерес. Ко всему, у колена Камаре активизировалась красотка, и это играло мне на руку.

– Прошу простить, почтенный Русал. Увы, не уверен, что даже на скромную трапезу мне хватит монет, не говоря уже о достойной ставке. Да, последняя партия была за мной, но, будьте уверены, ваш выигрыш во много раз превосходит мою скромную удачу. Уверяю, я поведаю всем, что вы истинный мастер игры в кости, а сама богиня фортуны благосклонно склоняется над вашим плечом. Однако, вынужден уйти.

С этими словами я поднялся с татами. Охранники явно напряглись, ожидая приказа от Русала, но того очередной фразой на ухо отвлекла хихикающая продажная девушка. Всё было прекрасно. Мы почти ушли.

Почти .

– Но п-а-а-а, как у нас нет денег? Ты обещал меня покорми-и-ить, – заныла Юми.

Я встал как вкопанный. Что она задумала?!

– Дома поедим, – отрезал, спиной ощущая сгустившееся напряжение в комнате.

– Погоди-ка, Ивэнь. А давай я велю накормить твою дочку? – «заботливо» предложил Русал.

– Простите, мы не можем… – Я начал судорожно придумывать объяснения, но Юми меня перебила.

– Да! Папочка, ну пожалуйста! У меня животик болит!

«Животик болит», ага. Потому что не надо было столько лепёшек запихивать!

«Я ещё мог поверить, что облажается Сём. Или Рём. На худой конец – Теон. Но никак не Юми! Она ведь видела, как Русал играючи отобрал все деньги, с которыми мы пришли! Ей не пять лет, а почти шестнадцать! Но вот же она стоит, распахнула свои янтарные глазищи, словно котёнок перед чашкой молока, и заливается жалобным голоском.

Ты что творишь?! Совсем глупая?! Да чтоб тебя, Юми…

– Мы дома поедим.

Я попытался ухватить мелкую паршивку за рукав, но та очень неаристократично хлюпнула носом и натурально разревелась:

– Я с самого утра ничего не ела…

– Кайла, отведи девочку в основной зал и проследи, чтобы её накормили, – велел Русал, а я стоял и смотрел на то, как Юми фактически сама себя вписала в рабство. В этот момент мне было очевидно, что Ивэнь-простачок больше не увидит свою дочь. Красотка поднялась с татами, ухватила радостную Юми за руку и со словами «пойдем, покажу, где здесь кухня» увела ребёнка.

– Ну раз у нас образовалось время, садитесь, Ивэнь, – протягивая гласные, сообщил Камаре.

И несмотря на интонацию, я прекрасно понимал, что это была не просьба, а приказ.

– Могу ли я проследить, как накормят мою дочь?

– Ещё одно слово на эту тему, и я сочту, что ты меня намеренно оскорбляешь.

Русал объявил, что ставкой в следующую партию становится еда Юми, но, разумеется, я её проиграл. Причём у Камаре «случайно» выпали шестёрки на всех костях. А ещё через минуту я понял, почему работорговцу так важно было выиграть эту партию. У меня оставались какие-то скрипты на бусах, но в комнату вбежала Кайла и слишком уже довольным тоном заявила, что девочка была столь неаккуратна, что случайно разбила дорогостоящую вазу какой-то там эпохи. Я был готов рвать и метать. Хотя бы потому, что весь Кураяма-дзё уставлен вазами, и ещё ни одну из них на моей памяти Юми даже не задевала.

– Давайте так, вы оставите девочку мне, а сами съездите домой за деньгами, – довольно объявил Русал.

Идиоту было ясно, что стоит мне уйти из Чёрного Роя, как Камаре посадит Юми на корабль и уплывёт. Но стиснув зубы, я отыграл роль Ивэня-простачка до конца. Поблагодарил за оказанную помощь и пообещал, что через три дня непременно вернусь с риенами.