Глава 26. Недетская авантюра
Киора
После ниотамори время потекло сквозь пальцы, растекаясь как туман над утренним морем. Киора словно потеряла способность ясно мыслить, но хуже всего было то, что она не могла даже осознать себя в этом хаосе чувств. Всё, что раньше казалось правильным, необходимым, взвешенным, теперь было окружено тенью сомнения.
Она не могла не видеть, как изменилось её восприятие. Ивэнь стал центром этого водоворота эмоций. В те редкие мгновения, когда Ивэнь был рядом, память будто отсекало и хотелось просто быть как можно ближе. Дышать одним воздухом на двоих. Ловить его тёплые широкие улыбки или исподтишка любоваться его фигурой. О да, Киора поймала себя на том, что с приходом Ивэня даже вкусы её изменились. Теперь большинство знакомых драконов леди Морской Лотос воспринимала хлипкими. После того как Ивэнь сжимал её в своих руках в горячем источнике, вся жизнь Киоры перевернулась с ног на голову. Хотелось просто впитывать его тепло, ловить на себе восхищённые взгляды и наблюдать, как он чуть прикусывает нижнюю губу, когда сосредоточенно помогает её Сёму, Рёму, Юми или Теону.
Глупости. Детские глупости. Она, леди Морской Лотос, не могла позволить себе подобных чувств. Но разум, как оказалось, не властен над сердцем.
Киора сама себя не узнавала. Впервые за долгие годы Киора почувствовала себя не хозяйкой замка, не вдовой, не матерью трёх больных детей, а просто женщиной. Желанной… Любимой. Женщиной, которая хотела быть рядом с мужчиной. Но могла ли она позволить себе эту слабость?
Работа стала её спасением. Киора загружала себя делами, заставляла мозг думать, анализировать, решать бесконечные вопросы, лишь бы не позволять чувствам взять верх. Если заниматься документами, если погружаться в переписку с Олсандером, если настаивать на новых дипломатических встречах, можно убедить себя, что всё осталось как прежде. Что никаких изменений не произошло.
Но стоило услышать голос Ивэня, увидеть его вблизи – и мир рушился. Проклятье, с каких пор она стала так зависима от одного человека? Ей не пятьдесят! Она давно не юная девчонка, мечтающая о романтике, она взрослая драконица, несущая ответственность за целый род. За детей.
И вот здесь её сомнения становились ещё более мучительными. Какой смысл в этом влечении, если оно не сможет спасти тех, кого она любит больше всего? Она искала дракона с созвучной магией. Десять долгих лет… Десять лет надеялась, что найдётся тот, кто сможет дать её детям шанс стать настоящими драконами. И вот теперь, когда её сердце выбрало… Оно выбрало не того! Ивэнь – человек. Он даже не оборотень и не исэи. Какой в этом смысл? Остаться с ним означает признать, что её дети никогда не получат исцеления.
А если всё-таки позволить себе? Будет ли это эгоизмом? Предательством? Все эти вопросы мучили Киору дни и ночи напролёт. Она ведь всё равно не нашла никого, кто смог бы помочь Юми и близнецам. Вдруг их болезнь неизлечима? Тогда зачем тратить жизнь на поиски, если она уже нашла того, кто делает её счастливой?
Киора с силой сжала пальцы, чувствуя, как ногти впиваются в ладонь. Нет. Она не могла так думать. Её долг – забота о детях. Пока есть хоть малейший шанс, она должна его искать. Должна бороться.
Но почему же тогда сердце разрывается от боли, когда она, отвернувшись, говорит Ивэню очередное холодное «спасибо» вместо тёплого «останься»? Почему каждая ночь без него кажется холоднее? Почему, клыки небесных тигров, его запах преследует её во снах?
Проклятье, это неправильно. Это невозможно. Но ещё более невозможно было отрицать очевидное: она влюблена. По уши, до безрассудства. И если случайно выпьет кровь Ивэня, то совершенно точно запустит Ритуал Слияния. И скорее всего, после ниотамори Киора вообще не сможет ни с кем разделить этот ритуал, кроме него… Ивэнь спас её, не имея магии, чем покорил окончательно.
Оказались в ниотамори и приятные моменты, конечно. На следующий день Олсандер прислал письмо, где завуалированно рассказал о реакции Таями-сан на беспрецедентное происшествие. Киора читала, от души посмеиваясь.
Старшая драконица рода Морской Лотос буквально плевалась ядом. Мелисария явно в красках передала ей всё, что произошло в Кураяма-дзё в тот вечер. По словам принца, Таями-сан прилюдно бросилась на колени и слёзно умоляла о повторном ниотамори для младшей леди Морской Лотос, но тут уже девушки-свидетельницы выступили на стороне Киоры: всё было устроено как надо, обнажённое тело драконицы украсили дорогими яствами, и именно тот мужчина, кто съел с тела Киоры больше всего даров, и стал избранником на ночь. Старейшины отказали в повторной просьбе в весьма жёсткой форме, и один из них даже выразил сомнение, а так ли искренне Таями-сан радеет за будущее бывшей невестки.
– Высшие силы явили свою волю, и священный ритуал был совершён в строгом соответствии с древними канонами. Ваше требование столь дерзко, что оно оскорбляет не только нас, но и самих небесных владык, чья мудрость непререкаема, – заявил один из них.
Как итог – драконицу с позором выгнали из дворца принцев Аккрийских и запретили появляться в нём ближайшие сто лет, чтобы у неё было время подумать «о богах и их воле». Для Таями-сан это стало не только унижением, но и сильнейшим ударом по репутации. Даже её закадычные подруги сделали паузу в общении, боясь навлечь на себя немилость старейшин.
Киора не сдержалась и не без злорадства написала письмо свекрови с благодарностью в помощи поиска нового супруга. Обычно леди Морской Лотос не опускалась до банальной мести, но тут очень хотелось. Она описала все положительные качества Ивэня и уверила, что её сердце открыто для этого мужчины.
Впрочем, с последним она вообще не лукавила. Киора полностью отдавала себе отчёт, что Ивэнь – тот мужчина, от которого она уже не сможет отказаться. И тут возникала ещё одна дилемма. Даже если дети примут Ивэня как её жениха, захочет ли сам Ивэнь становиться её супругом? Одно дело – ни к чему не обязывающая ночь в горячем источнике и поцелуи, другое – ритуал Слияния Жизни.
Это драконов воспитывают с детства с мыслью, что надо найти ту самую пару и провести ритуал, а люди ведь совсем другие. Им нужно нагуляться… Ивэнь – мужчина в самом расцвете сил, красавец (о да, теперь Киора понимала, что красота Ивэня экзотическая, но она есть!), и у него вся жизнь впереди. Если пройдёт ритуал, его жизнь навсегда свяжется с её, драконицы. А если он захочет передумать? Если в какой-то момент захочет связать жизнь с человеческой девушкой? Уже не сможет… Он-то будет жить как драконы – тысячу лет, а возможно, и больше, а не девяносто человеческих.
Многие глупые люди посчитали бы такую долгую жизнь благословением богов и ухватились за такую возможность, но точно не Ивэнь. Каково это – жить и видеть, как старятся и умирают твои друзья? Возможно, любимая? Если Ивэнь всё-таки полюбит человеческую женщину… Собственные дети, а затем дети их детей, и так далее…
Киора понимала, что рано или поздно с Ивэнем надо будет поговорить, но, что было ей несвойственно, отчаянно трусила.
– Он действительно так много для тебя значит? – спросил Олсандер в их последнюю встречу.
– Кто? – Киора поймала себя на том, что не слышала принца как минимум последнюю минуту, полностью погрузившись в переживания о мужчине, который выполнял роль няня для её детей.
Няня ли?.. Ивэнь проводит с ними времени куда больше, чем проводил Родерик.
Принц Аккрийский усмехнулся краешком рта – очевидно, понял, что леди Морской Лотос витала мыслями где угодно, но не в государственных делах.
– Тот ревнивый рыжеволосый мужчина, похожий на лиса, который осмелился влезть в наш разговор и задавать мне вопросы. И с ним же, как доложила моя помощница, ты провела ночь ниотамори.
– Ревнивый? – Киора широко распахнула янтарные глаза. В таком ключе она не рассматривала характер Ивэня. Он просто беспокоился… но ревнивый?
– Поверь, мужчинам такое виднее, – прокомментировал Олсандер, внимательно рассматривая лицо подруги детства. – Но речь сейчас не о нём, а о тебе. Ещё раз, Киора, скажи, он действительно так много для тебя значит?
Леди Морской Лотос порывисто вздохнула.
– Да, но…
Олсандер отрицательно покачал головой.
– Никаких «но» я не хочу слышать. Если этот мужчина заслуживает тебя, то сделает всё, чтобы быть с тобой вместе. Лети в Кураяма-дзё и просто скажи ему о своих чувствах.
– А как же дела?.. – Киора развела руками, показывая на многочисленные свитки на рабочем столе принца, но тот лишь хмыкнул:
– Ты и так очень много работаешь в последние месяцы. Ничего действительно горящего нет. Если что, моя помощница со всем справится. Лети уже.
И леди Морской Лотос полетела домой в растрёпанных чувствах. Вот только замок встретил её напряжённой тишиной. Киора заглянула в покои Ивэня и обошла все детские комнаты, прежде чем заглянула в свой кабинет и нашла записку. Ох, демоны затонувших островов…
Человек, который завоевал оба её сердца, отправился в Чёрный Рой – место, о котором даже драконы предпочитали не говорить. Как?! Зачем?! Впрочем, на последний вопрос на бумаге был ответ:
«Прости, дело очень срочное. У меня есть основания полагать, что Камаре пробудет там недолго и отправится на остров под магическим пологом. Сесть ему на хвост – единственный вариант найти похищенных детей».
Киора почувствовала, как от этих слов нечто холодное и склизкое пробежало по её спине. В груди сжалось. Он ушёл… Всего лишь человек ушёл искать опаснейшего преступника, в то время как она была во дворце. Человек, не имеющий магии, сражающийся против мира, который не до конца понимает. Она должна была остановить его, предотвратить, но… не сделала. Ах, если бы она не пыталась избегать Ивэня! Если бы она раньше определилась со своими чувствами!
«Кураяма-дзё, как давно его нет?!» – почти закричала Киора в ментальном плане.
«Всего шесть клепсидр».
Леди Морской Лотос от безысходности сжала пергамент, но тут же опомнилась, расправила и вновь пробежала по нему взглядом:
«Дети будут с Аянэ, за меня не беспокойся».
– С Аянэ? Но почему я не нашла их? – пробормотала Киора и тут же дала приказ Кураяма-дзё позвать кокку.
Увы, пожилая женщина лишь нервно кусала губы.
– Моя крылатая госпожа… Ивэнь попросил меня остаться с Сёмом, Рёмом, Теоном и Юми, но они как сквозь землю провалились. Я обыскала весь замок, может, в прятки играют, но нет.
Обычно Киора не беспокоилась за детей, но не сегодня. Оба материнских сердца шептали, что что-то случилось. Возможно, леди Морской Лотос сделала бы нечто глупое и неоправданное, но, к счастью, именно в этот момент в огромное окно кабинета влетели близнецы. В первую секунду Киора даже не поняла, что это Рём и Сём. Это были два голубых сгустка магии, которые с грохотом ударились об пол, словно два брошенных бревна. Лишь моргнув, Киора осознала, что это её собственные дети. Они надсадно хрипели, выглядели ужасно уставшими и измотанными, а длинные усы (Настоящие! Драконьи!) устилали пол.
– Рём! Сём!.. – ахнула леди Морской Лотос, пытаясь переварить увиденное. – Вы летаете?!
– Это призрачная форма… – откашлявшись, произнес Рём.
– Частичная, – добавил Сём.
Киора не знала, как реагировать на случившееся. Она поднесла руки к щекам и опустилась на колени перед мальчишками. Неужели боги услышали её молитвы? Сердца колотились так, что, казалось, вот-вот вырвутся из груди. Неужели?..
– Вы летали, – прошептала она, наклоняясь ближе, будто боялась, что это окажется миражом. – Пусть частично, пусть не в полной форме, но…
Голос дрогнул, потому что осознание накрыло с головой. Они летали. Летали! Впервые в жизни её дети смогли оторваться от земли не потому, что их держали на весу чужие руки, а потому что смогли сами!
– Мама! Ну что ты? Не плачь! – вдруг забормотал Рём.
Его призрачный драконий хвост исчез, как и усы, и он бросился обнимать Киору. Секундой позднее Сём тоже отозвал свою форму и повторил за братом.
– Мам, ну не надо, это не так опасно, мы же над водой… – попытался утешить Сём и выразительно взглянул на близнеца: «Понятно, в кого Юми такая плакса».
Однако Киора всхлипнула громче, одновременно с этим рассмеялась и прижала мальчишек к себе ещё крепче:
– Вы летали! – повторила она, окутывая своей магией. – О, боги, вы летали!
– Мы хотели рассказать позже, когда сможем дольше держаться в воздухе, – признался Сём.
– Вот же балбесы, надо было сразу сказать! – Киора отодвинулась от них и вовремя опомнилась: – Аянэ! Беги в Живую Бухту за исэи. Это срочно! Мои дети вернулись, и, оказывается, они научились летать. Надо проверить их ауры.
– Да, моя крылатая госпожа.
Глаза кокку у самой заблестели от влаги, когда она увидела Рёма и Сёма с призрачными хвостами.
– Ма-а-а-м… – Рём дернул Киору за рукав.
– Надо провериться у уважаемого Такеши-сана и, возможно, выпить укрепляющих отваров…
– Мам… – попытался вставить Сём.
– А ещё нужно написать Олсандеру и попросить прислать своего исэи, чтобы определить источник лечебной магии…
– Мам! – на этот раз рявкнули близнецы хором, и Киора замолчала.
– Мы проверимся у исэи и сделаем всё-всё как ты хочешь, но тут это… такое дело… – первым начал Рём, отводя взгляд. – Мы не полным составом вернулись.
– Не полным? – Киора перевела растерянный взгляд с одного сына на другого. – Юми тоже имеет призрачную форму и ей нужна помощь? Где она?
Драконица тут же вскочила. Нет, конечно, водяной дракон не утонет в море, но приятного лежать на волнах мало…
– М-м-м… нет, она без форм пока. – Сём почесал затылок. – Скорее, ей тоже нужна твоя помощь. И Теону. И Ивэню, разумеется.
– Что случилось?!
– Кажется, Юми забрали в рабство…
Киора почувствовала, как волосы на голове шевелятся словно змеи. Слово за слово драконица смогла выудить из сыновей информацию обо всём расследовании. Оказалось, что дети действительно очень сильно привязались к Ивэню и не хотели его отпускать одного в Чёрный Рой. Они придумали хитрость, показали, как седлать кондоров, и – в конце концов, обманули попаданца.
– Теон запрыгнул и сказал, что не может посадить кондора, а мы подхватили Юми на руки и полетели следом, – честно признавались мальчишки.
Что конкретно произошло в Чёрном Рое, они не знали, но сообщили, что Ивэнь распорядился лететь в Кураяма-дзё и ждать Киору, а сам он вместе с Теоном решил преследовать корабль работорговцев.
– Чем она только думала?! – в сердцах воскликнула леди Морской Лотос.
Юми – внешне самая маленькая из всех её отпрысков, на самом деле была самой аккуратной и сообразительной. Киора догадывалась, что формулировка «её забрали в рабство» означает на самом деле «она продала себя в рабство»! Дочка не раз помогала ей с государственными документами и написанием отчётов. Ивэня же Киора тоже узнала за это время хорошо. Мужчина совершенно точно приложил все силы для того, чтобы Юми не угрожала опасность. А значит, вывод напрашивался сам собой: дочь учудила недетскую авантюру по собственному уразумению.
Близнецы переглянулись и пожали плечами. Рём внезапно сказал:
– Вероятно, она решила, что корабль можно потерять из виду или он постарается ловко скрыться, а с ней на борту найти похищенных детей будет проще.
– Да как проще-то?
– Ой, а мы не сказали? – Близнецы удивлённо моргнули. – Мы все, ну кроме Ивэня, надели артефакты-маячки, чтобы Кураяма-дзё мог нас отследить.
В следующую секунду Киора рванула к окну, на ходу вызывая вторую ипостась и отправляя мысленный приказ замку вести её к дочери.