Глава 29. Драконье сердце

Иван

Боль.

Первая мысль, первая эмоция, первый удар реальности, когда я очнулся.

Будто меня размазали по камням, потом обратно собрали и от души отпинали сверху. А напоследок ещё и дубиной хорошенько приложили – для верности. Каждая мышца, каждая кость ныла так, словно я неделю подряд пытался сдать норматив по самоубийственной физподготовке.

«Зато живой», – мысленно констатировал я.

Где-то в глубине сознания что-то шевельнулось. Что-то важное, что-то, что нужно было помнить… Но стоило потянуться за этим ускользающим ощущением, как оно растворилось, оставляя только раздражающую пустоту.

Сон… был какой-то странный сон.

Но сейчас не до него.

Я пошевелил пальцами, затем осторожно – ногами. Фух, на месте. Значит, не парализован. Уже плюс.

Теперь следующий вопрос: «Где я?»

Разлепить веки оказалось сложнее, чем после трёх суток дежурства и двух часов сна в прокуренном кабинете. Вот если бы кто-то спички в глаза вставил, наверное, помогло бы.

Картинка стала чёткой не сразу, но когда таковой явилась, я обнаружил себя в спальне… да не просто в своей, а в спальне Киоры! Вот это да… Киора принесла меня сюда. Интересно почему.

Голова всё ещё плавала где-то в прострации, но внутри уже стучало тревожное осознание:

Юми! С ней всё в порядке?! А Теон? Другие дети?!

Мысль ударила током.

Я попытался сесть рывком, но мгновенно пожалел об этом, потому что мир пошатнулся, а тело взвыло в знак протеста. Грудь прострелило адской болью, а где-то на уровне рёбер будто зажгли паяльную лампу.

– А-а-а!!! – вырвалось из недр лёгких и оцарапало горло.

«Хозяин, вы очнулись? Я очень рад. Сейчас позову хозяйку», – прозвучал мужской баритон в моей голове.

Если бы я мог тряхнуть ею, то непременно это бы сделал.

«Что происходит? Какой ещё хозяин?!»

«Это Кураяма-дзё. Я присматриваю за вами».

«А-а-а… То есть… о-о-о!!! А почему я тебя слышу, а раньше не слышал?»

«Потому что».

Исчерпывающе, однако.

Я шумно вдохнул и принялся ждать. Я в спальне любимой женщины, у меня всё в порядке – кроме того, что по мне проехался трактор, – ну и со мной разговаривает разумный замок. Всё в целом-то отлично. Теперь осталось дождаться Киору и выяснить, что случилось.

Бумажные двери разъехались в стороны без единого звука. Так ходить по замку умела только Киора. Но не это меня поразило, а её печальный вид, залёгшие тени под глазами и потухший взгляд. Губы сжаты в тонкую линию, плечи напряжены, словно она носит на себе вес целого океана. Шёлковое кимоно сидело как всегда идеально, но я заметил, что ткань подола местами смята, будто его владелица уже давно не позволяет себе отдохнуть.

Киора увидела меня, замерла и резко выдохнула. Будто всё это время несла непосильный груз, который наконец сорвался с её плеч.

– Слава богине, ты пришёл в себя!

Она бросилась на футон, села на колени рядом и принялась водить надо мной ладонями, от которых растекалась голубая магия. Я уже видел, как она колдует, и всё равно попытался потянуться к ней, чтобы поймать руки. Острая боль прострелила рёбра.

– Тебе нельзя двигаться! И говорить тоже нельзя! Ты потерял слишком много крови. Пожалуйста, не шевелись, – запричитала она.

Ладно, не буду.

Я расслабился и прикрыл глаза, наблюдая за перетеканием магии в воздухе. Она делала всё то же самое, совсем как несколько месяцев назад, когда я отхватил от лорда Замёрзшие Звёзды. Ощущение дежавю накрыло с головой. Под руками Киоры боль рассасывалась, и накрывало такой сладкой негой, что хотелось урчать как большой кот, но сама драконица выглядела почему-то слишком бледной и постоянно кусала обветренные губы.

– Ты, наверное, задаёшься вопросом, почему оказался в моей комнате, а не в своей, – сказала Киора, поймав мой взгляд. – У меня балкон больше, в драконьем облике удобнее приземляться было, да и сама спальня расположена лучше…

Ох, совсем не то я хотел бы спросить у неё…

– Нет-т… – горло засаднило, и я закашлялся, от чего перед глазами замелькали белые всполохи.

– Ивэнь, тебе нельзя говорить, – переполошилась Киора, но всё же собралась. – Я… да, прости… как же я сразу не догадалась. Тебя, наверное, интересует, что произошло после того, как в тебя ударил магический снаряд… Ты закрыл собой Юми. Я ужасно тебе благодарна, но не стоило этого делать. Я бы успела закрыть собой дочь, у меня всё-таки чешуя, да и если бы по ней пришлось – она чистокровная драконица – пережила бы слабенькую атаку огненной магии…

Слабенькую?!

Видимо, взгляд у меня сделался очень выразительным, потому что Киора осеклась.

– Нет, конечно же, атака была сильной, просто артефакт слабый. Такая магия опасна для людей и, возможно, оборотней, но никак не для драконов. Я не хотела тебя обидеть, Ивэнь. То, что ты сделал… так ещё никто не поступал ради меня и моего ребёнка.

Восхитительно прекрасные тёмно-янтарные глаза напротив заблестели от влаги. Я хотел бы поймать руку Киоры, но, увы, не мог – она двигала кистями слишком быстро, а мне, чтобы хоть чуть пошевелиться, требовалось очень сильно напрячься.

– Кио… – только и выдохнул я.

Хотелось сказать: «Киора, не волнуйся, я ни о чём не жалею. Если бы время можно было повернуть вспять и прожить тот момент снова, я бы ничего не изменил».

Леди Морской Лотос прижала краешек рукава кимоно к глазам, давая им высохнуть, и отрицательно помотала головой.

– Прости, Ивэнь, прости… Я ужасно за тебя испугалась, и… это я во всём виновата.

В чём «всём»?

– …О Юми не переживай, с ней всё хорошо. Теон тоже в полном порядке. Русал схвачен, как и вся его команда, и сейчас пребывает в тюрьме до назначенной даты казни. Принц Олсандер Аккрийский благодарен за поимку опасного преступника, он сказал, что дарует тебе земли и титул, если ты захочешь остаться на Огненном Архипелаге.

Земли и титул – это, конечно, хорошо, но зачем они мне?..

Киора закончила колдовать над моими рёбрами, однако уходить не торопилась. Она аккуратно сложила ладони на колени и тихо продолжила:

– …На самом деле из уст принца Олсандера это огромное признание твоих заслуг. Он… м-м-м… как бы это сказать… в некоторой степени обладает снобизмом в том, что касается людей без магии, и искренне считает драконов во всём лучше. Так уж сложилось, что я хорошо его знаю с детства. То, что ты смог расследовать это дело… Это действительно потрясло его! Собственно, как и меня. Только после того, как прилетели дежурные драконы из отдела Хранителей Баланса и повязали всех на корабле, стало ясно, что Камаре использовал особую магию, и поэтому его так долго не ловили…

Драконица шумно вздохнула.

– Во-первых, он осторожничал и похищал только человеческих детей в возрасте от пяти до десяти лет, так как знал, что за поиски детей оборотней или драконов возьмутся куда жёстче. Во-вторых, у него был при себе ещё один артефакт, чья магия похожа на ту, которую я наложила на свой остров десять лет назад. Я не хотела, чтобы люди задавали лишние вопросы о Юми, Сёме и Рёме, и наслала туман забывчивости. Очень простое заклинание, очень лёгкое по своей структуре, а потому, как выяснилось, доступное не только драконам. Русал, оказывается, смог выкупить перстень со схожей магией… – Киора покусала нижнюю губу.

По тому, как она вела себя, чувствовалось, что она испытывает колоссальное чувство вины. Больше всего на свете хотелось обнять эту сильную женщину, уложить к себе на грудь и укачать в объятиях, но тело предательски не шевелилось. А горло драло.

– Я всё хотела взяться за это дело, писала отчёты, но постоянно забывала рассказать Олсандеру о наблюдениях из-за пресловутой магии, настолько невесомой, что я даже её не почуяла. – Киора сокрушённо покачала головой. – А ты, Ивэнь, каким-то чудом смог преодолеть воздействие.

Я тоже забыл об этих детях после ниотамори на непростительных два месяца. Просто в прошлой жизни я был следователем…

Но что же случилось с детьми? Нашли ли их?

– Ост…ров… – на этот раз я выдохнул по слогам, чтобы вновь не закашляться.

Леди Морской Лотос поспешно кивнула, показывая, что поняла вопрос.

– Да-да, Ивэнь, всё вышло именно так, как ты и написал в той записке для меня. Камаре крал детей от пяти до десяти лет и вывозил на небольшой остров, скрытый пологом отвода глаз, совсем как остров Сирен. Там он их дрессировал… – Киора передёрнула плечами, – и оставлял себе в личное услужение. Заставлял работать не покладая рук на плантациях, создавал что-то вроде небольшой личной империи. Самых непослушных продавал – и то спустя несколько лет. Потому и с этой стороны драконы Олсандера не могли найти Русала так долго. Вы с Теоном напали на корабль как раз в паре ри от берега, так что удалось найти и освободить всех. Другое дело, что среди похищенных очень много совсем уж маленьких пятилетних, не все из них помнят, как зовут родителей и где они жили раньше. Но отдел Хранителей Баланса занимается этим, сам принц Олсандер обещал, что все-все дети будут доставлены по домам.

– Хо… ро… шо… – прохрипел я, удивляясь тому, как звучит собственный голос.

С чего бы это? Мне казалось, что я чувствую себя неплохо – всё познается в сравнении, конечно, но если вас покромсала катана, а потом по вам жахнули неведомой магической дрянью, то состояние и впрямь отличное. Однако после этого слова горло вновь начало першить, в груди поселилась свинцовая тяжесть, да и глаза как-то сами собой стали закрываться.

– Ох, я тебя совсем утомила, а исэи строго-настрого запретил это делать, – всплеснула руками Киора и ловко поднялась с колен. – Ивэнь, спи, набирайся сил. Аянэ принесёт тебе еду, поставит рядом, если вдруг проголодаешься. А когда встанешь на ноги, мы подумаем, как вернуть тебя обратно в твой мир.

Я, уже собравшийся и впрямь вздремнуть, изумленно распахнул глаза.

Как вернуть обратно?!

Киора переступила с ноги на ногу, что было на неё совершенно не похоже и говорило о крайней степени тревоги:

– Я… не говорила тебе… Я, честно говоря, и не знала… Но когда принесла сюда и вызвала исэи. – Она внезапно отвела взгляд. – В общем, он сказал, что на тебе печать богини Авроры. Она перенесла тебя в этот мир из-за моей молитвы. Это моя вина, но я не знала, что всё так сложится и твоя жизнь будет на волоске.

«Да вроде не убили», – хотел пошутить я, но получился лишь сдавленный кашель. Киора быстро охватила меня сверху донизу взглядом, убеждаясь, что я в порядке, и вновь уставилась на свои руки, традиционно сложенные в рукава.

– Я знаю, что ты не веришь в богов, но уверяю, в этом мире они существуют, как и некоторые другие могущественные существа. Я даю слово, что обязательно разберусь во всём и найду способ вернуть тебя. И тем более у тебя есть дети в том мире. Я всё понимаю.

И с этими словами она развернулась так, что вверх взметнулся подол кимоно, и стремительно покинула спальню. А я так и остался неподвижно лежать на футоне в полнейшем ошеломлении.

У меня есть дети?!

Киора

Драконица выбежала из собственной спальни так, словно за ней гнались сами дьяволы Нижнего Мира. Воздух казался густым, пропитанным тревогой и неподъёмным грузом вины, а каждый шаг эхом отдавался болью в висках.

Как теперь смотреть Ивэню в глаза? Как?!

Он был не просто человеком. Он с самого первого дня на острове демонстрировал острый ум, смекалку и бесстрашие дракона в оболочке смертного. Ни один мужчина, даже Родерик, не пробуждал в ней такой волны неподдельного восхищения и тяги одновременно.

Родерик был горячим по характеру и очень рисковым мальчишкой, когда-то по молодости это казалось завораживающим… Она летала с ним над обрывами, получала море радости и адреналина, они вместе работали на род Аккрийских. Однако он стал той первой любовью, от которой ускользают воспоминания, но остаются рубцы.

Когда родились близнецы, Киора очень сильно рассчитывала на помощь, но Родерик не изменился. Леди Морской Лотос никогда не могла описать словами, но рождение Сёма и Рёма стало некой вехой в их с Родериком браке, после которой Киора очень сильно изменилась, а её муж – нет. Он так и остался глупым порывистым мальчишкой, который слишком сильно любит адреналин.

Раньше драконица никогда не задумывалась о смерти. А что о ней думать, когда их вид живёт тысячу лет? Но после появления малышей Киора стала ловить себя на том, что боится умереть. Потому что не имеет права оставить детей. Это то чувство, когда на твои плечи ложится ответственность за жизни других созданий… Киора даже просила Олсандера давать Родерику менее опасные задания, но куда там! Родерик продолжал носиться по всему Огненному Архипелагу и в первых рядах бороться с Мёртвыми душами, при том что у него не было даже огненной магии… Он почти не проводил времени с детьми, его не интересовали достижения Юми, Сёма и Рёма, он никогда не был к Киоре внимателен с той щепетильностью, с которой драконы кружат над своими драконицами… А всё потому, что как бы ни любил семью, первой и единственной любовью Родерика был риск. В каком-то смысле Киора всегда предчувствовала, что всё так и закончится.

А Ивэнь… оказался совершенно иным.

Несмотря на действительно юный (по драконьим меркам) возраст, Ивэнь раз за разом доказывал, что неважно, есть у него крылья или магия, его сердце всегда принадлежит её семье. Он заботился о Сёме, Рёме, Юми и Теоне как о родных, защищал и любил сильнее, чем их отец, но и наставлял, как мудрый учитель. При этом Ивэнь каким-то образом очень тонко чувствовал её саму, Киору. Один его подарок на день рождения в виде диковинной гардеробной своими руками чего стоил! Ивэнь был очень внимательным и предельно корректным. А ещё никогда не оставлял её наедине со страхами. Взять то же ниотамори. Ивэнь всегда поступал как настоящий дракон.

Дети потянулись к нему с первого дня – даже Теон, который не подпускал к себе никого. Близнецы перестали хулиганить в его присутствии, потому что видели в нём не просто взрослого, а человека, к которому стоит прислушаться. Юми смотрела с обожанием, а ведь эта девочка никогда никого не идеализировала.

Даже сама богиня Аврора, как оказалось, послала его ей.

Но Киора не спрашивала разрешения у богов. Она не спрашивала разрешения у судьбы.

Она не спрашивала даже у него.

В тот миг, когда магический взрыв разорвал грудную клетку этого мужчины, когда она видела, как кровь заливает его руки, а губы теряют краски, она поняла – нет ничего страшнее, чем потерять его. Кровь Ивэня разливалась по палубе, пропитывала доски, как алая морская пена, несущая в себе разбитые надежды. Его губы посерели, дыхание затихло, грудь вздымалась всё реже, будто он уже был на грани, будто ещё одно мгновение – и душа уплывёт туда, откуда не возвращаются.

Нет.

Она не позволила.

Согласно легендам, считается, что боги дали драконам два сердца, потому что одно дракон должен отдать второй половине при Слиянии Жизни. Леди Киора Морской Лотос отдала второе сердце Ивэню, не сомневаясь, и отнюдь не метафорически. Драконица вскинула голову и, едва ли осознавая свои действия, выдохнула заклинание. Вены на её руках засветились холодным синим светом, а в глазах вспыхнули отблески магии – древней, живой, той, что передаётся в крови драконов с самого сотворения мира.

Один короткий взмах, и из-под ногтей выскользнули когти – длинные, острые, созданные не для охоты, а для защиты, как и у всех дракониц.

– Ты не уйдёшь, – прошептала она.

Сильнее, чем мольба. Громче, чем приказ.

Киора вонзила когти себе в грудь, разрезая плоть. Боль обожгла, прокатилась по телу огненной волной, но она даже не дрогнула. Магия вспыхнула под кожей, вздыбилась голубым сиянием, и сердце – её второе сердце – забилось сильнее.

Рассечённая плоть разошлась, и Киора вытащила голубое сердце. Оно сияло, истекая жизненной энергией, билось неровно, словно чуяло приближающуюся смерть того, кому предназначалось.

Киора не колебалась.

Голубое сердце вспыхнуло, когда пальцы вложили его в грудь Ивэня.

– Прими мой дар, прими мою жизнь, прими меня.

Слова вспыхнули в воздухе, разлетелись волной магии. Киора провела ладонью над раной, запечатывая кожу как могла. Она вложила в это последние силы. Нити энергии сплелись в артерии, сосуды соединились с новым сердцем, принимая его, сливаясь с чужим телом, делая своим.

Ивэнь отдал её детям всё и даже больше, он бесстрашно закрыл своим телом Юми, не думая о последствиях, он был тем Мужчиной , которого она искала всю жизнь…

Он был её парой.

Теперь.

Ирония судьбы, но тот мужчина, про которого она мысленно говорила «у него драконье сердце», теперь действительно его имел. А вместе с сердцем Киора отдала и любовь. Ритуал Слияния Жизни – то, что скрепляет судьбы существ в их мире, делая единым целым.

И именно тогда, когда леди Морской Лотос поверила, что нашла свою пару, когда сам исэи Такеши-сан подтвердил наличие печати богини на ауре, Теон опустился в кровавую лужу рядом и тихо прошептал:

– Мам, а ты знаешь, что у Ивэня остались дети в другом мире?