Бонус

Таймлайн: после ниотамори и объявления Ивана избранным Киоры, но до момента расследования похищений .

Киора

Кхантоке в центральном зале был уставлен всевозможными стеклянными и фарфоровыми вазами, вода сама собой перетекала по трубкам, которые Ивэнь лично смастерил из высушенных коровьих кишок, предварительно вымоченных в соляном растворе. А ещё здесь лежали многочисленные лозы и лианы, пропитанные воском куски ткани, причудливые бамбуковые каркасы и банки с рыбьим жиром. Всё это напоминало нечто среднее между алхимической лабораторией и мастерской безумного изобретателя.

Когда драконица впервые попросила Ивэня подыграть ей, она и не думала, что он возьмётся за мероприятие с таким азартом. В его глазах зажглась та самая искра, с которой он, бывало, тренировал ребят или объяснял близнецам, как устроены звездные карты. Если бы она не знала, что он попаданец, точно бы была уверена, что он первоклассный водный маг.

– Это простейший поршневой насос, вот это фокус с сообщающимися сосудами, а то на моей родине называлось «Архимедов винт», – рассказывал Ивэнь накануне вечером, а Киора лишь восхищённо кивала.

Нянь поправил густую огненно-рыжую копну волос (от этого движения драконица почувствовала, как ускорились оба её сердца) и широко улыбнулся. Так улыбаться на Огненном Архипелаге было не принято, но вкупе с огромными круглыми синими глазами все собравшиеся понимали, что ему идёт. Очень идёт.

– Вау!!! – первой захлопала в ладоши Юми. – А можно ещё раз?

– Да-да, покажи ещё раз! – активно подхватили близнецы, и даже Теон закивал, показывая, что ему тоже интересно.

– Восхитительная тонкая магия, – согласно произнесла Мирейна, и Киора неожиданно почувствовала острый укол совести.

Ещё неделю назад идея разыграть спектакль перед матерью казалась ей гениальной, но сейчас… не очень.

– Повторить? – Ивэнь обернулся к драконицам.

Мирейна качнула головой:

– Повторяйте, но не для меня, а для детей. Боюсь, мне уже пора лететь. Дочь, проводи, пожалуйста.

– Конечно, мама.

– Пусть ваш путь будет столь же лёгким, как танец лепестков сакуры на весеннем ветру, госпожа крылатая. А мы, с позволения небес, будем совершенствовать искусство магии с моей родины, пока не затмим даже древних мастеров, – бодро попрощался Ивэнь.

Киора мысленно отметила, что этот мужчина идеален во всём. Он даже заготовил речь, и это при том, что он всё ещё очень плохо читает воздух.

Каменная плитка замелькала перед глазами. Киора сложила руки в рукава и первой пошла вперёд, провожая гостью и раздумывая, как же странно у неё сложились отношения с матерью. Нет, в рамках Огненного Архипелага они считались скорее даже хорошими и тёплыми, но леди Морской Лотос всё равно чувствовала жгучую тоску по тем временам, когда могла всё рассказать матери без утайки. А вот после замужества её семьей официально стали Родерик и его мать, и как-то так вышло, что они с Мирейной отдалилась друг от друга.

Отдалились настолько, что несколько месяцев назад мама написала то самое злосчастное письмо, где мало того что договорилась за её спиной о сватовстве лорда Замёрзшие Звёзды, так ещё и желала забрать детей к себе, если она, Киора, не вступит в повторный брак с драконом. Собственно, когда по Огненному Архипелагу разнёсся слух, что Киора прошла ночь ниотамори, да не с кем-то, а с человеком… делать было нечего, приходилось импровизировать.

– Дочь, я очень-очень рада, что ты определилась, и я прошу прощения за то письмо, – внезапно произнесла Мирейна, и Киора чуть не споткнулась.

Остановилась, повернулась и посмотрела на женщину, давшую ей жизнь. Киора не видела Мирейну около трёх лет, но не потому, что старшая драконица не хотела прилетать в Кураяма-дзё. Отнюдь. Сама Киора слишком много работала и использовала свой статус Хранительницы Морских Путей как предлог не встречаться с матерью. Не видеть упрёка в её глазах, который она с лихвой получала от Таями-сан.

Однако сегодняшняя встреча преподнесла приятный сюрприз. Мирейна буквально лучилась радостью, и за целую клепсидру Киора не получила ни единого осуждающего взгляда.

– Дочь моя, светлая жемчужина рода, теперь мне ясно, почему сердце твоё осталось глухо к ухаживаниям лорда Таирена, – продолжила старшая драконица. – Ивэнь – достойнейший из мужчин, подобно горному ветру, что сносит преграды, и морскому прибою, что бережно хранит берег. Я склоняю голову за своё письмо. Оба моих сердца тревожились за тебя, и я, увы, позволила волнению затмить разум. Прости меня.

И с этими словами Мирейна потянулась обнять Киору. Это было настолько редким проявлением чувств среди дракониц, что неожиданно леди Морской Лотос почувствовала, как глаза защипало.

– Матушка, ты всё не так поняла…

– Это ты сейчас так говоришь, но я верю, что ниотамори увидели боги и сами послали твоё Зеркало Души. Родерик был хорошей партией, но я не верю, что ваши души созданы друг для друга.

– Я не буду сливать жизнь с Ивэнем, – растерянно забормотала Киора. – Он ведь не дракон!

– У него сердце дракона, помяни моё слово.

– Мам, он простой человек!

– Маг. Это совсем другое. Его уже одарили боги. Ко всему, такой цвет волос… Мне кажется, он был девятихвостым лисом в прошлой жизни. Оборотнем – так точно.

Киора открыла рот, чтобы возразить, что Ивэнь не маг и не мог быть оборотнем, и закрыла, поняв, что сама просила няня подыграть ей.

– Хорошо. Будь по-твоему, посмотрим, как сложится.

Конец