Эпилог

Наступил месяц розовой травы. Когда я впервые узнал название апреля, смеялся до слёз, ведь розовая трава – это первое, что бросилось мне в глаза, когда я переместился в этот мир. Зима на острове Морского Лотоса оказалась настолько короткой, что я её практически и не заметил за расследованием похищений, а затем собственным выздоровлением. А как только все найденные дети оказались пристроены в семьи, которые уже и не чаяли счастья, Киора объявила принцу Аккрийскому и старейшинам, что мы теперь официально связаны ритуалом Слияния Жизни, то есть женаты по-здешнему.

Она со смехом рассказывала, что старейшины до глубины души оскорбились и возмутились «произволу молодежи». Оказывается, на Огненном Архипелаге принято, чтобы дракон и драконица, вне зависимости от того, сколько им лет, просили дозволения взрослых на ритуал. Мы же с Киорой… хм-м-м, ну она отдавала мне своё сердце экстренно, а я, когда поил её кровью, не подозревал о таких нюансах.

– Но тебе никаких санкций не сделают потому, что ты вышла замуж без их разрешения? – на всякий случай обеспокоенно уточнил я.

Практически год жизни на Огненном Архипелаге научил меня тому, что традиции здесь далеко не на последнем месте.

На мой вопрос Киора лишь весело фыркнула:

– Я сказала, что наш брак благословили сами боги, ведь они сами отправили меня на ниотамори, а ты стал тем, кто съел больше всего яств с моего тела. Неужели старейшины возомнили, что их мнение превыше богов? Ты бы видел, Ивэнь, как они покраснели от напряжения, но возразить ничего не смогли.

С моря дул тёплый ветер с запахом соли и весеннего цветения. Где-то внизу лениво плескались волны, а солнце клонилось к горизонту, окрашивая небо в золотисто-розовые оттенки. Кураяма-дзё наблюдал за нами, словно живое существо, умудрённое годами и пережившее сотни подобных вечеров. Теперь я слышал его дыхание. Да-да, дыхание замка, представляете! Никогда бы о таком не подумал, но в некотором смысле магическая сущность стала моим лучшим другом в этом мире. Я даже в шахматы его научил играть, а он меня – в го.

Я стоял на балконе, опираясь на перила, и смотрел вниз, вглубь сада, где мелькали знакомые силуэты. Близнецы в полутрансформации носились над садом камней, отрабатывая манёвры в воздухе. За эти два месяца из призрачной формы они смогли сделать реальную, но, правда, всё ещё частичную. Первые их обороты я воспринимал с лёгким ужасом, но и Киора, и уважаемый исэи Такеши-сан из Живой Бухты хором утверждали, что всё в порядке и после Печали утраты магическое развитие протекает в разы лучше, чем это вообще можно было бы вообразить. Юми что-то громко доказывала Теону, а он, как всегда, стоял чуть в стороне, но с той лёгкой улыбкой, которая говорила, что он слушает. Они были счастливы. Наши дети.

Мои дети.

Мысль всё ещё звучала в голове с некоторой долей удивления, но была совершенно правильной. Я вернулся в этот мир ради Киоры, но вместе с ней обрёл куда больше.

Зашуршали двери, и я даже не обернулся – знал, кто это. Жена с утра предупредила, что принц Олсандер Аккрийский наконец-то смог выделить время, чтобы пообщаться со мной. Формальная причина, по которой он посещает Морской Лотос, – выразить неудовольствие за поспешный ритуал Слияния Жизни без ведома старейшин. Фактическая – он прилетает показать, какие земли может мне подарить за помощь в расследовании, чтобы я выбрал то, что мне больше по душе.

– Приветствую, Ивэнь, – донеслось позади, и я тут же повернулся и уважительно поклонился принцу.

Честно сказать – этот мужчина мне всё ещё не нравился. Киора много раз утверждала, что он друг её детства и тогда, в ситуации с ниотамори, сделал всё, что от него зависело, но я всё ещё был немного зол за то, что Киоре вообще пришлось проходить через такое унижение. Он всё-таки принц, мог бы что-то и придумать!

– Да пребудет с вами благосклонность небес, и пусть ваше утро будет столь же ясным, как воды горных источников, ваше высочество, – произнёс я фразу, которой меня старательно учили дети в своё время.

Олсандер Аккрийский неожиданно хмыкнул и потянулся к тубусу за своей спиной.

– Предлагаю отложить официальную часть и перейти к делу. У меня практически нет времени, так что вот, Ивэнь, передаю вам свитки. Здесь официальная дарственная на высшее сословие. С учётом того, что Киора Морской Лотос подарила вам своё сердце, я добился согласия старейшин, чтобы вас называли «господин крылатый». Учтите, драконом вы не станете никогда, но некоторые юридические нюансы позволяют.

С этими словами он передал огромный кожаный тубус мне. Я машинально принял его и взвесил в ладони. Тяжёлый.

– Это всё? – удивился я.

– Нет, там ещё несколько свитков с подробными картами земель. – Олсандер поморщился. – Свободные острова и те, которые я могу передать указом в вашу собственность как благодарность за раскрытие дела с работорговлей. Выберите на досуге, что вам больше нравится. Там есть пометки, какие земли чем богаты. Когда будете готовы, пришлите письмо, я всё оформлю.

– Спасибо, не стоит.

– Что?

Чёрные брови Олсандера Аккрийского взмыли на лоб, а мгновением позднее губы принца исказила усмешка. Судя по всему, я тоже не сильно нравился этому типу.

– Ивэнь, а вы не промах. Хотите какой-то определённый остров в Огненном Архипелаге? Вы хотя бы осознаете, какая честь вам оказана?

– Осознаю. – Я решительно вложил тубус обратно в ладонь принца. – Но я хочу попросить кое-что другое. И это не земли.

– Вот как? Золото? Риены? Полёт на моей спине? – Олсандер сложил руки на груди, неявно выказывая своё отношение.

Его поза – выверенная, уверенная, будто высеченная из камня. В нём чувствовалась порода аристократа, привыкшего получать всё что хочет, не поддающегося эмоциям. В уголках глаз мелькнуло что-то похожее на насмешку. Он ждал, чем ещё его может удивить человек, посмевший стать мужем драконицы.

Но прежде, чем принц разразился длинной тирадой, я его перебил:

– Я хочу, чтобы у Киоры были выходные, причем в достаточном количестве.

– Что?!

Я умудрился действительно потрясти второго принца. Его зрачки расширились, выдавая секундное замешательство. Олсандер не привык, чтобы кто-то ставил подобные условия, тем более человек. Дракон нахмурился, явно считая, что это шутка.

– Киора слишком много работает, – продолжил я. – Она тянет на себе Морской Лотос, заботится о безопасности островов, поддерживает порядок, участвует в расследованиях, ведёт отчетность… А ещё, если ты не заметил, она мать четверых детей. Она просто не позволяет себе отдохнуть.

– Это природа драконов, – хмыкнул Олсандер, качнув головой. – Мы живём долго, у нас много обязанностей, и у нас нет привычки жаловаться на судьбу.

– А у людей есть, – пожал плечами я. – И как человек я заявляю: это ненормально. Я даже не помню, когда она в последний раз могла просто отложить дела и провести несколько дней с семьёй. За тот год, что я здесь живу, я обратил внимание, что она не всегда спать нормально успевает.

– Киора – Хранительница Морских Путей. – Принц прищурился. Этот взгляд, ледяной и оценивающий, наверняка мог заставить дрожать кого угодно на Огненном Архипелаге. Увы, я не принадлежал ни к братии драконов, ни даже к оборотням. На меня такое не действует. – Это её долг. А ещё она давала клятву верно служить в обмен на то, чтобы зацепиться в этом мире ради Сёма, Рёма и Юми.

– Верно служить и быть в рабстве – разные вещи. Я прошу уменьшить её нагрузку.

– И кто же будет выполнять её обязанности?

Я мог бы сказать, что готов взять на себя часть её работы, что я уже вникаю в управление островами и постепенно учусь разбираться в законах Огненного Архипелага. Я мог бы заверить, что непременно раскрою ещё не одно преступление, если мне доверят следствие. Но я знал, что Олсандеру не нужны громкие слова.

– Ты не хочешь золота. Не хочешь земель. Не хочешь власти, – задумчиво пробормотал он. – Ты обратился ко мне, чтобы попросить свободу для Киоры.

– Именно.

– Ивэнь, а ты не думал, что м-м-м… подобно ветру, который тушит светильник вместо того, чтобы раздувать пламя, ты приносишь помощь, обрекая на беду?

Оказываю медвежью услугу? Отнюдь.

Я покачал головой.

– Если Киоре нравится её работа, она будет её делать, но ровно столько, сколько будет приносить ей удовольствие. Я не хочу, чтобы это было её обязанностью .

Я просто смотрел на него – и видел, как в его глазах мелькает нечто новое. Как он осмысливает мои слова. Как постепенно его привычное высокомерие сменяется… уважением?

Принц Аккрийский какое-то время молчал, затем неожиданно хмыкнул.

– Что ж, так тому и быть. Считай, что твоя просьба принята. Я поговорю со старшим братом и реорганизую её отдел. Если Киора действительно согласится передать часть полномочий Хранителям Баланса, у неё будут выходные.

С этими словами он развернулся и направился к выходу, небрежно бросив через плечо:

– Признаюсь, я был против связи Кио с тобой, но ты действительно интересный человек, Ивэнь. Однако не забывай, что ты всё равно не дракон.

Я остался стоять на месте, слушая, как шуршат бумажные двери.

Дракон? Человек? Какая разница? Главное, что я здесь, в этом мире, и у меня есть Киора, Юми, Теон, Сём и Рём.

Лорд Хакай Морской Лотос ушёл из жизни в возрасте двух тысяч девятнадцати лет, что считается очень долгой жизнью для драконов. Его жена Таями-сан, связанная ритуалом Слияния Жизни с лордом Хакаем, покинула Огненный Архипелаг, не дожив до восьмисот лет.

– Юми, аккуратнее! Ты опять снесла хвостом любимую клумбу мамы!

– Извини.

– Ай! А это был священный камень… Так, хватит, ты только что снесла крышу нашему домику, который мы с Ивэнем строили. Угомонись уже!

– Ну прости-и-ите, я же не специально. Я пока плохо владею хвостом. Это у вас с Рёмом такая классная вторая ипостась, а я ей только учусь управлять.

– Слушай, Юми, а давай я его просто отрублю? – внёс предложение Сём, наблюдая за первым полноценным оборотом сестры. – Ты же не переживала до сих пор, что ипостаси не было… Будешь первой за историю Огненного Архипелага бесхвостой драконицей.

– Нет, у меня, скорее всего, не вырастет новый, – деловито ответила виновница творящегося хаоса во дворе.

– А давай проверим? – подхватил Рём, больше ехидничая и с удовольствием наблюдая за тем, как сестра делает первые попытки подняться в воздух. – Ну, чисто ради научного интереса…

– Так, дети, никому ничего отрубать не будем! – крикнул я с крыльца. – Брысь на кухню, Аянэ ужин приготовила!

– Ивэнь, мы тебе не дети! Это вон Сакуру так называть можете, ей только два исполнилось. А мне уже двадцать пять!

Юми состроила милую мордочку. Может, ей и было двадцать пять, но выглядела она всё ещё существенно моложе. Каким-то чудом Печаль утраты оставила детей. Я в этом ничего не понимал, но искренне радовался любым достижениям мелкой. Хотя какая она мелкая? Теперь действительно самым младшим членом нашей семьи была не Юми и даже не Теон, а Сакура – очаровательная малышка с раскосыми янтарными глазами и ярко-рыжими волосами. Когда Киора впервые взяла её на руки, то сказала, что и не сомневалась, что наша дочка будет такой же яркой, как я. Оказывается, на Огненном Архипелаге такой редкий цвет волос считается счастливым.

Сакура, как будто подтверждая этот статус, прямо сейчас улыбалась во сне у меня на груди, спрятанная в платок, который я использовал как слинг. Я поправил его, чтобы малышка чувствовала себя комфортнее, и, взглянув на детей, усмехнулся:

– Юми, поверь, вы все всегда будете для меня детьми.

– Даже если я стану великой и грозной драконицей? – нахмурилась она, кокетливо скрестив руки на груди.

– Даже если, – кивнул я, – но великой и грозной драконице всё равно придётся помогать убирать за собой клумбы.

Смеясь и переговариваясь, ребята направились в дом, а я остался на крыльце, слушая их перепалку.

Я вдохнул тёплый вечерний воздух, наполненный ароматом моря, цветов и домашнего уюта. Где-то в саду лениво стрекотали ночные цикады, лёгкий ветер покачивал бумажные фонари, а за стенами раздавался смех – чистый, звонкий, наполненный жизнью.

Всё было правильно.

Мир, который когда-то давно казался мне чужим, теперь стал домом. Киора – женщиной, с которой я хочу встречать каждый рассвет. Дети – частью моего сердца. Я опустил голову, заглядывая в маленькое личико Сакуры, она улыбалась во сне, уткнувшись в меня, и сосала палец.

Я усмехнулся, крепче прижимая её к себе, и, подняв взгляд, увидел Киору. Жена стояла в дверном проёме, чуть склонив голову набок, наблюдая за нами. Свет фонарей играл в её глазах, а в уголках губ таилась полная нежности улыбка.

Мой дом.

Моя семья.

И теперь я знал точно – всё сложилось так, как должно было.