Глава 13. Иван

– Пап, я красивая? – крутясь перед расположенным в коридоре шкафом-купе с зеркальными дверями, спрашивает Соня. Отрываюсь от ноута, бросаю на дочку беглый взгляд и заверяю, что она самая прекрасная малышка на свете, лучше её просто нет. Сонечка счастливо улыбается, присаживается в неуклюжем детском реверансе, выпрямляется и продолжает любоваться собой. Лучше всех! – говорит радостно. – Прям как мама. Вот тут я бы поспорил… Ухмыляюсь и продолжаю изучать раскрытый документ. Чем больше углубляюсь в его содержание, тем больше у меня появляется вопросов, и я понимаю, что без пояснения Аверченко не обойтись. Но побеспокоить друга сейчас не выйдет, у него многочасовой перелет. Блин. Пробегаю взглядом по данным еще раз, проверяю, правильно ли нашел нестыковки, и достаю телефон. Пишу другу. Как приземлится, пришлет ответ. – Папа, а когда мы будем кушать? – интересуется Сонечка, забираясь мне на колени. – Мы же поужинали, – обескураженно отвечаю ей. – Это было давно, – говорит таким тоном, будто я сообщил ей неведомую глупость. – Два часа назад, – показываю на время. – Неужели ты опять проголодалась? – удивляюсь. – Пап, – произносит со знанием дела. – На ночь детям положен кефир. – Даже так? – удивляюсь. – Да, – твердо кивает. Улыбается. – Ладно, одевайся, – поддаюсь на уговоры дочери. – Одну в квартире я тебя все равно не могу оставить, поэтому пойдешь со мной в магазин. – Ура! – восторженно кричит Сонечка, прыгает и хлопает в ладоши. Все же быть отцом-одиночкой очень и очень не легко. Помогаю дочери переодеться, одеваюсь сам и мы выходим на улицу. Там хлопьями летит снег. – Вау, – ахает Соня, вырывает свою ручку из моей ладони и уносится вперед. – Стой! – кричу вслед, но разве она послушает? Нет, конечно. Срываюсь за дочкой, мчусь вперед. Соня заворачивает за угол дома, я бегу следом. Поворачиваю за ней, поскальзываюсь на ровном месте, лечу вперед и лишь в самый последний момент успеваю поймать равновесие. Чувствую ощутимый удар снежком в спину. Оборачиваюсь. Вижу дочь. Она смотрит на меня, на лице полнейший восторг и удовлетворение, я еще никогда прежде не видел ее такой. Но, когда рядом с Сонечкой встает Настя, то я и вовсе теряю дар речи. – Ты-то откуда здесь? – удивляясь, задаю вопрос. Не успеваю сделать вперед ни единого шага, как по мне прилетает снежок за снежком. Девочки, вооружившись снежколепами, начинают отстреливаться, переговариваются, убегают и снова прячутся. Они очень хорошо знают этот двор. – Настенька! Настя! – тишину улицы разрезает встревоженный женский голос, и тотчас девочки затихают. Их становится ни видать, ни слыхать. – Варвара! – говорю громко и, привлекая к себе внимание, поднимаю вверх руку. Варя озирается по сторонам, встречаемся взглядами, и на лице девушки появляется неприкрытое изумление. – Ваня? – ахает. – Где Настя? Ты ее видишь? – спрашивает обеспокоенно. – С ней все в порядке, – спешу заверить ее. – Они с Соней бегают по площадке и… Краем глаза замечаю несущихся в нашу сторону подростков. Они громко смеются, перебрасываются красочными словечками и, не замечая ничего вокруг себя, быстро бегут вперед. Обрываю фразу на полуслове. Оцениваю траекторию движения и понимаю, что если немедленно не убрать Варю, то они ее банально снесут. Решение приходит само по себе, дальше действую лишь по инерции. Делаю мощный выпад вперед, подхватываю Варвару за талию, она вскрикивает от неожиданности и обхватывает меня руками. Я разворачиваюсь, пытаясь смягчить удар, переношу вес на другую ногу, и мы вместо проезжей части падаем прямиком в высокий сугроб. Я приземляюсь на спину, аж дыхание на миг спирает. Варя приземляется аккурат мне на живот. – Ой, – пищит и тут же перекатывается на бок. Ничего не понимая, смотрит по сторонам. – Тебя чуть не снесли с ног подростки, – поясняю свое странное поведение. Показываю на ораву убегающих ребят. – Ты меня спас? – глаза девушки лезут на лоб, а я смотрю на нее как завороженный и никак не могу налюбоваться. Красивая просто звездец! Неподдельные эмоции озаряют миловидное личико, взгляд наполнен чувственностью, меня так и манит попробовать на вкус пухлые аппетитные губки. Которые она в добавок ко всему решила облизать. Зависаю. Варя тоже. Мощный удар снегом выбивает всю дурь из головы и проясняет как никогда мощно. Варя пищит и в ладошках прячет лицо. Вижу двух задорно хохочущих проказниц, они убегают так быстро, что только пятки мелькают. – Варь, – произношу, поднимаясь из сугроба и убирая с лица снег. – Мне кажется, пора показать девочкам, кто настоящий профи, – заявляю, протягивая руку и вытаскивая из снежного плена хрупкую девушку. – Какая шикарная идея, – произносит, ехидно улыбаясь. В глазах мелькает азарт. – Я знал, что ты оценишь, – подмигиваю. Делюсь с ней своим планом, показываю местонахождение наших дочерей и возможные пути отхода с позиции. Обсуждаем план, а затем… Затем мы срываемся с места и забываем про возраст, про рабочие вопросы, проблемы, берем в руки снег, лепим комок и вспоминаем, как снова стать детьми.