Глава 14. Варвара

– Пей, – Иван кивает кружку с пряным напитком у меня в руках. – Тебе нужно согреться, – произносит настойчиво. Подношу ближе к носу горячий напиток, вдыхаю поглубже и от наслаждения едва ли не стону. – Как вкусно пахнет, – говорю, снова вдыхая аромат специй. Апельсин, гвоздика, имбирь, корица, бадьян, кардамон… – На вкус не хуже, – заверяет Иван, подносит к губам свою кружку и делает глоток. Соблазн велик, но это глинтвейн. Горячее красное вино быстро оставит без ног, а на утро будет болеть голова. Смотрю на чудесный напиток с опаской. – Он тебя не укусит, – усмехается Иван. – Боишься что ли? – удивляется. – Но ноги отключит, – произношу со знанием дела. Иван бросает на меня смеющийся взгляд. – А тебе сегодня ещё они нужны? – издевается. Так и хочется ему чем-то поддать. – Голова уж точно еще пригодится, – парирую. После горячего алкоголя она станет дурная на раз-два. Глинтвейн, конечно, штука классная, а вот больная голова на утро не очень. Если выбирать между сиюминутным удовольствием и последствиями от него на весь завтрашний день, то лучше уж вообще не пить. – От одного стакана с тобой ничего не случится, – с твёрдой уверенностью заверяет Ваня. – К тому же он безалкогольный, – подмигивает. – Почему ты сразу об этом не сказал? – наигранно-возмущенно восклицаю и так и норовлю чем-то в него запульнуть. Хватаю с дивана подушку, кидаю, Ваня уворачивается в самый последний момент. – Это было опасно, – предупреждает, сверля меня нечитаемым взглядом. А то я не знала! – Опасно было не сказать, что глинтвейн без вина, – фыркаю. Подношу кружку с ароматным напитком ко рту, вдыхаю прекраснейший аромат и делаю большой глоток. Специи обжигают гортань, согреваюсь мгновенно. Всё-таки прав был Ваня, когда сделал его. Но не успеваю как следует насладиться напитком, как чувствую ощутимый резкий толчок. Распахивая широко глаза, лечу вниз, кружка с глинтвейном каким-то образом оказывается на столе, и лишь благодаря этому меня не обливает напитком с головы до ног. Приземляюсь спиной на диван, от неожиданности вскрикиваю и пытаюсь подняться, перевернуться, но сверху надо мной восседает Ольховский. Веселый блеск в его глазах выдаёт истинное наслаждение от ситуации. Он кайфует! – Ах так? – шиплю. – Могу иначе, – подмигивает, посмеиваясь. Многозначительно играет бровями. – Хочешь? – Да ну тебя, – отмахиваюсь от пошлых намёков. – Мало снежками в тебя прилетало сегодня. Можем повторить! Ваня не сдерживаясь, смеётся, а я вся аж киплю от негодования. В груди бурлит протест, я не хочу находиться под ним. Но тело меня не слушает и выказывает совершенно иные пожелания. Ему нравится. М-да. – Скорее мне снежками отбило голову и повредило рассудок, – продолжает ерничать. Хочу ответить Ольховскому что-то колкое, но вместо этого отвлекаюсь на телефонный звонок. Вижу имя вызывающего абонента, и игривое настроение мгновенно испаряется. Одним махом выпиваю напиток, ставлю пустой стакан на стол и, предварительно пригрозив Ване пальцем, чтобы молчал, принимаю вызов. Голову как-то странно ведет, по телу проплывает слишком сильная расслабленность. Разум словно в легком тумане. – Тамара Павловна, – сухо приветствую бывшую свекровь. – Чем обязана столь позднему звонку? – спрашиваю с лёгкой иронией. Ловлю на себе изучающий взгляд Вани и отвожу глаза в сторону. Не хочу отвлекаться на него. – Варвара, почему Настенька не пошла в детский сад? – без лишних приветствий накидывается на меня свекровь. – У ребенка режим, а ты его портишь! – крайне эмоционально высказывает своё недовольство. – Раз не пошла, значит так было нужно, – произношу, не пропуская через себя исходящий от свекрови негатив. В стотысячный раз напоминаю себе, что она мне никто и не смеет указывать, как жить. Своей внучкой она тоже не занимается, а высказанные в мой адрес слова озвучены лишь чтобы меня побольнее задеть. – Да что ж за непутевая мать, – фырчит и продолжает озвучивает претензии в мой адрес. – Прав был Игнат, нельзя тебе было дочь оставлять. Нужно было через суд забирать. Я всяко лучше её воспитаю, – заявляет с полной уверенностью. – Лучше сначала своего ненаглядного сына воспитайте мужчиной, а не бесхребетным козлом, поющим под чужую дудку! – вскипаю. Ольховский, кажется, челюсть с пола поднимает после моих слов. Я не виновата. Просто накипело. – Не нужно наговаривать на моего мальчика, – свекровь упрямо стоит на своём. – За языком следи, хамка! – Тамара Павловна, вы не поверите, но я слежу, – эмоционально выдаю ей. – Вы даже не представляете насколько! От злости и негодования меня аж трясёт. Я понятия не имею, как справиться с неприятными чувствами. Никогда раньше не испытывала такую ядреную смесь, меня буквально раскаленными щипцами за попу поджарили. – Этому столику больше не наливать, – еле слышно заявляет Ольховский. Протягивает руку ко мне. – Дай сюда, – требует. – Что? – шепчу, закрывая микрофон рукой. – Телефон, – настойчиво произносит мужчина. Пока я пытаюсь сообразить, для чего ему мой смартфон, то он, не теряя времени даром, выхватывает его у меня из рук. – Тамара Павловна, вы позвонили крайне не вовремя, – говорит таким тоном, будто моя бывшая свекровь совершила настоящее преступление. – А ты кто ещё такой? – противным голосом спрашивает у него. – Варька мужиков в дом водит? Совсем обнаглела девка! Ну я ей устрою! Я ей покажу! – Варвара – свободная молодая женщина, и имеет полное право проводить своё время с кем пожелает, – оставаясь совершенно невозмутимым, Ольховский продолжает добивать мою свекровь. – А прежде, чем ей что-то показывать и чему-то учить, разберитесь со столь любимым вами сыном, – пауза. – А то придётся разбираться с ним мне, – добавляет красноречиво. – Вы угрожаете? – возмущённо ахает Тамара Павловна. Она явно не ожидала подобного поворота событий. – Предупреждаю, – отрезает. – По крайней мере, пока. Не слушая вопли моей свекрови, Ваня завершает вызов и отключает телефон. – Так гораздо лучше, – подмигивает и убирает мой смартфон на столешницу. – Часто она тебе так звонит? – спрашивает как бы между делом, а я прекрасно вижу, насколько сильно его после разговора бомбит. – Периодически, – виновато поджимаю губы. Его взгляд звереет. – Разберемся, – кидает хмуро. Берет мою кружку, наливает в нее напиток. – Пей, – кивает. – Тебе сейчас это нужно. – Тебе тоже, – игриво подмигиваю, прекрасно понимая, что про отсутствие алкоголя он мне наврал. Все-таки легкий дурман от вина я ни с чем не спутаю. Чтобы не повторять сегодняшний день, пью глинтвейн весьма аккуратно.