Глава 8. Варвара

– Извини за поведение моей бывшей жены, – Иван уставшим взглядом смотрит на меня. – Я с ней поговорю, такого больше не повторится. Я обещаю. – Тебе у нее надо дочь забирать, а не разговаривать, – констатирую факт. Отстегиваю ремень безопасности и принимаюсь вытаскивать из детского кресла дочку. Ольховский расплачивается с таксистом, выходит из машины и открывает мне дверь. Помогает с Настенькой. – Спасибо, что подвез до работы, – благодарю его от чистого сердца. Беру дочку за руку и веду в сторону бизнес-центра. – Мне пора на работу. Надеюсь, ты как-то сможешь уладить вопрос с бывшей женой и она перестанет настраивать дочь против Насти. – Решу вопрос, – говорит таким тоном, словно больше обсуждать нечего, и я решаю промолчать. Все равно никому ничего не докажешь. Иван открывает дверь, помогает войти в здание мне и Настеньке, но вместо того, чтобы уйти, идет вместе с нами. Заходит в лифт. – Ты куда? – смотрю на него, не понимая странного поведения – Печенье доедать, – говорит совершенно серьезно и своими словами вгоняет меня в ступор. – Ко мне на работу больше нельзя, – резко останавливаю его. Если шеф увидит у меня на рабочем месте постороннего, то по головке не погладит. А вкупе с дочкой так и вовсе будет орать, как не в себе. – Я к себе, – подмигивает и нажимает на мой этаж. Ничего не понимаю. – Ты тоже здесь работаешь? – поражаюсь. – А почему раньше ничего не сказал? Недоумение растет с каждой секундой, но я не успеваю продолжить заваливать Ивана вопросами, как лифт вдруг резко дергается и останавливается. Гаснет свет. – Мамочка, мне страшно, – плаксиво говорит Настенька. Малышка крепко обхватывает мою ногу и вжимается в нее. – Все будет в порядке, – заверяю доченьку. – Лифт сейчас поедет. – Часто у вас такое случается? – интересуется Ольховский. – Периодически, – честно отвечаю ему. Мало ли кем он тут работает. Может мне повезло и Иван имеет непосредственное отношение к лифтовой организации. Правда, на лифтера он совсем не похож. Но бурная фантазия подкидывает мне весьма красочные картинки, от которых хихикаю. Стресс и бурная реакция начальника, когда я заявлюсь на работу к обеду, лишь подгоняют меня. – Тебе смешно? – удивляется Ольховский. – Это нервное, – оправдываюсь. Обнимаю дочь. И чувствую на талии крепкую мужскую руку. – Не страшно? – тихонько спрашивает на ушко, а у меня по коже пробегают мурашки от горячего дыхания, что попадает на чувствительные участки кожи. – Иван, – пытаюсь остановить нас до того, как все произойдет. Он так близко… Голова кружится от одной мысли, что мы находимся в замкнутом пространстве, здесь темно и Настенька хоть и рядом, но все равно ничего не увидит. Я чувствую себя как в молодости, когда перед тем как поцеловаться, мы прятались за углом. – Для тебя просто Ваня, – произносит, оставляя на моем виске целомудренный поцелуй. – Тебе повезло, что мы здесь с ребенком, – шепчет. – Тебе повезло, что у меня с собой сейчас огнетушителя нет, – хихикаю в ответ. Смеемся, вспоминая недавнее происшествие с машиной. – Как голова? – едва успокоившись спрашиваю у него. – Не болит, – заверяет. Дают свет. Едем дальше. Двери открываются, и мы выходим на одном и том же этаже. Кошусь на Ольховского, он выглядит достаточно подозрительно. Красивый. Высокий. Видно, что очень богатый, но что он до сих пор делает рядом со мной? Может быть, реально ударился головушкой и перестал соображать здраво? Стал дурачком? Кидаю на Ваню внимательный взгляд, пытаюсь уловить состояние и ничего критичного не нахожу. Он спокоен. Уверен в себе. Властен. Ему ведь поперек слова не скажи. Ольховский похож на начальника, он ведет себя не как подчиненный. Значит, точно не лифтер. А жаль. Мог бы лифт нам отремонтировать. – Вань, если ты реально доедать печенье, то… – пытаюсь остановить его, ведь на этом этаже никаких других компаний нету, а в нашей он не работает. Я бы знала. – Ольховский! Ну наконец-то! Я уже думал тебя с собаками разыскивать, – со стороны офиса раздается веселый голос генерального. Ничего не понимая, оборачиваюсь. – Варвара, тебе я тоже очень рад, – обращается ко мне ледяным тоном. – Уже успел познакомиться со своей будущей секретаршей? – явно забавляясь ситуацией, спрашивает Аверченко. – Будущей секретаршей? – ахаю, теряя дар речи. Перевожу внимание на Ивана, вспоминаю наш поход в магазин, когда он помогал выбирать продукты, а я комментировала странный вкус друга шефа, все наши встречи, и мне становится не по себе. Кошмар. – Ты тот самый друг? – смотрю на Ольховского во все глаза. – Мама, я пишать хочу, – переминаясь с ноги на ногу, сообщает Настенька, и с силой дергает меня за руку. – Малышка, потерпи минуточку, – прошу доченьку. – Не могу, – пищит она. Делать нечего, нужно немедленно спасать дочь. Для пущего счастья не хватает, чтобы она еще надула здесь лужу. Учитывая мое колоссальное везение, она сможет. – Варвара, ты еще и ребенка с собой привела?! – низким угрожающим голосом начинает заводиться Аверченко. Видимо, он до этого момента не видел Настеньку. – Арсений Александрович, давайте выволочку вы устроите мне чуточку позже, – прошу его ведя, доченьку в сторону уборной. – Вы разве не видите, у нас серьезная проблема. На трясущихся от собственной наглости ногах, быстрым шагом иду вперед. Прохожу турникеты, на ходу раздеваю дочку. – Мама, а почему этот дядя ругался? – спрашивает ни с того ни с сего Настенька. – Он жлой? – Нет, малышка, – заверяю ее. – Он просто несчастный. У него детей нет, вот и не знает какое вы счастье. – Дети щащтье, – улыбается дочь. – Ой, – округляет глаза и по взгляду мне становится понятно, что у нас нет ни единой лишней секунды. – Бежим! – задорно даю команду, хватая Настеньку за руку. Она бросает на меня полный обожания взгляд, и мы срываемся с места. Я стараюсь не думать про Ольховского, ведь Иван очень сильно подставил меня. Своей нелепой шуткой он дискредитировал меня, и я теперь понятия не имею, как мы будем вместе работать. С трудом, но успев вовремя сделать все свои дела, приходим к моему рабочему месту. Не дойдя до него порядка пяти метров, замечаю неладное. Рядом стоит гигантская коробка, и, судя по обилию розового цвета на ней, она предназначается для Насти. – Мама! Мама! Это мне? – малышка смотрит на меня во все глаза. Кидаю взгляд в кабинет генерального, встречаюсь взглядом с Ольховским, и мне все становится ясно. Так вот откуда ноги у гигантской игрушки растут! Не придумав ничего лучше, показываю ему кулак, а он, вместо того чтобы поставить меня на место, высовывает язык и игриво подмигивает. Гад!