Глава 9. Иван

Возвращаюсь домой уже ближе к девяти вечера. За сегодняшний день произошло слишком много событий, и я не на шутку устал. Помимо решения бесконечных вопросов по бизнесу, из головы ни на мгновение не выходит Варвара и ее выходка с кулаком. Точнее, своя реакция на ее действие. Что-то я веду себя с этой девушкой, как настоящий дурак. – Арчи, что там по моей машине? – спрашиваю, едя в такси до дома. Видимо, придется некоторое время передвигаться на нем, увы. Покупать очередную тачку не хочу, двух мне более, чем достаточно. Сейчас совсем другие ориентиры по деньгам. – По какой именно? – уточняет друг с ехидной усмешкой. У меня горе, а он, блин, только злорадствует. – По обеим, – отвечаю серьезно, совершенно не ведясь на его смех. – Ну раз по обеим, – говорит многообещающим тоном. – Официально по внедорожнику ремонт займет порядка месяца. Тебе, кстати, повезло. Ты пробил не радиатор, а бачок для омывайки, и поэтому, если парней дополнительно простимулировать, то через неделю с небольшим у тебя будет машина уже на ходу. – Сколько будет “весить” дополнительная стимуляция? – уточняю. Я еще не знаю порядков нового для себя города и плохо представляю, во что мне может вылиться ремонт машины вне очереди. – Я тебе потом скину сообщением, – обещает. – Здесь народ более скромный. – Это не может не радовать, – усмехаюсь. – А со второй что? – Там, – пауза. – Там все сложно, – признается друг. – Подробнее, – настойчиво прошу его. По тону понимаю, Власов не горит желанием обсуждать второй инцидент, и мне становится интересна причина. – Ты дорогу не тому перешел, друг, – произносит с некоторой озабоченностью в голосе. – В плане? – уточняю. – Он сам въехал в меня, если что, – напоминаю ему. – И машину мою расхреначил тоже сам. Я его не вынуждал. – Давай об этом случае поговорим при личной встрече, – говорит таким тоном, что я не могу не согласиться. Видимо, человек действительно оказался не простой. Понимая, что такси вот-вот подъедет к подъезду, договариваюсь с Артуром о встрече и завершаю вызов. Выхожу из авто. На улице промозглая погода, жуткий ветер. Он не прекращается с самого утра. Быстрым шагом пересекаю расстояние до дома, захожу в подъезд и в мыслях о горячем душе и кровати выхожу из лифта. Делаю шаг на свой этаж и застываю в полном недоумении. – Папа, ты приехал, – говорит Сонечка, смотря на меня своими заспанными глазками. От представленной перед глазами картины кровь стынет в жилах. – Ты что здесь делаешь? Где твоя мама? – спрашиваю, кидаясь вперед. Обнимаю дочку, дарю ей так нужное тепло и ласку. Сонечка ледяная! Видимо, пока малышка меня ждала, то сильно замерзла, а связаться со мной и сообщить о своем месте нахождения она не может. Маленькая еще, у нее нет телефона. Внутри сильнейшим пламенем разгорается гнев на бывшую жену. Она совсем сдурела, одного ребенка в подъезде оставить? А если бы я домой не пришел? Если б из соседей кто к малышке пристал? Придурков везде хватает. В голове проносятся сотни вариантов того, что могло произойти, и от лихих предположений становится дурно. – Я тут, моя хорошая, – глажу дочку по спинке и пытаюсь успокоить свое слишком быстро колотящееся сердце. Ольховский, Соня здесь. Рядом. Все с ней хорошо. Только вот лучше все равно не становится. – Пап, я кушать хочу, – немного успокоившись от плача, признается дочка и шмыгает носом. – Пойдем, – подхватываю малышку на руки и без лишних слов открываю дверь, мы заходим в полупустую квартиру. Я еще не занимался ее обустройством, как-то времени не было. Мне одному в принципе нормально, а оставаться надолго в ней я не планировал. Посадив Сонечку на пуфик, заношу две сумки, на которых куковала малышка, и тихо зверею, когда понимаю, что это все, что сложила ей мать. Волосы на голове становятся дыбом. Вера! Понятия не имею, что ты задумала, но уже бойся. Я найду тебя в любой точке земного шара и накажу за халатное отношение к Соне. Да я тебя на части порву. Беги, Вера. Беги! – Сильно голодная? – уточняю. – Ты когда кушала? – В садике, – признается малышка, а мне приходится крепко сжимать и разжимать кулаки, лишь бы не сорваться. Сорвусь, напугаю ее. – Сейчас что-нибудь придумаем, – обещаю. Разуваюсь и прохожу на кухню, открываю холодильник, смотрю на повесившуюся в нем мышь и закрываю обратно. В поисках съестного шарю по шкафам. Ничего того, чем можно накормить дочь. Имеющаяся у меня в квартире еда явно не для маленьких девочек. – Пап, а мы скоро будем кушать? – Соня заглядывает на кухню. Она уже сняла курточку и сапожки, стоит босиком на холодной плитке. – Где твои носки? – хмурясь, смотрю на голые ноги. – Они промокли и мама их сняла, – признается, пожимая плечами. – Сказала, ты потом купишь мне новые, – улыбается. – А можно с котятами? Я очень хочу котенка, – говорит, оттопырив губу. – Конечно, можно, – заверяю малышку, а сам думаю, чего б такого выпить, чтобы немедленно не прибить бывшую жену. Отворачиваюсь от дочки, пишу Арчи и Арсу, чтобы они поставили на уши всех, но привезли ко мне Веру. У нас с ней будет жесткий разговор. – А что мы будем кушать? – не отстает от меня Соня. Думаю. Хмурюсь. Чем кормить ребенка, когда заказывать доставку уже поздно, а дома шаром покати? Работающего магазина поблизости тоже нет. Хмурюсь сильнее. А потом меня осеняет! – Сейчас все решим, дочь, – обещаю. Достаю телефон и звоню единственной, к кому я могу обратиться за помощью с дочкой. – Варь, привет! Не разбудил?