Глава 18
Веник с Никой уже давно уснули, а она все сидела рядом с их импровизированной кроватью и никак не могла заставить себя уйти. Гладила Венькину сухую ладошку, зарывалась пальцами в буйные кудри и смотрела на него, смотрела... Благо за это время глаза привыкли к темноте. И она могла в мельчайших подробностях разглядеть каждую любимую черточку.
У стенки Ника тяжело вздохнула и перевернулась на живот, смешно отставив пятую точку. Алена накрыла малышку одеялом, хотя в комнате было довольно тепло. Пока они отсутствовали, рабочие установили котел и запустили в доме отопление. Очень вовремя. Дело двигалось к холодам, и это ощущалось, чем дальше — тем сильнее.
- Ален! Ну ты еще долго будешь тут сидеть? — в приоткрытую дверь заглянул Артем. Алена приложила палец к губам. Бросила на спящих детей еще один взгляд, почесала за ухом Муську которая, бесшумно запрыгнув на матрас, принялась топтать его лапами, и неторопливо встала.
- Чего шумишь?
- Да ничего. Я там чай заварил. Облепиховый. Будешь?
Алена нерешительно пожевала губу, но кивнула. Чай... это же ничего такого, правда? Выпьет - и ляжет спать.
- Хочешь, я на веранде накрою? Там прохладно, но можно завернуться в плед.
Алена сглотнула. Даже со слов Артема картинка вырисовывалась чудная. Иногда она ловила себя на мысли, что может всю жизнь провести вот так. Сидя на веранде и глядя на раскинувшийся у ног город. Но ведь этому не бывать.
- Нет. Давай здесь. Я ужасно устала.
- А задумалась о чем?
- Да так. Думала, мы вернемся в твой дом. А ты опять привез нас сюда.
- Разве детям здесь не лучше? - Артем неопределенно взмахнул рукой. - Или тебя смущает отсутствие мебели?
- Меня смущает только реакция хозяев дома на непрошеных гостей вроде нас.
- Они ничего не узнают.
- И то так. Скоро здесь от нас и следа не останется.
- Не говори так.
- Это правда. Мы вернемся к привычной жизни и...
- И будет вам счастье? — почему-то зло бросил Артем. Алена пожала плечами. Очень часто он ставил ее в тупик своими реакциями. Например, вот как сейчас.
Ведь все было хорошо. И разговор у них выходил хороший, дружеский. Так почему он вдруг на нее окрысился?
- Не знаю, будет ли. На самом деле для счастья нужно не так уж и много. Вот если бы ещё не переживания о Веньке...
- Я ведь сказал, что все будет хорошо. Ты мне не веришь?
Это и все, что он вынес из её слов? Она же затонула гораздо более важные вещи!
- Верю. Ты действительно сделаешь все, что в твоих силах, чтобы нам помочь.
- Но все же ты уверена, что могу я не так уж и много?
- Я просто знаю, что за человек - Лев. Вряд ли он отступится от Веньки так просто. Я должна его защитить, Вот в чем я уверена на сто процентов.
- И ради этого ты, конечно, пойдешь на все! Даже замуж выйдешь за первого встречного...
- Как ты верно заметил, мне это делать не привыкать. А тут я хотя бы понимаю, ради чего стараюсь.
- Но это же не принесет тебе счастья!
- А что принесет? — Алена впилась в его лицо взглядом.
«Предложи мне альтернативу!» - хотелось крикнуть ей. Но она промолчала.
Конечно же, промолчала. Дедушка говорил, что мужчины не любят склочных крикливых женщин. Дедушка воспитывал в ней сдержанность и покладистость. Эти уроки Алена впитала если не с молоком матери, то очень и очень рано. Поэтому она замерла, не дыша даже. Боясь Орлова спугнуть.
Прошла секунда, другая. Дверь в комнату приоткрылась, и из неё вышла Муська.
Остановилась посреди гостиной, лизнула лапу, не сводя с них внимательного желтого взгляда. А Артем все молчал. Что было довольно-таки ожидаемо, а значит, и никакой трагедии не произошло. Алена и впрямь была готова к тому, что все именно так и будет. Просто это очередной урок, который ей преподнесла жизнь. Очередной урок. И только.
- Знаешь, я, наверное, пойду спать. Спасибо за чай. Было очень вкусно. И вообще за все спасибо.
Чтобы не думать о своем разбитом сердце, всю следующую неделю Алена впахивала. Сначала с помощью Веньки она навела порядок в доме, потом в ней проснулась тяга к готовке. Её размах был настолько серьезным, что большую часть еды, чтобы та не пропала, ей пришлось просто раздать. Хорошо, что бомжи Артема такой гуманитарке были только рады. Когда Алена с бидончиками и кастрюлями приехала к ночлежке в первый раз, те встретили ее достаточно настороженно. Во второй — с радостью, ну, а в третий - как будто только ее и ждали.
- Сегодня лучше всего удался борщ! — резюмировал Джим Бим.
- Это потому, что ты не ел пирогов, - заулыбался Данька.
- Пирогов мне не досталось. Ведь кое-кто стрескал их в одну харю.
- В большой семье ушами не хлопай, - крякнул Лупатый.
- Это я-то хлопал?! Вы че, охренели? Да я на работу ездил устраиваться.
- Не ссорьтесь. мальчики. Я еще пирогов напеку. И торт! У Ники послезавтра день рождения. — Алена решительно встала и, будто бы между прочим, похлопала Лупатого по разрисованной руке. И без того некрасивые тюремные наколки со временем выцвели, став еще безобразнее. Нс Алена этого словно и не замечала. В своем простодушии она не обратила внимания даже на то, какое произвела впечатление своей мимолетной лаской. И на всех собравшихся под навесом из клеенки бомжей, и на Артема, который заскочил их проведать.
- Захар Иванович, а вы сегодня даже добавки не попросили. Вам нездоровится? Или Ника мешает? Так я ее сейчас заберу.
- Да он не голоден, Аленушка! Он водки накушался.
- Тш-ш-ш! Данька! Язык у тебя без костей, - шикнул Джим Бим. — Может, случилось чего у человека.
- Просто аппетита нет, - едва ворочая языком, пробормотал Олигарх.
- А вы по чуть-чуть, Захар Иванович. Глядишь, аппетит и проснется. И... станет получше.
Алена вылила остатки борща в тарелку и пододвинула к мужчине.
- Получше ему станет, если он прекратит водку жрать, - буркнул Артем, обозначив свое присутствие. Алена вздрогнула.
- Веник, оставь Даню в покое. Лучше помоги мне с котомками...
- Я помогу, — нахмурился Орлов.
- Дая и сама справлюсь.
- Давай уже. Справится она!
До дома добирались молча. А уже у ворот Орлов поинтересовался:
- Ну, и долго ты их на халяву обслуживать будешь?
- Почему на халяву? Мне Николай Сергеич и Виктор Степаныч знаешь, как помогли? Вот, цветы... - кивнула в сторону клумбы, которую разбила у дома. – Это все они перетаскали. Аж из самого питомника. Как думаешь, хозяева дома не слишком рассердятся от моего самоуправства? Наверное, зря я сразу с тобой не посоветовалась, — сникла Алена.
- Цветы как цветы. Делать тебе нечего - по такому холоду в земле ковыряться.
Алена закусила губу и бросила взгляд на набычившегося Веньку. Тот здорово ей помогал. А вот Ника, напротив, порывалась выдрать то, что они с такой любовью высаживали, стоило им отвернуться. За ней нужен был глаз да глаз. Зато они весело провели время. И даже Веник ожил. Можно было сказать Орлову что для этого она все и затеяла. Но правда заключалась в том, что ей банально хотелось оставить здесь хоть что-то после себя. О, да. Ей хотелось остаться. Если не в его сердце, то хотя бы в воспоминаниях. Которые бы нет-нет да и посещали его, при виде этих цветов.
- Между прочим — большая ошибка думать, будто цветы следует высаживать по весне. Многие из них нужно рассаживать осенью. Помяни мои слова – в следующем году здесь будет очень красиво. Жаль, мы этого не увидим. – добавила тихо.
- Мы можем сюда заглянуть! Посмотреть, - бесхитростно предложил Веник.
- Боюсь, новому мужу Алены это может не понравиться, - сощурился Орлов.
Алена вскинула взгляд, но, не найдя слов, отвернулась. Заглушила мотор. Помогла детям выбраться из машины и открыла багажник, чтобы выгрузить грязную посуду. Она не понимала, что происходит, не понимала, почему он не упускал случая ее поддеть? Зачастую смысл слов и претензий Артема был так глубоко зарыт, что ускользал от нее вовсе. И это очень нервировало.
Другое депо - Алеша! Пока дети смотрели мультики, Алена включила посудомойку и, наконец, ответила на его сообщения. Вот, с кем ей было легко. В общении с ним ей даже об ошибках можно было не беспокоиться. Потому что сам он их делал великое множество и не считал это какой-то большой проблемой. Напротив, он мог посмеяться над собственной безграмотностью. И это ей нравилось в нем безумно. Алену расстраивало лишь то, что их сближение происходило далеко не так быстро, как ей того требовалось. Всю неделю она ломала голову над тем, как бы подхлестнуть его интерес. Ответ был очевидным... Но она никак не могла решиться. Одно дело - обмениваться игривыми сообщениями, и совсем другое — взяться воплощать их в жизнь.
Закончив с делами, Алена вернулась к детям. Веник залипал в планшете, а Ника мяла в руках какую-то бумажку.
- Эй! Это что у тебя? Только не говори, что очередной эскиз Артема.
Позавчера у них уже разгорелся скандал по этому поводу. Орлов вбежал в комнату, размахивая каким-то листком:
- Ты только посмотри! Посмотри, что сделали эти маленькие изверги!
На стол перед ее носом опустился смятый клочок бумаги.
- Это что?
- Это был эскиз комода!
- Почему был?
- Потому что Веник его испортил!
- Я всего лишь добавил немного красок.
Орлов смерил убийственным взглядом сначала Веника, потом — мило улыбающуюся Веронику:
- Один добавил эскизу красок! Другая обслюнявила его и измяла! Прощайте, несколько дней работы.
- Вень, милый, ты должен был спросить у Артема, можно ли брать эти листы.
- Там были нарисованы какие-то каракули.
- Каракули?! - задетый в лучший чувствах, Орлов зарылся обеими руками в волосы. Алена бросила на него предостерегающий взгляд. И надо отдать Артему должное — тот сумел сдержаться. Но ведь не факт, что это получится сейчас...
- Ника, где ты взяла эту бумажку? Дай-ка мне на нее взглянуть.
Девочка отчаянно затрясла головешкой из стороны в сторону. Так что Алене даже пришлось с ней побороться, чтобы забрать документ. А то, что это был именно документ - она уже не сомневалась. Таким мелким шрифтом обычно печатают лишь документы и...
- Веник, солнышко, ты можешь прочитать, что здесь написано?
- Читай сама!
- Здесь очень мелко. А я без очков не вижу.
Черта с два она признается в том, что просто боится не разобрать написанного.
- Здесь написано «Повестка», - пробормотал тот и быстро всучил ей бумажку обратно. Алена сглотнула. Повестка... Всего-то повестка. Подумаешь. Она может быть о чем угодно, не так ли? Алена медленно пробежалась по строчкам. Зажмурилась. И перечитала все еще один раз. Нет... Ничего она не напутала. Артем действительно обратился в суд с иском, в котором оспаривал факт отцовства. Он на самом деле поступил так, как обещал!
Так почему для нее это стало таким непередаваемым шоком? Не потому ли, что она все же непроходимая дура?
- Ален, ты не видела мои шорты? - заглянул в комнату Артем.
- Нет. Я не видела.
- А куда это ты собралась?
- Пойду, пройдусь. Хочется свежим воздухом подышать. Приглянешь за детьми, ладно? — Алена старалась, чтобы ее голос звучал спокойно. Она не хотела, чтобы Орлов понял, что она... что она... на грани. Раздавленная. И сбитая с толку. В конце концов, кто она такая, чтобы обвинять его? Хоть в чем-то? Артем не был чудовищем. Он сразу предупредил, как будет. И вполне разумно это обосновал. Это она что-то себе надумала. Это её ошибка.
- Там холодрыга жуткая. И дождь начинается.
- Ничего, - дрожащими пальцами Алена застегнула молнию на куртке и толкнула тяжелую дверь. Ветер тут же подхватил ее всклоченные волосы. Ударил по лицу, На ходу Алена собрала непослушные пряди, скрутила волосы в жгут и спрятала под капюшон. Ее щеки горели. Внутренности жгло. С губ клубами срывался пар. Дорогущие кроссовки от ВALENСIAGА увязали в сырой земле, а по щекам катились слезы. Она зло стирала их плечом, спотыкалась о корни, падала, вставала и шагала дальше. Только река смогла преградить ей путь.
Она остановилась на обрывистом берегу. С шумом выдохнула. И вдохнула. И опять, и опять. Пока не высохли слезы. А потом в молочной дымке, поднимающейся от реки, она увидела что-то странное. Присмотрелась.
- Захар Иванович?! Вы меня слышите? Захар Иванович!
Чувствуя, как только-только схлынувшая истерика возвращается с новой силой, Алена стащила кроссовки. Рванула куртку, чтобы та, намокнув, не утащила ее на дно, и начала осторожно спускаться с обрыва в студеную воду, цепляясь руками за поникшие камыши.