Глава 19
Спасать людей гораздо проще, когда они сами хотят спастись. А если нет — можно хоть в лепешку расшибиться, но ничего не получится.
- Держитесь! Захар Иванович! Вы меня слышите? Держитесь, миленький.
Алена попыталась перехватить мужчину под грудью, но тот явно был не в себе. Он барахтался, бил по воде руками и в итоге топил их обоих. Темная вода смыкалась над ее головой, затекала в нос и уши. Алене еще удавалось вынырнуть, чтобы
урвать глоток пьянящего горьковатого на вкус воздуха. Но чем гуще становились сумерки, тем сложней ей было ориентироваться под водой. Она боялась, что в следующий раз вместо того, чтобы вынырнуть, напротив, уйдет ко дну.
В какой-то момент Захар Иванович стих. Воспользовавшись этим, Алена посильней вцепилась скрюченными от холода пальцами в его толстый свитер и что есть силы рванула вверх. Кислород кислотой обжег и без того горящие легкие. Вдох-выдох... Через боль. Вдох-выдох. Немного оклемавшись, Алена обхватила Олигарха рукой и погребла к берегу. Речка была не слишком широкой. Ей нужно было преодолеть всего несколько метров. А там уже можно было встать на ноги - все ж легче.
- Сюда! Дай мне...
Вода стекала по лицу, размывая картинку. Алена моргнула, подумав, что ей просто чудится. Но нет.
- Артем, - прохрипела она и снова ушла под воду, не устояв на скользком илистом дне.
- Ты в порядке? — проорал Орлов, когда она вынырнула.
Алена хотела прокричать «да», но её зубы стучали так сильно, что она не смогла выдавить из себя ни звука. И лишь отчаянно затрясла головой, прежде чем упрямо шагнуть вперед. Не отставая от него и не оставляя ни на секунду. Вместе они с трудом вытащили Олигарха на берег.
- Беги домой! — рявкнул Артем. Склонился над Захаром Ивановичем и принялся делать тому искусственное дыхание. — Алена! Беги домой... - повторил.
А она не могла. Она стояла чуть в стороне, прикрыв рот ладошкой, в безуспешной попытке заглушить рвущиеся из груди рыдания.
- Кхе-кхе...
- Ну, слава тебе, господи! — прошептал Орлов. Захар Иванович перекатился на бок и закашлялся еще сильнее.
- З-зах-хар Ив-ванов-вич... Вы меня слышите?
- Слышу.
- Вставай, давай, мудило. В дом я тебя на себе не потащу.
- Артем! — всхлипнула Алена.
- Ты еще здесь? Я же сказал! Домой... - вконец рассвирепел тот.
Как дошли - Алена не помнила. Но не могла избавиться от ощущения, что их путь длился не один год. Она замерзла просто чудовищно. Никогда прежде, даже зимой, ей еще не было так холодно: Алена вообще не представляла, что холод может быть таким всеобъемлющим... пробирающим буквально до костей. Какое все же правильное выражение. Может, тот, кто его придумал, тоже свалился в реку?
- Алена! - Сквозь дымку полузабытья до неё донесся тоненький голосок Веньки. - Алена! Ты умираешь?! Она умирает, да?!
- Нет. — Голос Артема. - Она просто немного устала. И продрогла. Неси скорей сюда все одеяла, какие найдешь.
Плач Ники... Холодный голос Орлова. Бессвязное бормотание Захара Ивановича И снова плач...
Чертыхаясь, Артем стащил с нее одежду и на руках отнес в постель. Алена была бы и рада ему помочь, но не могла даже руку поднять. И чем больше она согревалась, тем трудней было оставаться в сознании. В конце концов, она перестала бороться и провалилась в небытие, а когда открыла глаза, встретилась с внимательным взглядом Вениамина.
- Она очнулась! - проорал он, заставляя Алену вновь зажмуриться от этого громогласного вопля. - Она очнулась, Артем! Она очнулась!
Матрас совсем рядом чуть продавился. Видимо, кто-то сел. Она догадывалась, кто. И от этого было так хорошо. Так спокойно! Алена медленно подняла ресницы.
- Как ты себя чувствуешь?
- Хорошо.
Обеспокоенный взгляд Орлова пробежался по ее лицу Он сместился, пододвинулся ближе. Уперся локтем в матрас и склонился над ней, чтобы свободной рукой проверить температуру.
- Приходила Васильевна.
- И что сказала?
Язык едва ворочался во рту и речь была довольно-таки невнятной. Артем насторожился.
- Сказала, что ты чувствуешь себя лучше, чем выглядишь. Иначе я бы уже отвез тебя в город.
- Зачем?
- В больницу.
- А-а-а, - протянула Алена. - А как Захар Иванович?
- Живей всех живых. Но это временно. Я эго своими руками прикончу, пусть только протрезвеет
Алена не знала, сколько времени провела в забытье, но, похоже, его было недостаточно для того, чтобы Артем остыл…
- Не нужно. Он ведь не просто так это затеял. Ему бы к психологу.
Алена пошевелилась, сбрасывая с себя одеяло, но вспомнив, что под ним ничего нет, торопливо вернула обратно. Стыдливо отведя взгляд, она вновь уставилась на пасынка.
- Ты точно не умрешь?
Алена покачала головой и слабо улыбнулась. А потом вдруг забеспокоилась:
- Который час? Ты почему не спишь?
- Он хотел убедиться, что ты в порядке. Я не смог его заставить лечь.
- Эх, Венька! Ну, что мне будет, а? - растрогалась Алена, - иди ко мне. – Она приглашающе похлопала ладошкой по матрасу.
- Нет, — мотнул тот кудрявой головой. - Если ты в порядке, я пойду к Нике. Она испугается, если проснется одна.
- Хорошо, - сглотнула Алена. — Но, может, мы хотя бы обнимемся?
Было видно, что Веник всерьез задумался над ее предложением. Переступил с ноги на ногу, почесал живот, оттягивая время. Но все же ее обнял. Да так резко, что они чуть не столкнулись лбами. Маленькие руки с силой сжались на ее шее и так же быстро разжались. Очевидно, Веник решил, что с него достаточно нежностей, но Алена была еще не готова его отпускать. Зарывшись носом в его шикарные кудри, она вдохнула аромат Орловского шампуня, которым Веник пользовался тайком, и прошлась ладошками по тощей спинке пасынка. Тот тяжело вздохнул. А потом и сам, на секунду поддавшись слабости, снова сжал ее ручонками в ответ и выпалив скороговоркой:
- Спокойнойночиятебялюблю, - помчал к двери.
- Вень! — окликнула мальчишку Алена.
- М-м-м?
- Я тоже тебя люблю. Очень-очень.
Веник сложил руки за спиной, деловито кивнул и, поставив жирную точку в их разговоре, тихонько прикрыл за собой дверь. Тем самым лишив Алену всякого повода быть сильной. Она перевернулась на бок. Подтянула колени к груди и тихонько заплакала.
- Эй! Ты чего? Ты чего ревешь, а?
- Н-не знаю, я, наверное, ис-спугалась очень.
- Ну, все-все, Аленка. Все уже позади.
Орлов забрался к ней под одеяло. Развернул к себе, хотя она и упиралась. Спрятал заплаканное лицо на своей груди. Зарылся пальцами в еще сырые, пахнущие болотной тиной волосы.
- Бедная-бедная девочка, - шептал он, - смелая девочка. Очень смелая. Я таких. как ты, не видел. Ну, чего ты ревешь, а? Еще горше ревешь ведь, Ален!
Он ей жаловался, что ли? Алена всхлипнула. Рассмеялась.
- Мне просто никто никогда не говорил таких слов. Не жалел никто, не говорил, что я смелая. И в любви мне до Веньки никто и никогда не признавался, А это так хорошо, Артем! Когда тебя любят...
- Ну. как же... Ладно, твои недоумки-мужья. Но родители... тебя наверняка любили, пока были живы.
- Да они и сейчас живы, слава богу. Только я им, такая, не нужна. Ни тогда, ни
сейчас. Меня ведь дедушка воспитывал.
Наверное, всему виной был стресс, но Алену будто прорвало. И она разболтала о себе даже то, о чем никому никогда не рассказывала.
- Что значит - такая?
- Не слишком умная, - шмыгнула носом. - Если бы я была поумней, все бы сложилось иначе.
Артем заставил Алену перелечь с собственной груди на матрас. И нависнув над нею сверху, принялся исследовать ее лицо цепким, все понимающим взглядом.
- Какой тебе поставили диагноз? — сощурился он.
- Обычный в то время.
- Умственная отсталость? - по его небритым щекам прокатились желваки. Алена поерзала, не находя себе места. - Так, ладно. Можешь не отвечать. Инвалидность, я так понимаю, у тебя из-за этого? Каких диагнозов еще на тебя навешали эти гребаные шарлатаны?
- Ну, надо заметить, у меня и впрямь не слишком высокий ай кью, - обиделась за всех врачей сразу Алена.
- О господи! Ты еще их защищаешь?
- Ну, они же не виноваты, что дислексию раньше не диагностировали.
- Так у тебя дислексия?
- Ее легкая форма. Послушай, это неважно. Я с этим научилась прекрасно жить.Мы не могли бы поговорить о чем-то другом? И не мог бы ты с меня встать? Боюсь, наше эм... лежание не прошло даром.
Алена поерзала, в полной мере осознав, насколько оно не прошло. Вздохнула.
- Нет, сначала мы договорим.
- Я ведь уже все сказала.
- Но не про родителей. Они тебя бросили, что ли? Я правильно понимаю? Ты поэтому всех сироток собираешь под свое крыло?
- Может быть! А какая разница? Сам-то ты, похоже, к ним равнодушен.
И снова он на нее внимательно посмотрел. Открыл рот. Закрыл. Нахмурился. Понятно, что ему нечего было сказать. Ей вообще не стоило заводить эту тему. И оказывать на него давление, навязывая чувство вины.
- Если бы я могла, я бы ее...
Он оборвал ее речь поцелуем. Яростным и коротким. Длящимся какую-то долю секунды, впрочем, достаточную. чтобы вспыхнуло пламя.
- Мне нужно в душ... Я вся воняю болотом.
Но какое там. Тормоза уже отказали. У него. А потом и у нее. Напрочь. Её выбросило в открытый космос и понесло. И это было последним, что она запомнила, перед тем как провалиться в сон.
А разбудил Алену оглушительно громкий кашель. Она подскочила на месте, растерянно озираясь по сторонам. Схватила халат. который кто-то, скорее всего Орлов, заботливо положил на край матраса, и помчалась на звук. У постели Захара Ивановича топтался Артем и что-то зло ему выговаривал.
- Доброе утро! А что здесь происходит?
- Кхе-кхе!
- Этот му...
- Артем!
- У этого чудака почти сорок. А он не хочет вызывать скорую. Нет, мне, конечно, все равно, но когда он откинет копыта — мне придется объяснять, откуда здесь взялся труп.
- Я сейчас кому-нибудь позвоню. Кхе-кхе. Меня заберут. Кхе...
Звук кашля был по-настоящему жутким. А следующая за ним одышка и вовсе не сулила ничего хорошего. Он аж присвистывал.
- Кому позвонить? Может быть, вашему адвокату Милову?!
Захар Иванович снова зашелся приступом.
- Можно и ему. Да.
Пропустив сказанное мимо ушей Алена подошла поближе к матрасу. Села рядышком. Слегка коснулась заросшей щеки. Она никогда особенно не разглядывала Захара Ивановича и только сейчас поняла, что тот был вовсе не стар, как она изначально решила. Просто выглядел плохо. Особенно теперь.
- Захар Иванович... Вы не можете так со мной поступить. Что ж, я зря за вами в студеную реку лезла?
- В какую... кхе-кхе... реку?
- Да он так нажрался, что и не помнит ничего! — нудил Орлов.
- В ту реку, что протекает у дома.
- Ты там топиться по пьянке вздумал. Забыл? Так вот - мне такое дерьмо и даром не надо. Страдаешь - вали к психологу. Я предлагал? Предлагал!
- Постой, - Захар Иванович приподнялся на локте и, напрочь проигнорировав вопли Артема, впился в Алену взглядом. — Это я топился? Вчера, что ли?
- Вчера! А эта дура тебя спасать бросилась.
- В воду? Кхе... кхе. Что-то припоминаю. Ну и зачем?
- Зачем, что?
- Зачем лезла! Кхе... кхе.
- Затем, что нельзя так! Вы подумали о близких?! О тех, кому ваша смерть причинит боль.
- А нет у меня никого. Так что никто убиваться не стал бы.
- Я бы стала. Зря вы так.
Алена погладила руку Олигарха и легонько сжала, А тот, растерянно моргнув, беспомощно уставился на Орлова. Он понимал, что, конечно, Алена не могла так думать всерьез. И скорей всего её слова были продиктованы желанием как-то его утешить, но в тот самый момент они для Захара стали чем-то большим. Страховкой, которая неожиданно сработала, когда он, сорвавшись в пропасть, уже почти достиг дна. Он облизал губы. Алена улыбнулась. Пробежалась пальцами еще раз по его руке. На этот раз чуть выше.
- Так что... Я позвоню в скорую?
Захар Иваныч медленно кивнул.