Глава 8

- Чего?

- Физического влечения. Желания, если хочешь.

Алена занервничала. Отвела взгляд и стала теребить браслет пальцами. Тонкая голубая жилка с остервенением билась на ее шее. А мягкие, теперь он это точно

знал, губы дрожали.

- Я... конечно. Конечно, я испытывала, - заявила она спустя несколько томительно долгих секунд. Но поскольку Алена так и не решилась на него посмотреть, Орлов ей ни на грамм не поверил, а уж когда она добавила наивное: - А это точно оно? -

только утвердился в своей правоте.

Нет, это какой-то писец. Разве так бывает? Артем переступил с ноги на ногу, в попытке ослабить давление в брюках, но безрезультатно. Случившееся открытие не только не охладило его пыл, а даже как будто бы подстегнуло. Как такое возможно, чтобы женщина ее возраста... Никогда... И ладно бы была она фригидная. Так нет. Нет же, черт подери! Он своими глазами видел. как она отреагировала. На него... Может, именно осознание этого так его и заводило?

- Ты сказала, что тебе скоро тридцать.

- Какое это имеет значение?

- Сколько, ты говоришь, у тебя было мужей?

- Своих? Или чужих считать тоже? - огрызнулась Алена.

- А что, были и чужие? - не на шутку разозлившись, сощурился Артем.

- Нет, - сникла она, - не было. Не знаю, зачем я это сказала. Просто у тебя какой-то талант выводить меня из себя.

- Ты не ответила на мой вопрос.

- Я уже отвечала. У меня было два мужа. Все.

- Два? А кроме них? - Артем зарылся в волосы. - Между?

Алена машинально качнула головой. А вот вслух сказала совсем другое:

- Тебя это не касается. Я не хочу с тобой это обсуждать.

- А чего ты хочешь?

Их взгляды снова встретились. Алена учащенно дышала. Это говорило о ее желаниях намного больше, чем пустые, никому не нужные слова. Ее грудная клетка вздымалась и опускалась, вздымалась и опускалась. Гипнотизируя...

- Ничего не говори! — просипел Артем. - И так все понятно!

- Правда? - Алена быстро облизала губы. Растерянным каким-то движением обхватила низ живота руками и снова на него уставилась. Наверняка ожидая каких-то активных действий. Не заплачь Вероника в тот самый момент он бы, скорее всего, поддался наваждению. И потом бы об этом жалел.

- Ой! Это Ника...

- Думаю, тебе лучше вернуться к ней.

Алена кивнула и спряталась за шторками. В комнате послышалась какая-то возня. Шуршание одеяла и снова плач, ласковый шепот Алены, которая пыталась успокоить малышку.

Орлов вернулся за стол. Упал на стул, как подкошенный. Он так и не доел, остатки пюре, размазанные по тарелке, уже успели подсохнуть. Артем смахнул их в ведро, чтобы хоть чем-то занять руки. Раз уж голову занять не получалось.

Какой же он дурак! Еще чуть-чуть, и все бы усложнилось просто катастрофически! А оно ему надо? Нет! Он сюда и приехал только потому, что здесь все было просто. Просто и понятно. Без фальши. Орлов стремился к покою и почти его обрел. А потом на его пороге возникла Алена с детьми, и все пошло псу под хвост.

Нет, встреться они в какой-то другой реальности, он бы ни за что не отказался провести с ней недельку-другую. Но что-то ему подсказывало, что Алена не из тех, с кем можно позабавиться и как ни в чем не бывало бросить. К тому же она была с явным приветом! И собиралась замуж. Все бы ничего. Но ведь основным критерием при выборе мужа для неё было его материальное положение. Такие глупости, как чувства, Алену, очевидно, не очень заботили. А его... Его такой подход не устраивал. Орлов хотел большего. Однажды для своей женщины он уже был чем-то вроде кошелька на ножках, и наступать дважды на одни и те же грабли было, по меньшей мере, глупо. Артем четко для себя решил, что если он когда-то и женится снова, то уж точно на самодостаточной женщине ему под стать. Как это сделал его старший брат Миша. Или средний — Ринат... Последний не женился, но женщина у него была что надо. Видя пример братьев перед глазами, он бы ни за что не согласился на меньшее.

- Артем, что-то неладное. Мне кажется, у нее температура.

- Ты уверена?

- Нет! Надо измерить, но я не видела в твоей аптечке градусника.

- Он в другом коробке. Погоди.

Артем сорвался с места и помчался в ванную. Градусник в пластмассовом чехле лежал отдельно от аптечки, на верхней полке. Громкий крик малышки превратился в сиплый икающий плач.

- Ты можешь ее подержать? Она ни в какую не хочет лежать, а у меня уже отваливаются руки.

Орлов скосил на Алену настороженный взгляд. Конечно, вряд ли бы в такой момент она думала о том, как бы их воссоединить с дочкой. Поэтому после недолгих колебаний он все же забрал малышку. Та действительно весила немало. Если верить свидетельству о рождении (может, оно хоть в этом не соврало!) родилась Вероника без двух недель год назад. И для годовалого ребенка она, надо заметить, была достаточно крупной. Хотя... может, это Мишкина Машка - мелкая, он-то с ней Веронику равняет. А может, и зря, ведь та родилась недоношенной.

Алена расстегнула кнопочки на бодике Ники и попыталась поставить градусник. Но не тут-то было! Маленькая вредительница сжала руки в крохотные кулачки и ни в какую не поддавалась. Выгибалась на его руках и кричала.

- Можешь ее зафиксировать? - чуть не плача, спросила Алена.

Артем кивнул. Осторожно перехватил малышку покрепче. Прижал к себе. Ее личико покраснело от усилий. Щечки-яблочки блестели от слез. Длинные ресницы слиплись, а губки горестно поджались. С них срывались раздирающие душу всхлипы.

- Вот так! — Алене удалось совладать с градусником.

- И сколько ее нужно так держать?

- Пока тот не подаст сигнал. Это же твой градусник. Ты должен быть в курсе, как он работает.

- Я и так знаю, что у нее температура. Она горячая.

- В доме сыро. Я хотела растопить печь и не смогла. Это я во всем виновата...

- Вздор! — возразил Артем. - Если уж на то пошло, то это временно... кхм... моя дочь. С меня и спрос.

- Ну, сколько? - Алена вытащила запиликавший градусник и сунула Артему под нос.

- Тридцать девять, - машинально ответил он, не успев задуматься даже о том, почему Алена сама не посмотрела.

- Нужно вызвать врача. Здесь есть врач? И купить жаропонижающее!

- Эй! Эй... Ты чего? - удивился Орлов, глядя на дрожащую в непонятном ему приступе паники Алену. Нет, он, допустим, тоже не был слишком большим специалистом в детских болячках, но все же дети болели довольно часто. Вряд ли стоило по этому поводу так убиваться. Тем более что никаких симптомов простуды у Ники не было.

- Может, это зубы?

- Зубы?

- Ну, да. На зубы у детей часто поднимается температура.

- А ты откуда знаешь?

- У меня маленькая племянница.

- Думаю, это врач должен решать. Звони в скорую. И жаропонижающее... у тебя есть?

- Только взрослой дозировки. Но ребенку можно дать четвертинку.

- Ты уверен?

- Угу.

- Нет... Нет, подожди. Лучше прочитай инструкцию.

- Да зачем? я и так знаю, что ей хватит четвертинки с головой.

- Но лучше свериться с дозировкой, — стояла на своем Алена, И хоть убейте, Артем не мог понять, почему это для нее так важно. Ну, серьезно, её едва не трясло. Он сделал себе зарубку - обязательно об этом подумать позже.

- Коробка от нурофена в аптечке. Сверяйся, если это так важно.

- Нет. Лучше ты.

Алена отвернулась, вывалила на стол содержимое злосчастной сумочки. Ее движения были дергаными и несуразными. Как будто ее пальцы вмиг утратили чувствительность.

- Подержи Нику, - вздохнул Артем, вручая Алене девочку и забирая одновременно с этим из ее рук коробочку Достал, прочитал, все сделал. Аккуратно разломил таблетку. Размял ее в порошок. Поднял взгляд:

- Нужно чем-то разбавить.

- Я варила компот.

Вместе они упросили Нику проглотить лекарство. И тогда уж Артем с чистой совестью взялся звонить Васильевне.

- Это кто?

- Кто-то вроде врача.

- Кто-то вроде?

- Она работала медсестрой в амбулатории, пока ту не закрыли. Живет в двух

шагах, скоро будет.

- Может, лучше вызвать настоящего педиатра?

- Она лучше любого доктора. Правда, немного своеобразная.

Что Артем имел в виду Алена поняла, когда Васильевна к ним нагрянула. Худющая, как жердь. Прокуренная, как кальянная под утро субботы.

- Ну, чего вы старух посреди ночи дергаете?!

- Не рычи, Васильевна, вот... температура у ребенка. Тридцать девять. Дали Нурофен.

- Кашель? Сопли? - поинтересовалась она. Смачно откашлялась. Снова расстегнула кнопочки на одежде малышки.

- Ничего такого, — встрепенулась несколько пришибленная Алена.

- А это что, жинка твоя? — бесцеремонно поинтересовалась Васильевна у Артема, тыча в Алену крючковатым, распухшим от подагры! пальцем.

- Нет — это няня Ники. Проходите в спальню. В зале... в общем, там спят.

- Няня? Хм... Однако.

- Ну, что там?

- Да помолчи ты! Как тут услышишь, когда ты под ухом трещишь, и эта ужом вьется?

- Она не эта! Она Вероника, — помрачнела Алена.

- Да хоть Царевна Лебедь. Мне-то что? Ложку дай. Я горло гляну. Сами-то, что ли,

не могли?!

- Не могли, - стушевалась Алена. Прытко сбегала за ложкой и застыла у Васильевны за спиной, вытянув шею. Руки в кулачки сжала... Не всякая мать стала бы так переживать о своем ребенке, как эта дурочка о совершенно чужом. Интересно.

- Ну а то, что у нее бугры во рту? Вы тоже не видели?

- Мы не лезли ей в рот, господи боже! — вспылил Артем.

- А надо было. Тогда бы вам не пришлось меня будить посреди ночи.

- Так это зубы? - уточнила Алена. Артем заметил эту ее особенность все уточнять.

- Они самые. Деньки вам предстоят славные. Девчонка-то твоя, голубчик, еще поорет. Купи детский Нурофен — он облегчит симптомы. И любой подходящий гель для десен.

- Она не моя.

- Ну да. А слоны зеленые.

- Это ты о чем сейчас, Васильевна? - насторожился Артем. Насторожился потому, что по деревне ходил слушок, будто Васильевна видит чуть больше других.

Некоторые таких еще звали «бабками».

- А ты подумай. Кстати, мне тут огород надо перекопать. Пришли кого-нибудь из своих бомжей. Кроме Даньки.

- А с Данькой что не так?

- У Даньки ноги нет! Чем он, по-твоему, копать будет? - визгливо рассмеялась Васильевна, громко хлопнула Артема по спине и, прежде чем он успел потребовать своим бомжам не наливать, скрылась за дверью.

- Значит, просто зубки. Хорошо... - кивнула каким-то своим мыслям Алена. Поцеловала Нику в макушку и принялась покачивать из стороны в сторону.

- Ален...

- М-м-м?

- Ты же любишь детей. Веника, вон, к Плаксе и той привязалась.

- Ничего подобного!

- Да брось. Я не слепой, - отмахнулся Орлов, - одного только не понимаю — почему ты сама не родила?

- Да ты что? Какая из меня мать? Я даже...

- Что?

- Нет. Ничего. Это тебя не касается.

Она всегда так говорила, когда своими вопросами он припирал ее к стенке. Когда понимала, что не выиграет спор, который непременно возникнет.

- Я думаю, это связано с тем, о чем мы с тобой беседовали до того, как Плакса нам помешала.

- Она не Плакса. Её зовут Ника... Даже эта ужасная Васильевна поняла, что она твоя дочь! А ты все никак не смиришься.

- Я бы не стал брать слова Васильевны на веру. В деревне ее не любят, - сощурился Артем.

- И я понимаю, почему! Ужасно неприятная особа.

- Занятная, я бы сказал. Но ты опять уводишь разговор в сторону. А ведь мы говорили о детях.

- Говорил ты.

- Правда? Ну, и ладно. Хочешь знать мое мнение? Думаю, у тебя нет детей потому, что ты не хотела ни первого своего мужа, ни второго.

- Большей чуши я в жизни не слышала!

- Почему чуши? Дети рождаются от любви. Ну, или хотя бы страсти. А твои престарелые муженьки просто не могли тебя как следует раскочегарить.

- Ты ужасный! - прошептала Алена, пряча лицо в волосиках дремлющей в ее руках Вероники.

- На твоем месте, прежде чем выходить замуж за красавчика-хоккеиста, я бы сходил на его игру.

Видит бог, Алена уже давно поплыла в этом разговоре. Она не понимала, куда Артем ведет, как ни, напрягала свой работающий по-особенному мозг.

- На игру? Ты о хоккее, что ли? Я в нем ничего не смыслю. Зачем мне туда идти?

- Но ты же увидишь, если шайбу забьют в ворота? Убедись, что он умеет забивать

как надо. Если ты понимаешь, о чем я.