Глава 13

АСЯ

Целуясь с ним, я впервые понимаю, что это все слишком не похоже на то, что было «до». Ощущение, стоя вовсе не целовалась никогда ни с кем, словно это глоток чистого воздуха в душной комнате, заваленной всяким хламом. Не к месту вспоминается якобы первая любовь, которая только сейчас кажется мне полнейшей глупостью.

Полная глупость, если сравнить все эти чувства, что взрывают меня изнутри рядом с Русом.

В какой-то безумный момент я, вконец охамев, тянусь к нему на носочках, но оказываюсь на его руках, плотно прижата к мускулистому телу. Млею и таю, но продолжаю целовать. Легкий аромат алкоголя смешивается со сладостным томлением и желанием продолжать.

Мою здравомыслящую голову отключает от приборов, я больше не реагирую на попытки мозга притянуть меня к реальности. Зато плотнее притягиваюсь к Русу и растворяюсь в ощущении тепла, ведь он обнимает меня также крепко, как и я его.

Эти губы похожи на выкованное наслаждение в чистом виде.

Они мое явное безумие, потому что я не понимаю, почему я так дурею от него.

Не понимаю…

Я же обещала себе, что не влюблюсь так сильно, что потеряю голову.

Так что случилось? Оторвись от него! Покажи характер!

Со стоном отрываюсь, хотя внутри бурлит совсем другой коктейль, и тело настраивается на исключительно одного мужчину, что так легко и просто удерживает меня на весу.

— Я не буду с тобой спать. Даже не надейся, — отворачиваюсь и пытаюсь сползти с его рук. Но…Но…он не дает, удерживает и смеется мне в лицо.

— Отпусти! — вырываюсь, как королева, а не как подчиняющаяся его требованиям.

Во-первых, мне сложно это сделать сразу по нескольким причинам, во-вторых, я не сильно и хочу отсюда уходить, только гордость шепчет обратное.

НАДО.

— Хорошо, малыш, договорились, — подмигивает, а я показательно дую губы. Я мастер манипуляции, в этом меня хер кто обойдет.

Я поправляю волосы и даже не смотрю на Руса, в то время как он, не моргая, всматривается в меня.

Охмелевший Рус слегка отличается от трезвого. Этот более тактильный, окучивает меня активнее.

— Пошли посмотрим, где я буду спать.

— А я?

— А ты на полу, или на улице в беседке. Варианты возможны, — хмыкаю, облизывая губы. Все внимание мужчины приковано к моему лицу.

— Давай лучше на звезды посмотрим вдвоем?

— А у тебя харя от счастья и наглости не лопнет?

— Я буду твои словечки записывать.

— Пиши, пока я позволяю, Рус. Пиши, но вообще у меня к тебе очень серьезный разговор. Почему ты лезешь своим языком ко мне в рот, но не говоришь, где работаешь? И вообще справка о здоровье где? От венеролога, уролога. Надо быть уверенной, что ты здоров.

Он с прищуром рассматривает меня, лениво улыбается, делает шаг в мою сторону,а едва от него. Нет, у нас серьезный разговор.

И только сердце шарахает в висках, но он об этом не узнает. Пусть не думает, что мой пульс скачет в небеса только по факту наличия его такого чудесного-расчудесного.

— Если я тебе скажу, тебе придется молчать об этом. Моя работа в какой-то степени опасна, Ася. И она обязывает. Есть как плюсы, так и минусы.

Разговор резко меняет тональность. Я сжимаю руки в кулаки и упорно рассматриваю его вмиг изменившееся лицо.

— Ну если у тебя серьезные намерения, то надо бы говорить правду. Ты обо мне знаешь все и даже больше, все документы у тебя, и скорее всего, пробил обо мне все, а я о тебе не знаю ничего. Ты скрываешься. Зато тянешь меня ночевать вместе. Ты случайно не охреневший бабкин внук?

— Что, прости? — смеется он, да так, что за живот хватается. Настолько открыто и громко ржет как конь педальный, что я сама думаю, а чего такого я сказала?

— Охреневший бабкин внук! Говори, где ты работаешь. Даже если бандюк, я смирюсь.

Часто и много дышу, отчего чувствую гипервентиляцию. Мне надо проветриться от его запаха, коим я пропахла насквозь.

Он складывает руки перед собой в замок, поднимает на меня вязкий взгляд, мажущий по лицу и ниже к груди, что так грузно двигается вверх-вниз.

Да кто ты, блять⁈

Молчание растягивает мою реальность в резинку. Чем дальше тянет, тем больнее будет, когда отпустит.

— Ася, я прокурор по особо важным делам, следственный комитет при прокуратуре. Я веду резонансные дела, на меня покушались несколько раз. Серьезно думаешь, что у меня нет повода скрывать свое место работы? Вообще по-нормальному, ты должна бежать на все четыре стороны от меня, потому что отношения со мной в некотором роде опасный аттракцион от момента, пока я опять не засажу какого-то ублюдка, которого это не устроит.

Бам-бам-бам. В голове стучит от напряжения.

— И все?

— А ты надеялась, что я президент?

— Вовсе не женатый маменькин сынок?

— Нет.

— Все ясно, иди сюда, — тянусь к нему и целую сама, с языком и развязно, отчего голова снова мутится.

Всего лишь прокурор по особо важным.

Пф.

Херня!

Рус явно не ждал этого.

Я тоже.