Глава 22

ТИТОВ

Машинка маленькая, но шустрая. Я виражирую по улицам города, прикидывая в башке, что мне вообще делать. До дома Аси ехать ровно десять минут. Я уже засек и зафиксировал в памяти, потому что это важная информация, но мне не напрямик.

Башка разваливается на части, потому что полночи я вращал в голове варианты, коих практически нет. При любом раскладе я должен немедленно закончить эти отношения и удалить любые упоминания своего присутствия в обществе Агеевой.

Так бы поступил здравомыслящий Титов, которого знают все. Адекватный и понимающий всю степень угрозы, нависшей над ним Дамокловым мечом.

Но второй, который вообще не осознает, как можно от Агеевой отлипнуть, отмахивается от этого варианта и начинает совершать дикие вещи, подрабатывая адвокатом на четверть ставки.

Если начальство узнает, мне не сносить головы.

И они будут правы.

Я заезжаю в цветочный, следом забираю заказ из ресторана и не позволяю себе провалиться в пучину размышлений.

Единственный вариант не допустить этой ситуации — оправдательный приговор для Агеева, а если быть точнее, прохождение в этом деле в качестве свидетеля.

Приезжаю под дом Аси ровно в заранее оговоренный срок. Бегло перепроверяю все внутри, и тут срабатывает профессиональная деформация. Я ныряю в карман пиджака и достаю маячок и, поддев коврик, оставляю его в самом незаметном месте у педалей.

Что-то мне подсказывает, что так будет лучше.

Правильно и все на этом.

Я выгребаю все купленное из машины и поднимаюсь к малышке. Сам не замечаю как меня подрывает изнутри, стоит только оказаться ближе к квартире Аси.

Чувствую себя героем-любовником из дешевых бабских романов.

Конечно, Агеева почти мгновенно открывает мне, и стоит мне только увидеть ее, как ловлю признаки волнения. Губы дрожат, но она пытается совладать с собой. Краснеющие щеки перекрашивают лицо в один алый оттенок. Глаза пылают. Видит Бог, я боюсь представить, кто мог такую реакцию запустить…

— Малыш? — протягиваю букет, но она реагирует как будто с притормаживанием. Не понял. Надеюсь, я ничего не успел навертеть уже. А может и не я?

Черт, не нравится мне это.

— Да заходи уже и не беси меня, — вспыливает Ася, тянет руку ко мне и обхватывает за галстук и резко дергает на себя как в очень взрослых фильмах.

— Вау, вот это напор. Цветы, — я протягиваю ей букет и замечаю, что такой букет не один в этом доме. Уже.

Интересное кино. Внутри распаляется ревность, о существовании которой я и не знал. Надо признать, даритель не сэкономил бабла, а воспользовался услугами той же компании, что и я.

— Настало время бить морду кому-то, да? Успокой меня и убеди в обратном, — пытаюсь шутить, обхватывая Асю за талию. Жму к себе и вонзаясь губами в выступающую ключицу. Мне достаточно втянуть в себя воздух, чтобы ощутить невыносимый кайф от ее запаха.

Невесомо провожу кончиком языка по коже и ловлю еще и разряды тока.

— Титов, я злая, — пытается увернуться, и меня это раззадоривает нехило так. Отвернуться от меня, да?

Злая она, злая…надо бы что-то с этим делать, вот я и делаю: перехватываю сильнее и прижимаю ее к стенке своим телом до ощутимого прощупывания каждого сантиметра манящего тела. Меня подрывает в ее присутствии, и мозг сразу превращается в вязкую кашу.

Обхватываю Асю за подбородок и впиваюсь в губы, кусаю их и жалю, всасывая в себя ее вкус. Он сладок как мед, что для меня теперь ядом разливается по телу и заменяет кровь.

Проталкиваю язык в рот и чувствую первый ответ. Злая не злая, но в плен поцелуев попала.

В этот раз я умнее, и потому, подхватив малышку на руки, захлопываю дверь и поворачиваю замок. Хер кто попадет, разве что ОМОН и то если вынесут ее, иначе не открою. Не позволю никому нарушить момент.

Это уже даже не смешно.

— А теперь ты тоже злая? — шепчу в зацелованные губы, бодаюсь носом и втягиваю дурманящий аромат. Как она пахнет, черт возьми. Нельзя так пахнуть, просто нельзя. Это нечто запредельное.

Меня рвет на куски от осознания, что моя она вся.

Прикусываю мочку уха и ловлю ее дрожь, которая отзывается в моей груди бешено колотящимся сердцем.

В глазах Аси танцуют бесы, и ярко-розовый румянец на щеках радует мой глаз. Она мучительно медленно приоткрывает губы и выдыхает огненный поток воздуха в мое такое же пылающее от эмоций лицо.

Бедрами толкаюсь в нее и ловлю в ответ такое же движение фигуристого тела. Провожу ладонью вдоль талии и притягиваю к себе. Плавно скольжу к ягодицам и вонзаясь в Асю губами до тех пор, пока кислорода внезапно не хватает настолько, что легкие скукоживаются и сжимаются, отчего боль расползается по грудине.

Блять, как хочется остаться в этом моменте и вообще никуда не деваться больше. Чтобы никакие проблемы не мешали мне наслаждаться процессом, вот таким простым и легким чувством насыщения друг другом.

— Будет лучше, если поцелуи будут ниже, — обьхватив мою голову, цедит пунцовыми губами, а затем кусает мою нижнюю нижнюю губу и оттягивает на себя.

Взгляд полыхает диким пламенем, и пока по вене несется адреналин, я упираюсь вместе с Асей в стенку и до боли сжимаю ее бедра.

— Куда?

— Забыл, где моя комната, что ли? А да, точно, ты там только цвет пола мог увидеть, — смеется дьяволица, и я смеюсь в ответ. Рядом с ней у меня вообще совсем другое настроение, максимально игривое и вообще незнакомое мне. Незаконное.

Я взрослый мужик, я серьезный мужик, но сейчас я хуже влюбленной малолетки в пубертате.

Вваливаюсь в комнату с Асей на руках, она одновременно пытается сорвать с меня одежду. Получается не очень, я застреваю в рубашке. Ася со стоном тянется к пуговицам и с трудом расстегивает их, а я так же быстро сдираю с нее пижамные штаны и впиваюсь взглядом в ажурные трусики, ярким красным пятном маячившие перед глазами.

Вау.

Какая красота. Провожу подушечками пальцев по плоскому животу с небольшой выемкой, женственной, манящей.

Опускаюсь лицом к бедренным косточкам и мягко обвожу языком каждую. Ася извивается подо мной, пока я стягиваю с нее кофточку и жадно глотаю каждый открывшийся мне сантиметр ее загорелой кожи. Освобождаю пухулю грудь от оков красного ажура и жадно втягиваю носом воздух, чтобы не долбануться тут в бессознанку.

Крупные вишенки выжигают сетчатку и намертво оседают в моей памяти. Я словно притрушенный, ударенный по затылку, рассматриваю ее и дышу диким зверем, пока Ася не берет инициативу в свои руки. Расстегивает ремень и резко дергает его, после чего тянется к пуговице брюк, чуть ли не вырывая ее с корнем.

— Бестия, знаешь это, да? — хрипло шепчу, перехватывая ее руки и поднимая над головой так, чтобы блокировать ее попытки все взять в свои руки. Она только в моих руках, и так будет всегда. Всем телом ложусь на нее сверху и придавливаю собой. Это запредельно крутое чувство ощущать острые пики груди и умирать от желания как можно скорее оказаться в ней без ничего. Эта идея стреляет в голову быстрее, чем я успеваю подумать.

Прижимаюсь к губам и одержимо шепчу:

— Хочу без защиты. Можно? Тебя?

— Слыш, Титов, ты там свой мозг где-то потерял? А ну слезь с меня, сейчас тетя Ася все порешает, пока взрослые дяди теряют голову в присутствии королевы этого бала.

Ладошка упирается в мое лицо и упорно отталкивает, ну ладно, пытается оттолкнуть. Меня прорывает на дикий смех, заглушить который уже не получается.

Нерадостная волна захватывает мозг. Не хочет, ладно, я тоже чокнутый. Когда я вообще о таком думал? Никогда, наверное, потому что даже в сексе голову не терял. Это для меня так, просто физическая потребность, такая же как потребление пищи, чтобы с голоду не умереть. А сейчас.

Сейчас возбуждение бьет одной пульсацией в теле, я словно впервые вообще голую девушку вижу. Такую — да.

Она сначала соблазнила мой мозг, затем и меня.

Ася приподнимается и специально касается меня возбужденной грудью, рождая рой гребанных мурашек, коих в природе не было, только если я не из горячего душа в необогреваемое помещение выходил.

Волосы медлено встают дыбом. Охнув мне в рот, Ася медленно и изящно раздвигает ноги, обхватывает меня бедрами и упирается ладонью мне в шею, плотно обхватив ее и мягко впиваясь ноготками.

— Ты издеваешься надо мной, да? — шепчет еле слышно, прищуриваясь и окидывая меня хоть и поплывшим, но все еще подозрительным взглядом.

— Просто проверял грани дозволенного, — хмыкаю и резко опускаюсь к бедрам. Сердце щарахает в висках и оглушает своей работой. Вообще ничего больше не слышу, кроме хриплых полустонов и сдавленнного писка, когда я опускаю тесемки нижнего белья вниз и добираюсь до сокровенных складочек языком.

Провожу вверх и вниз, и ловлю отклик, от которого у самого вся кровь приливают сильно южнее.

Еще и еще, перекатывая возбужденную горошинку языком. Ася резко впивается в мои волосы руками и резко откидывается назад, обмягкнув от поступательно-нарастающих движений. В носу обосновывается запах желания, и он теперь у меня будет ассоциироваться исключительно с Асей.

Смогу его воспроизводить в любой рандомный момент собственной жизни.

Перестаю издеваться над строптивой девчонкой ровно в тот момент, когда она почти готова улететь.

— Летать только со мной, — отрываюсь и рассматриваю Асю в самой удачной позиции из всех. Вид головокружительно-сногсшибательный, на уровне потери здравого смысла и вообще любого смысла, что был в моей жизни до нее.

— Я тебя задушу, — малышка резко подрывается и надвигается в мою сторону, упираясь руками в плечи и перекидывая на кровать так, что уменя голова болтается в воздухе, а все тело захвачено в плен одной очень игривой ведьмочки. Она садится на меня сверху и елозит, пытаясь догнаться, но не выйдет. Нет. Я резко перекидываю ее и накрываю собой, одновременно скидывая с себя наполовину стянутые брюки вместе с боксерами.

Презерватив вываливается из кармашка, и я ловлю его где-то под кроватью тупо на инстинктах, натягиваю его тоже в едва осознаваемом состоянии. Руки дрожат, и я не с первого раза могу вообще воспользоватсья защитой.

Не помню ничего до момента, пока не оказываюсь глубоко в своей девочке. Пока не срываю с ее губ стон отчаянного наслаждения. Пока не всматриваюсь в ее глаза, в которых разверзается рай и ад на земле. Мой персональный, потому что я уже понял, что отпустить ее не смогу. Даже если перед лицом будет дуло пистолета.

Пока же со стоном и со свистом вхожу, врезаясь в нее на скорости двести. В голове взрывается ядерная бомба, и мне вообще ничего не надо, лишь бы вот так по-животному дико с ней быть.

На этой скорости сдыхают, а я резкими движениями «догоняю» нас не один раз и даже не два. Она кричит и царапает мою спину, а я ловлю ее оргазмы ртом и запрещаю малышке спать до утра. Нет, мы делаем перерывы, но это все не имеет смысла, потому что насытиться не получается.

В один момент перекидываю ее на живот и подтягиваю подушку, входя сзади на максимально глубокий уровень и накручивая волосы на кулак. Ася двигаетсяя навстречу, но в полсилы, потому что мы оба устали и истощены.

Когда ее пронзает очередная волна наслаждения, вместе с хриплым стоном я слышу писклявое:

— Ты меня затрахал уже, Титов. Имей совесть. Давай через пару дней…

— Шесть презервативов, Ася. Шесть. Понимаешь, насколько сильно я верил в наши с тобой отношения?— целую ее влажную спину и не выхожу, ловля последние на сегодня сокращения своей девочки.

Моя…

— Спермограмму делать не будем. Подвижные они у тебя, — устало шепчет Агеева, которая будущая Титова.