Глава 26
АСЯ
Меня вырубает нафиг как младенца под тяжеленным одеялом Руса. Сначала я понять не могла, нафига ему такая тяжесть, а теперь мне все ясно, дамы и господа, это самое удачное одеяло в мире, которое еще и пахнет как рай, потому что пахнет-то Титовым.
Когда я просыпаюсь спустя полтора часа, отдохнувшая как никогда, первым делом тянусь к телефону. Естественно, мне звонили, и даже писали, много раз. Рус писал, а отец и звонил, и писал, как на пожар. Серьезно⁈
Я сейчас устрою тебе вырванные годы.
И благополучно закрываю все окошки с непринятыми вызовами. А потом читаю сообщение от Титова.
«Я рад знать, что первым делом ты решила опробовать нашу кровать».
Строчу в ответ:
«Надеюсь, никаких баб я тут не застану», пишу и у самой руки трясутся. Не перенесу, если реально такое случится. Сразу в нем разуверюсь.
«Я никогда и никого не приводил домой, кроме тебя» тут уже прилетает следом и сразу меня успокаивает, ведь это именно то, что так хочет услышать каждая девушка. Просто каждая. Таю как мороженко на солнышке и растягиваю лыбу от уха и до уха.
Ну какой он у меня.
Не подколоть не получится. Это была бы не Ася Агеева
«Еще скажи, что ты девственник и трезвенник»
«Именно такой».
«Иду на кофе с твоей племянницей. Она мне все расскажет о тебе, вот и посмотрим, че к чему и почему».
«Хорошо посидеть. И да, мне нечего скрывать, иначе я бы попросту не познакомил вас вот так».
Верно, верно. К тому же, вряд ли прокурор будет желать хоть что-то, что сработает против него.
На суде Аси Агеевой.
Ага-ага.
Набираю Васю и договариваюсь о встрече, а сама замечаю, что я уже как пару часов должна была бы быть дома у родителей. Но такого счастья больше не будет.
Строчу отцу дерзкое:
«Все со мной хорошо, разговаривать не хочу. Я у своего парня, так что аля-улю, увидимся через пару дней. Возможно».
Конечно, это приведет отца в бешенство, но именно это мне и надо.
Пусть не думает, что приводить меня в бешенство ему можно, а наоборот — нет.
Не тут-то было.
Естественно, отец почти мгновенно начинает мне звонить, и я отключаюсь. В режиме «полет» очень легко и спокойно.
Я подозреваю, что уровень злости отца — запредельный.
И от этого на душе только теплее.
Вай-фай бы еще не включать, но тогда с Титовым не пообщаюсь.
Когда мать начинает мне наяривать, я уже не так воодушевлена, как до этого, но и ей на всякий случай в мессенджере пишу, что общаться не буду, и вообще я злая.
Она мне в ответ полотно. Но правда в том, что с матерью на тему личного пространства говорить бесполезно, потому что она свято верит в то, что мы обязаны быть рядом с ними, чтобы кое-кто не волновался. Время тяжелое и вообще.
Ага-ага.
И пока Вася собирается, у меня есть шикарная возможность рассмотреть в деталях жилище Руса. Минимализм и холодность надо будет разбавить, иначе я тут взвою.
Серый цвет удачно сочетается с белым и черным. Черного больше, особенно черный мат на кухне смотрится пугающе, но, судя по стерильности на этой самой кухне, тут никто не готовит. Максимум бутерброды, и то я сомневаюсь.
Открыв холодильник, удивляюсь, потому что он забит.
Продукты вакуумированы, и здесь все от мясо и до рыбы.
Овощи и фрукты, все чуть ли не по цветам разложено. Значит так, он похож на психопата после такой аккуратности?
Я вспоминаю, что в моем холодильнике можно найти повесившуюся мышь и нервно хмыкаю.
Ну нет, я не настолько аккуратна.
Скорее, я вообще не аккуратна, если сравнивать с Титовым. Ну але! Противоположности что? Притягиваются!
Вот и ответ…
Что самое удивительное, у него абсолютно голые стены, НИГДЕ ни ФОТОГРАФИИ, НИ КАРТИНЫ. ВООБЩЕ НИЧЕГО.
Только живые цветы в вазе на кухонном столе.
И то вряд ли это дело рук Титова, а вот племянница вполне могла бы…
Мда. Мои разбросанные носки тут бы идеально вписались. Интересно, как скоро у Руса будет глаз дергаться?
Пофиг!
Прохаживаясь по всем комнатам в ужасе осознаю,что у меня такой чистоты не было, наверное, аж никогда. Вовсе.
Вася ждет меня под дверью, приоделась красотка.
А я как была ну такое, так и есть. Нет, ну такое у меня тоже на уровне королевы, вне сомнений.
— Ну как? Обустроилась?
— Выспалась, — смеюсь, вспоминая самый крепкий сон.
— Ничего, успеваем…
Возле лифта обсуждаем какие-то мелочи, а когда двери разъезжаются, я не сразу замечаю изменения в настроении Васи. Сначала звучит голос.
— Ты что тут делаешь?
Перед нами стоит улыбающаяся девица при полном боевом раскрасе в длинном пальто, из-под которого виднеется коротенькая юбка, едва прикрывающая все прелести. Ботфорты. Губы алые, ресницы длинные, но не свои. Загорелая кожа.
Наверное, у меня на лице изображено то еще удивление, потому что так ходят разве что в бордель? Не? Я молчу про кофту в сеточку, что становится непрозрачной только на тонкой полоске, прикрывающей соски.
— Как что? Приехала к твоему брату.
Ух. Нехорошее предчувствие щекочет низ живота.
— Он мне дядя, сколько раз тебе говорить… Поль, может хватит? — Вася произносит с укором, а затем тянет меня в сторону лестницы. Вот только я вдруг понимаю, что здесь мне быть важнее.
Покачивающейся походкой эта самая Поля выходит из лифта и зевает, прикрыв рот рукой с наманикюренными пальцами. Ярко красный лак бьет по глазам только так. Помимо всего прочего, от нее разит алкоголем. Причем явно не легким по типу шампуня какого-то, а таким ядреным. Штифон крепкий.
— Да пофиг, вы для меня как брат и сестра всегда смотрелись. Хотя он относится к тебе чуть ли не как к дочери, — надувает губы и переводит взгляд на меня.
Кажется, я начинаю кое-что понимать, и все это мне не нравится. Не приводил никого, говоришь? Серьезно?
Ну-ну.
Злость просыпается быстрее, чем я могу ее осознать.
— Привет, я Поля, девушка ее брата, — протягивает мне руку и рассматривает меня с прищуром. А я вот думаю, что мне будет, если эту руку я ей сломаю. Знаю парочку приемов, могу практиковать!
— Не слушай ее, это ненормальная Полина Новикова, которой пора к психиатру, пошли, Ась, — дергает меня за руку, а я недолго думая говорю:
— Ну почему же. А я Ася Титова, приятно познакомиться. Жена прокурора к вашим услугам, — руку не протягиваю, но в моем голосе звучит сталь и громкий намек на то, что она сейчас отхватит по пиздюлятору. А потом по пиздюлятору отхватит и сам прокурор.