Глава 29

Ася

Трубку я все же беру, чтобы напхать ему хуев полную панамку. Вообще считаю, что я имею полное право на это, и не только на это, но и на полный карт-бланш по всем параметрам.

— Агеева у трубки, — цежу с безэмоциональным лицом, вглядываясь в зеркало. Шикарное зеркало, шикарная я. Нет сначала шикарная я, затем шикарное зеркало.

— Не понял, а что с интонацией? Что случилось у моей королевы? — насмешливо переспрашивает он, только мне вот не смешно ни разу. Есть предложение больше не смеяться, пока я не разрешу.

— Царица вообще-то.

— Простите, ваше высочество, — подыгрывает он. Ну-ну, давай-давай, сейчас отхватишь по пилюлятору по самые не балуйся.

— Титов, у меня сейчас одно желание: послать тебя нахер в пешее эротическое, и чтобы ничего ты мне больше не говорил. Но вторая часть, более адекватная моя часть, предлагает дать тебе последнее слово перед казнью. Так что я даю тебе минуту на то, чтобы пояснить, кто такая Полина и почему эта сука так беспрепятственно входит в твой жк, а я, даже имея пропуск, прошла семь кругов ада, чтобы попасть к тебе? Ну и напоследок: какого черта лысого она считает тебя своим мужиком и смеет мне хамить? И да, я ее отпиздила прилично так, так что включи свои связи на случай, если на меня напишут заявление. Пусть теперь это будет твоя головная боль, — выкатываю все скопом, а потом всматриваюсь в свое шикарное, но пунцовое лицо в зеркале.

ЦАРИЦА, нет БОГИНЯ.

— Таак, а теперь поясни мне…

— Нифига. Пояснять мне будешь ты. Если сейчас выяснится, что у тебя есть девушка, с которой ты не порвал, то я собираю свою ажурные трусики и сваливаю в закат, предварительно заблокировав тебя во всех мессенджерах. И даже твой охуенно крутой статус для меня ничего значить не будет, потому что мне он тоже не упал. И если также выяснится, что она бывшая, но не в курсе, или бывшая, которая верит в ваше воссоединение, то ты тоже идешь нахер, Титов, потому что я всегда номер один. И если ты не смог закончить отношения так, что твоя бывшая не влезает больше в твою жизнь, то это твои половые проблемы, а я их решать не собираюсь. Что-то мне подсказывает, что тебя бы вовсе не устроил расклад с тем, что у меня какой-то хер с горы имеется. Бывший не бывший, около бывший и так далее по списку. Я не люблю ложь, Титов. И никогда не вру, — произношу уже без тени какого-либо юмора.

Мне обидно с одной стороны, а с другой даже пытливо — что же он скажет мне в ответ, чтобы защитить свою важную персону.

— Я сторона обвинения, но сейчас выступаю как защита. Во-первых, я тебе не врал. Девушки и каких-либо отношений у меня нет. У меня были половые отношения с девушками, я половозрелый мужик, Ася, надеюсь, это не станет для тебя открытием. Во-вторых, я закончил сексуальные контакты с Полиной полтора месяца назад, и предельно четко ей пояснил, что к чему и почему. Все это время, вплоть до сегодняшнего дня, я о ней не слышал ничего и не встречался. Так что для меня тоже сюрприз, что у тебя с ней случился контакт.

— А как же насчет того, что девушек в твоей квартире не было.

— Ася, ты безумно нетерпелива, но я тебе даже это прощаю, однако смею попросить дать мне высказаться до конца, — устало вздыхает, как будто я несмышленыш, а ему приходить талдычить примитивные вещи. Да это я злиться должна! Я должна беситься! И вздыхать тоже я должна!

Показательно вздыхаю ему в трубку, повторяя его поведение.

Пусть не думает, что он тут решает, здесь только я решаю. И больше никто.

— Так вот. В-третьих, я сейчас выясню, что она тут делает, потому что она однозначно НЕ БЫЛА у меня в квартире, и допуска в МОЮ КВАРТИРУ у нее нет. Ключи есть только у тебя, и у Василисы, с которой ты познакомилась сегодня. У меня нет ни малейшего представления, как так вышло, что она сегодня оказалась в нашем ЖК. Но я выясню. В-четвертых, насколько сильно вы подрались?

Я пытаюсь не показывать даже интонацией, что меня устраивают ответы, но облегчение накатывает приятной теплой волной, обволакивая плавно тело.

— Ты имеешь в виду, насколько сильно я ее отмудохала? Ну не знаю, не до кровавых соплей, хотя следовало бы. Но так, заяву может наваять. Так что надо поднапрячь людей и узнать, не сделает ли она этого, потому что это все чисто твой твой прокол в коммуникации, Титов. Как и тот момент, что она все еще считает нормальным тебя преследовать.

— Раньше дальше работы это не распространялось. Понятия не имею, откуда у нее пропуск. Ася, у меня нет с ней никаких отношений. У меня ни с кем нет отношений, кроме как с тобой. Ты моя женщина. Я ответил на твои вопросы и дал четкие аргументации страхам? Беспочвенным, малыш, — уже тише произносит он, а меня на куски рвет, потому что да, один телефонный звонок, и я снова млею от его голоса и готова все простить.

Только ему об этом, конечно, знать необязательно. Ему в принципе лучше не знать, что я становлюсь нюней в его присутствии. Это ненормально!

— Ты сейчас в кафе, верно?

— Верно?

— Злишься?

— Злюсь.

— А если я тебе скажу, что ты самое прекрасное, что было у меня в жизни, тебе станет легче? Ну и если я могу сделать для тебя что-то, чтобы ты скорее меня простила, я, разумеется, сделаю это.

Он явно пытается меня купить, и да, он правильно думает, но нет, хер ему будет так просто со мной. ХЕРУШКИ.

Титов будет молиться, чтобы ему полегчало, а ему будет все сложнее, если будет настолько косячить. даже мое острое желание выйти за него замуж не поможет, если этот гений будет мне такие сюрпризы устраивать.

— Да, можешь. Привези мне подарок с командировки.

— Какой?

— Хм, хочу то, чего нет на земле, но падает оно с неба, — улыбаюсь игриво и понимаю, что он сейчас меня точно если не пошлет, то вознесет на пьедестал.

— Принято, малыш. Мне жаль, что ты столкнулась с Полиной. И я уверяю тебя, что все решу. Обнимаю и целую в твои губы, которые сейчас улыбаются, — произносит легко и непринужденно.

Странный такой. Словно не я ему только что вынесла мозг чайной ложкой. А я же вынесла ему чайной ложкой, по сути, почем зря. Понятия он не имеет, что она тут делает. Мальчик, да ты реально не шаришь, что если баба чего-то захочет, она это сделает. И в данном случае она хочет тебя, так что ты можешь хоть обделаться, но она будет стараться тебя добиться. А вот как ты это все нивелируешь — другой вопрос.

Я выхожу из уборной как ни в чем не бывало. С видом богини.

И когда я напарываюсь взглядом на Василису, которая сидит ко мне спиной, а следом и на Полину, которую буквально недавно таскала за волосы, меня ничуть не воспламеняет. Вообще ничуть. Я просто готова убивать. Не доходит до нее, а может она настолько непроходимая идиотка? Отчаянная при этом всем!

Я подхожу к Василисе и обращаюсь к ней:

— У меня пропал аппетит, я домой, — буркаю, на что Новиков начинает смеяться.

— Не выдерживаешь конкуренции? — ехидно бросает мне, поправляя распатланные волосы.

— А ты хочешь остаться лысой? Могу устроить?

— А я могу наваять заяву.

— Малыш, ты не забыла, кто мой мужик? — с прищуром рассматриваю ее меняющееся от злобных эмоций лицо.

— Как мило, в самом деле. То есть самостоятельно отвечать за свои поступки ты не готова, не в состоянии, верно? Поправь меня, если я не права, — закусывает нижнюю губу, чем вводит меня в бешенство. Я бы ей эти губы расквасила.

— Да хватит уже! Полина, ты полная дура, если решила сюда переехать. Поверь мне, ты только проблем огребешь. И очень быстро съедешь отсюда, потому что Рус терпеть это не будет. Так что лучше откажись от квартиры. Ася пойдем, — она встает и тянет меня за руку, а у меня пока глаз начинает дергаться. Она, простите, что сделала? Квартиру тут сняла⁈ Серьезно⁈

Ну все, это уже ни в какие ворота не лезет. настолько надо быть отбитой, чтобы так к мужику липнуть, тем бьолее, елси оне не хочет, чтобы ты к нему липла. Это надо быть непроходимой дурой!

— Слушай, а ты родилась вообще без чувства самоуважения? Без самоценности? То есть, ты себя настолько не любишь, что готова валяться в ногах у мужика? Сорян, но мне тебя теперь даже жаль. Первое, что должна уяснить девушка, что именно она всегда стоит на первом месте у всех: у мужика, у себя, и вообще у всех вокруг. А у тебя выходит, ну вообще прямо наоборот. ты где-то в конце. Удачи тебе…— со вздохом произношу, на самом деле испытывая смешанные чувства.

И только после моей тирады в лице Новиковой что-то меняется.

Я просто сказала правду. Ее губы дрожат, но она отчаянно пытается удержаться. Давай-давай, может я первая, кто тебе эту правду сказал. И очень хочется верить, что до тебя эта правда дойдет.

— Ася, давай не будем портить настроение. Пойдем ко мне, там точно никто не ворвется и не испортит момент, и все обсудим.

— Слушай, я вот уже не уверена, что надо, — нервно улыбаюсь.

Мой телефон снова оживает, и на этот раз мне наяривает отец. Я со стоном отключаю звонок и перехожу в режим «полет». Есть в этом что-то ужасающее, не брать трубку от близкого человека, чтобы его таким образом наказать. Но меня реально трясет от всех.

Вася останавливается и тяжело вздыхает, глядя мне в глаза.

— Ась, я могла бы махнуть рукой, но я очень хочу рассказать тебе как есть: Рус крайне порядочный человек, он никогда не обманывает, он из другого теста, понимаешь? Он вообще самый лучший, и ты мне сразу понравилась, я бы не хотела, чтобы из-за какой-то неадекватши ты на все плюнула. Прямо сейчас забудь обо всем и пойдем со мной, поговорим, я тебе все расскажу. В деталях. И, наверняка, Рус был бы против, чтобы подобное ты узнала от меня. Но я хочу, чтобы ты знала, какой он человек. Самый лучший человек.

— Ладно, пойдем расскажешь.

Мы поднимаемся к ней, и на пути не встречаем НИКОГО из бывших или около бывших моего парня. Надо будет потом узнать, где именно хату сняла Полина Новикова. Потому что если прямо рядом с квартирой Титова, то это бинго везение.

Вася нажимает пару кнопок, и вот я уже чувствую аромат кофе, и меня знатно попускает.

Первый глоток — и я уже не так ненавижу всех и вся вокруг.

— Ася, Рус — это мой спаситель. Когда мне было тринадцать, я осталась без отца. Ничего приятного, как ты понимаешь, в этом нет. В четырнадцать мою маму сбил пьяный мажор на пешеходном переходе. Насмерть сбил. Как ты понимаешь, я осталась сиротой. На тот момент у нас вообще много горя в семье случилось. Рус тогда работал адвокатом. Да, молодой был и верил в справедливость. В принципе, там любому было бы понятно, кто виновен. Но следствие пошло по другому пути, потому что мажорчиком оказался сынок владельца «СТС». Но все повесили на друга, который, оказывается, в тот момент был за рулем машины мажорчика. Конечно, парень клялся и божился, что он не был за рулем, потому что выпил немного виски, а пьяным бы вовсе не сел бы. Не такой он человек. И знаешь, даже я тогда ему верила, хоть и была убита горем. Рус одновременно пытался добиться справедливости, и оформлял документы, чтобы стать моим опекуном. Если бы не он, меня бы отправили в детский дом. Поверь мне, я в тот момент вообще ничего не могла без слез, но точно понимала, что уходить из родного дома я не смогу. И Рус сражался на два фронта. Сначала, чтобы доказать причастность истинного виновника ДТП, а затем, чтобы забрать меня. Он же и похоронил маму…в общем, все, что у меня есть, это благодаря ему, потому что он, по сути, меня на ноги поставил после смерти мамы, выучил, выкормил. И воспитывал в самые сложные периоды моей жизни. Я тебе все это говорю не для того, чтобы обелить его, а чтобы ты понимала, что он самый достойный человек, который только мог тебе попасться. И он самый классный человек, настоящий мужик, который будет шикарным отцом. А Полю я возьму на себя. Она съедет, и не будет вам мешать, потому что я просто представить не могу себе, как вообще она тут квартиру сняла и почему ей так повезло.

Моя челюсть находится сейчас где-то на полу.

Что?

— То есть, он был адвокатом?

— Он не смог защитить парня, который по итогу сел. Невиновный сел на десять лет. Ему было восемнадцать. Понимаешь весь ужас? А мажорчика отправили учиться в Лондон, и сейчас он катается по Европе где-то. Словом, все пошло самым неблагоприятным путем. После этого Рус не смог дальше заниматься адвокатурой и ушел в прокуроры. Вернее, это заняло какое-то время. Конечно, не быстро все было, но с тех пор он ненавидит адвокатуру всем сердцем.

— Васенька, мне так жаль, — шепчу еле слышно, встаю из-за стола и иду обнимать сгорбленную фигурку. — Мне очень жаль…жизнь самая несправедливая штука.

У нее на глазах слезы, у меня на глаза слезы.

— Я верю в высший суд. И от него никому еще не удалось уйти.