Глава 7

АСЯ

С утра я сплошной комок нервов, потому что мою машину забирают люди Руса, а мне приходится пилякать на остановку общественного транспорта, ведь вызвать такси в такое время ты хер сможешь.

Матерюсь как сапожник в уме, а с виду, естественно, леди-падай-к-моим-ногам-сейчас же.

Если раньше я в универ могла надеть абы что, то сейчас я знатно напряглась перед выходом, чем себя удивила.

Надо было бы намекнуть Русу, что меня отвезти надо, да?

Надо было ртом изъясняться, а не растекаться повидлом у его ног. Спустя вечность и форменное безобразие в метро, я врываюсь в корпус, как ураган, оставляя за собой шлейф из собственного недосыпа, холодного кофе и «что, опять?» на лице охранника.

Опаздываю, естественно. Волосы вьются в какую-то барочную инсталляцию, на плече сумка-мешок, внутри которого ноют несчастные тетрадки: «Зачем ты нас таскаешь, если все равно не открываешь?»

На ходу пытаюсь натянуть хоть какой-то вид умной студентки: очки на нос, уверенная походка, и полное отсутствие подготовки к сегодняшней паре. Препод по философии на горизонте — я резко сворачиваю за угол, будто меня там срочно ждет Лао-Цзы, а не просто пыльный кулер с водой.

Он просто очень меня «любит», и когда видит, напоминает о контрольной, которую я обещала сдать когда? А я не помню, когда-то.

Заскакиваю в аудиторию, ловлю на себе пару осуждающих взглядов, два понимающих, и один «ты чё, опять?» от старосты. Она кивает в сторону преподавателя, которая уже разминается, чтобы метнуть в кого-нибудь метафизикой.

Опаздывать сюда нельзя. И по взгляду мегеры все понятно, конечно.

— Ася, — шепчет он, пока я выгружаюсь на заднюю парту с видом, будто я тут с первого звонка сижу, просто в режиме невидимки. — Надо скинуться. На сессию. Иначе эту долбанную культурологию мы не сдадим, даже если на коленях вползем. У мегеры какой-то личный квест: убить всех студентов морально.

— Скинуться? — переспрашиваю, чуть не захлебываясь воздухом.

План гениален, а Ясмин золото, конечно. Она все идеально чувствует: и когда надо купить, и когда лучше прийти на пару, а когда полезнее будет не приходить от греха подальше.

— Согласна. У меня на культурологию времени нет, — тихо шепчу, и поправляю волосы, аля я не болтаю тут.

Я между поцелуями и приступами паники балансирую, как канатоходец без страховки. И сейчас провалюсь, да и черт с ним!

Она смеется, а я продолжаю с пафосом:

— А вообще может попробовать? Чего нет? Я умная, что пиздец. Я вчера за пять минут до папы скакала в подъезд, как герой боевика, а сегодня сражалась с системой общественного транспорта на рассвете. И всё это ради того, чтобы послушать, как преподаватель рассказывает про символизм в «Илиаде».

Староста уже вытаскивает телефон, кидает мне QR-код для перевода.

— Сегодня не эта тема, — шипит дикой кошкой.

Да? А какая? Черт бы побрал эту культурологию!

— Короче, Аська, просто скинь сотку. Это будет самый выгодный вклад в твое образование на сегодня.

— Без базара, — отвечаю и мгновенно открываю приложение банка. — Скажи только, чтобы она потом в ведомость вписала, что я самая гениальная студентка в ее жизни. Это будет греть мне душу. Правда.

Ясмин смеется, а я достаю тетрадь, чтобы сделать вид, что пишу, а на деле просто рисую маленького Аполлона в углу странички. С крылышками и подписью: «Тот, кто был на волосок от разоблачения, но остался в тени».

Культурология — культурологией, а жизнь у нас тут — триллер, мелодрама и ситком в одном лице.

Я почти растворилась в своей небрежно-творческой позе: одна нога на ногу, тетрадь раскрыта на абсолютно пустой странице, ручка в зубах для антуража. Казалось бы, всё идеально для полного погружения в псевдоинтеллектуальный образ. Но нет же — судьба такая вредная подруга.

Преподавательница — та самая мегера с глазами, прожигающими дырки в душах — внезапно взмывает над аудиторией своим голосом:

— Так, кто у нас сегодня хочет рассказать о культурных кодах Франции?

Молчание. Пронзительное, гробовое. Люди замирают, как манекены, и я чувствую, как медленно, с умыслом, ее палец указывает в мою сторону.

— Ася. Вы у нас что-то слишком улыбающаяся сегодня. Просветите аудиторию.

Я ловлю пару шепотов позади:

«Всё, гг.»

«Светлая ей память.»

А я — ничего. У меня внутри пробуждается какая-то наглая, абсолютно безответственная часть мозга, и я выстреливаю:

— Франция? Легко! Страна, где культурный код — это багет в подмышке, винцо в руке и философия в голове. Где даже бомж в метро читает Камю и осуждающе смотрит, если ты берешь круассан без миндаля.

Пауза. Преподавательница моргает. Остальные не дышат.

Чисто пизжу как дышу, потому что я там три раза была, и мне трындеть по теме нехер делать, как батя говорит.

— Французы — это вообще отдельный вид искусства. У них есть культура споров, где главное не быть правым, а быть красивым в аргументе. Всё, от архитектуры до десертов, кричит: «Смотри, любуйся и не трогай руками!»

Я уже разошлась и не могу остановиться:

— Их культурный код — это аромат парфюма в музее, где ты смотришь на «Мону Лизу», а рядом мужчина в берете говорит, что настоящая Джоконда — это его бывшая. Я, кстати, в Париже была. Могу подтвердить — всё правда. Только береты сейчас редко кто носит, а вот пассивно-агрессивные взгляды и саркастичные официанты — до сих пор на месте.

Преподавательница слегка приподнимает бровь.

— То есть вы хотите сказать, что культурный код Франции — это… багет и пассивная агрессия?

— И, конечно, интеллектуальная лень, замаскированная под экзистенциализм, — добиваю её с улыбкой.

И вот тут… она улыбается. Настояще. У неё даже ресницы подрагивают от сдерживаемого смеха.

Вот это я выдала, вот это да. Дайте мне премию, только не Дарвина.

— Ну хоть один человек у нас в группе живёт культурой, — говорит она, делает пометку в журнале и отводит взгляд.

Я падаю на парту, как будто сбежала от гильотины. Староста сдавленно шепчет:

— Ты только что сдала культурологию экспромтом.

— Да я вообще человек-экспромт. Не жизнь, а импровизационный театр, — шепчу в ответ и сижу довольная, как кот, объевшийся сметаны.

А спустя пару мгновений мне на телефон падает сообщение от Аполлона. Итак, я снова чувствую себя на седьмом небе, здравствуйте.