Глава 15

Тимур

— Это невозможно смотреть — сказал я, смотря уже вторую серию этого бессмысленного сериала. Откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди, и уставился на экран, где какая-то девчонка в кожаной куртке дралась с вампиром под дождём. Всё это выглядело как дешёвый подростковый бред: кровь, любовь, сверхъестественные драмы. Я терпел это только потому, что Арина настояла — мол, "классика", "расслабьтесь, Тимур Рашидович". А я, чёрт возьми, согласился. После той дурацкой истории с супом и перцем, после того, как мы посмеялись до слёз, вечер вдруг стал... уютным. Как будто мы не начальник и ординатор, а просто двое людей в одной квартире.

Она фыркнула, не отрываясь от экрана, и поджала ноги под себя, устроившись поудобнее.

Я поймал себя на том, что смотрю не на сериал, а на неё — на то, как она жуёт попкорн, как её глаза блестят от возбуждения сюжетом.

— Вы просто ничего не понимаете, — сказала она с лёгкой усмешкой, повернувшись ко мне. — Это не просто про вампиров. Это про выбор, про любовь, про то, как прошлое преследует тебя.

Я хмыкнул, пытаясь сохранить скептический вид, но внутри уже таял. Чёрт, эта девчонка умела меня разоружить одним взглядом.

— А ты объясни. Я тут сижу и думаю: зачем эти все метания? Кто кого кусает, кто кого любит? Просвети, Светлова.

Она закатила глаза, но в них мелькнуло удовольствие — как будто ей нравилось, что я интересуюсь. Поставила сериал на паузу (это была, кажется, девятнадцатая серия — они там что-то мутили с древними проклятиями), и повернулась ко мне, жестикулируя руками, как будто рассказывает операцию.

— Ладно, вкратце. Главная героиня — Елена — она человек, но влюбилась в двух братьев-вампиров: Стефана и Деймона. Стефан — хороший парень, пытается жить без крови, а Деймон — тот ещё bad boy, но с душой. Сейчас они пытаются разобраться с Клаусом...

Она говорила увлечённо, глаза горели и я... я не мог отвести от неё взгляд. Пока она объясняла этот бредовый сюжет, я смотрел на её профиль — на высокие скулы, на то, как она морщит нос, когда подбирает слова, на её шею, где пульсировала жилка. Она была так близко — всего в паре сантиметров.

Я представлял, как касаюсь её щеки, как притягиваю ближе, как эти губы, которые сейчас так живо описывают вампирские драмы, прижимаются к моим.

— Поняли? — спросила она, повернувшись ко мне, и наши взгляды встретились.

Я сглотнул, заставляя себя отвести взгляд.

— Ни черта.

Она рассмеялась — тихо, но так искренне, что у меня внутри всё перевернулось. Голова чуть запрокинута назад, волосы рассыпались по плечам, а в глазах искры — настоящие, живые.

— Видимо вы слишком старый, Тимур Рашидович, — сказала она с лёгкой насмешкой, но без злобы. Просто дразнила, как ребёнок, который знает, что может себе это позволить. — Для вас уже всё — классика девяностых, «Бригада» и «Бумер», а тут вампиры, любовь до гроба и вечная молодость.

— Слишком старый, говоришь? — переспросил я, наклоняясь ближе. Диван скрипнул. — А вот сейчас проверю, насколько я ещё в форме.

Она прищурилась, но не отстранилась — только подбородок чуть вверх, вызов в глазах.

— И как же?

Я не ответил. Вместо этого медленно, будто давая ей время передумать, наклонился к шее — туда, где пульсировала тонкая вена под кожей. Она замерла, дыхание сбилось, но не отодвинулась. Я чувствовал её тепло, запах моего геля на её коже, и это сводило с ума.

Губами коснулся кожи — лёгко, почти невесомо, а потом приоткрыл рот и чуть прикусил. Не больно, как будто действительно вампир из её дурацкого сериала. Кожа была горячей, мягкой, и она вздрогнула всем телом, тихо выдохнув.

— Укусил, — прошептал ей в шею, не отрываясь. Голос вышел хриплым, низким. — Теперь ты моя навеки. Проклятие снято.

Она фыркнула — сначала нервно, потом громче, и вдруг рассмеялась, отталкивая меня ладонью в грудь. Но не сильно — скорее для вида.

— Вы ненормальный, Тимур Рашидович! Это же не так работает! В сериале надо кровь выпить, а не просто... покусать, как щенок!

Я отстранился, но не далеко — остался близко, глядя на неё сверху вниз. На шее остался лёгкий след от зубов — розовый, едва заметный. И от этого вида у меня член моментально стал комом.

— Щенок? Это был фирменный укус Каверина. Эксклюзив. Теперь ты будешь жить вечно и мучиться от любви ко мне.

Она закатила глаза.

— Ой, не могу! Вы хуже Деймона! Тот хотя бы красивые слова говорит перед укусом.

Я навис над ней, опираясь рукой о спинку дивана — почти как в тот раз в раздевалке, только теперь светло, и она смеётся, а не шарахается.

— Хочешь красивые слова? — спросил, наклоняясь ещё ближе. Мой нос почти коснулся её. — Ладно. Арина Сергеевна, ты — самая упрямая, самая красивая и самая опасная ординаторша, которую я когда-либо встречал. И если бы я был вампиром, я бы укусил тебя не за шею...

Я сделал паузу, глядя ей в глаза — она уже не смеялась, только смотрела широко раскрытыми глазами, губы приоткрыты.

—...а вот сюда, — и быстро, пока она не успела опомниться, чмокнул её в кончик носа.

Она взвизгнула — тихо, удивлённо — и швырнула в меня подушкой.

— Вы... странный, Тимур Рашидович.

Я только хмыкнул, откидываясь на спинку дивана.

Странный.

Если бы ты знала, насколько.