- 18 -

Оставшись наедине с Зиком, Ида тут же почувствовала себя неловко. И немного глупо.

Она корила себя за то, что не успела рассказать Жакраму о странностях пленника. Или не захотела? Спорный вопрос. Она собиралась это сделать, да, но как могла оттягивала момент. Жакраму сейчас немного не до того, верно?..

Так себе оправдание. Но другого у неё не было.

Может, потому-то просьба кузена особенно сильно выбила её из колеи. Ну, или причина была в том, что Ида... как бы это сказать... не особенно хорошо умела выведывать информацию у мужчин.

Если речь не шла о постановке правильного диагноза, разумеется.

В остальном же она была... прямо скажем, ужасна. Не смогла соблазнить даже Дорина — который, честно говоря, спал со всеми подряд. Куда уж ей служить коварной хищницей и роковой шпионкой! На эту роль пошёл бы некто вроде подруги Жакрама, леди Шип Розы. Вот уж в чьих глазах отчётливо читалось, что к её ногам любой мужчина упадёт по первому же кивку — только пальчиком помани. Эх, вот бывают же женщины... Впрочем, эльфийки — то эльфийки. Очарование у них в крови, даже у тех, кому на мужчин наплевать с высоченной колокольни. Просто сущность такова.

К слову, в этом во всём Иде виделась некая ирония. Дело в том, что среди нагинь было принято мнение, будто женщины, отправляющиеся вопреки всем запретам в походы вместе с воинами... скажем так, крайне опытны в любовных делах. И развратны. Даже на Иду, особу знатную и достаточно важную, поглядывали косо. Что уж об остальных говорить?

И, быть может, некоторая доля правды во всём этом была.

То есть, с одной стороны действительно существовал тип девушек, которые путешествовали вместе с военными и удовлетворяли их мужские потребности. Редко когда нагини выбирали себе такой путь (хотя всякое бывало — с учётом того, что большинство достойных мужчин воевало, а им приходилось прозябать в резервациях и ждать избранников годами). Однако, по правде, чаще подобным занимались представительницы других рас, которые не прочь были провести время в компании наговских мужчин... либо те, кого коснулась война. Те, чьи дома были сожжены, честь и доброе имя — безвозвратно потеряны, и им просто некуда больше было идти.

Ида знала одну человеческую девушку, которую наги нашли много лет назад. Она была военнопленной и оказалась в рабочей деревне, вместе с такими же несчастными. "Я была рада, что меня выбрали для комнаты удовольствия, — говорила она потом Иде в момент женской откровенности. — Я была рада, хотя раньше считала себя достойной и чистой. Я была рада, хотя солдаты заходили и уходили, целый день, и я была для них куском мяса, способом сбросить напряжение. У меня не могло быть перерывов, и прав, даже тех, что могли бы быть у самой дешёвой девки с улицы. Но я была рада, просто потому что мне давали больше еды. Просто потому что это был шанс выжить. Понимаешь? Когда вы захватили ту базу, когда наги меня освободили и спросили, куда я пойду — что я могла сказать им? Мне некуда было идти. Моё тело истощено, я больше не могу дать потенциальному мужу даже детей и знаю, что столкнусь с ненавистью и презрением среди соотечественников. Они назовут меня шлюхой, подстилкой врагов. Они скажут, что я грязная. Что я умею? Что я могу? Так что я пошла с вами. И делаю то, чему меня научили, но теперь — по своей воле. И тогда, когда захочу сама."

Не сказать, чтобы эта история была великой редкостью. Но, услышав её, Ида окончательно отбросила для себя всяческие внутренние предрассудки, бытовавшие среди нагинь.

Была, впрочем, ещё одна сторона: женщины, которые подлинно хотели и умели воевать. Смелые особы, решительные и непримиримые, умеющие отстоять своё место среди мужчин. Такие тоже редко хранили себя, но тут вопрос был уже не в деньгах или блуде, а скорее в самой обстановке и темпераменте. С одной стороны, в таких всегда много страсти. С другой, они видят каждый день реальный облик войны, жестокий и непредсказуемый, где ты можешь умереть в любой момент, как бы ни был хорош. Как знать, что будет завтра? Как знать, кого разорвёт на части, а кто доживёт до вечера? Неудивительно, что они пытались успеть — полюбить, испытать наслаждение, ощутить себя женщиной.

И Ида понимала их. Если бы Дорин сделал хоть один шаг навстречу... Но нет, он не только её игнорировал, но и пресекал ухаживания других. "И сам ни гам, и другому не дам", — говорила по этому поводу Льена, которая считала Иду своей напарницей и спешила поделиться своим мнением по поводу и без. "Вот говорили мне, что бабий коллектив — чисто змеи, — фыркала она. — Вот теперь познакомилась с тобой и понимаю, что люди сильно клевещут на змей".

Так или иначе, Ида не особенно хорошо умела общаться с мужчинами. И теперь смотрела на Зика, пытаясь понять: а с чего, собственно, нужно начать эти самые расспросы? Эх, не быть ей шпионкой...

— Я уже понял, госпожа лекарь, что у тебя плохие новости. Я умираю, да? Говори, не стесняйся. Я готов!

Ида неодобрительно покосилась на паясничающего Медного. Тот, поймав её взгляд, демонстративно похлопал глазами. Она грозно нахмурилась в ответ, но надо отдать дракону должное: беспокойство её немного развеялось, сменившись лёгким раздражением.

— Будешь и дальше полезен Жакраму — выживешь, — буркнула Ида.

— Похоже, мне придётся постараться — твой брат не выглядел счастливым, когда уходил, — прищурился Зик. — Кажется, кто-то довольно сильно разозлил его.

— У нас всех предостаточно поводов для злости, — отрезала Ида.

— Понимаю-понимаю... и всё же...

Что именно "всё же", он не договорил — в дверь осторожно постучали.

— Да?

— Леди Ида, — чуть поклонился страж. — Там это... ваша подопечная. Неадекватничает. Её попытались поймать, но она как взбесилась. Леди Льена говорит, что силу применять нельзя, но... Угомонить этого драконьего выродка?

В этот момент Чаку, панически вереща, попыталась пробиться мимо нага. Как только освободилась, спрашивается?! Страж извернулся, явно планируя ударить обнаглевшую мелюзгу тяжеленным хвостом.

— Пропустите! — рявкнула Ида. — Всё в порядке, ничего страшного. И... оставьте нас.

Чаку, прошмыгнув в комнату, сделала попытку спрятаться в кольцах хвоста Иды. Получилось, мягко говоря, не очень: всё же, дракоша явно не умела пока что сопоставлять масштабы.

— Слушаюсь, — судя по выражению глаз стража, в здравомыслии Иды он в тот миг сильно усомнился. Одна радость — возражать не посмел.

Чаку тут же надрывно запищала, не то жалуясь на жизнь, не то делясь последними новостями.

— Ну что такое, милая? — спросила Ида, осторожно поглаживая трясущуюся дракошу. — Что не так?

— Она чем-то напугана, — тихо проговорил Зик успокаивающим, каким-то воркующим тоном. — Что-то страшное услышала. У малышей слух острее, чем у взрослых — они должны узнать о приближении врага и спрятаться в пещере заранее. Она считает, что ты её мать, вот и примчалась за защи...

Чаку взвыла особенно громко, а в следующий момент Ида тоже это почувствовала — по скале как будто прошлась странная дрожь.

Зик, сидевший в кровати, окончательно перестал улыбаться. Его глаза будто бы превратились в озёра расплавленного металла, зрачки вытянулись. Он на пару мгновений замер, будто прислушивался, а потом уставился на Иду с очень странным выражением в глазах. Слишком сосредоточенным и жёстким, как у того, кто уже принял решение.

— Не знаю, что у тебя на уме, — сказала Ида. — Но тут есть система безопасности. Мне достаточно движения, чтобы тебе переломало все кости. Не совершай глупостей... Иначе я не пожалею.

— Не сомневаюсь, — его голос прозвучал на удивление мягко. — Не бойся, хорошо? Я не сделаю тебе ничего плохого. Но...

В следующий момент комнату залил яркий, слепящий свет, сопровождаемый невыносимо высоким звуком. Ида шарахнулась в сторону, её органы чувств будто бы сошли с ума, и она потеряла ориентацию в пространстве и времени.

Когда же она смогла проморгаться и прийти в себя, кровать была пуста. Дракон стоял посреди комнаты, глядя на неё.

Ида скользнула назад, прикрыв собой Чаку. Она сжала кулаки, призывая на помощь магию. Без шансов, судя по всему, но...

Зик поднял руки в успокаивающем жесте.

— Всё будет хорошо, — сказал он. — Поверь. Но я не могу позволить тебе здесь остаться.

— Я никуда с тобой не пойду, — Ида говорила громко, в надежде, что стражи услышат. Увы, никто не спешил распахивать дверь и приходить на помощь.

— Ты пойдёшь, — сказал Зик серьёзно, зачем-то вспарывая себе предплечье когтем. — И прямо сейчас. Извини, Ида... спи.

И мир перед ней померк.

* * *

Иде было тепло и уютно. Более того, она чувствовала себя отдохнувшей — впервые за такое огромное количество времени, что страшно даже вспоминать. Неудивительно, что просыпаться ей не хотелось — потянувшись всем телом, она свернулась клубком и прижалась к кому-то тёплому и знакомому, собираясь поспать ещё немного.

Однако, в этот самый момент воспоминания о произошедшем обрушились на неё, как кувалда. С ними вместе пришли запахи и тепловые следы — совершенно незнакомые. Разумеется, всю сонливость и негу как ветром сдуло — она вскочила, свернув хвост так, чтобы удобно было быстро прыгнуть, и осмотрелась.

Комната, куда её поместили, ни разу не была похожа на темницу и скорее, пожалуй, напоминала палату какого-нибудь крайне богатого безумца — всё дорого и очень мягко, никаких острых углов, ничего, обо что можно было бы пораниться... что можно было бы использовать в качестве оружия.

Дверей не было. То есть, разумеется, где-то они должны были быть, но заметить их невооружённым взглядом было невозможно.

Тем самым "чем-то тёплым", что прижималось к её боку, оказалась Чаку. Драконочка выглядела совершенно больной, мелко тряслась и жалась к Иде, зажмурившись. На миг нагине стало страшно: что сделали с малышкой? Беглый и быстрый осмотр не выявил на детёныше никаких внешних повреждений, но...

Ида осторожно пошевелила запястьями, призывая магическую силу.

Как и следовало ожидать, та не откликнулась, подтверждая идею захлопнувшейся ловушки.

Ждать пришлось недолго — буквально через несколько минут одна из стен зашевелилась, как зыбучий песок. В комнату вошёл Зик.

Дракон очень изменился по сравнению с тем, каким ей довелось его увидеть в прошлый раз. Роскошное многослойное одеяние, сложно переплетённые волосы, множество драгоценных амулетов и ни следа травм. Он выглядел уверенным хозяином жизни, и Ида со внутренним отвращением подумала, что это закономерно для пленника — отыграться на пленителях.

Особых иллюзий касаемо своего будущего она не питала.

— Рад, что ты проснулась, — сказал Медный своим уже почти привычным лёгким тоном. — Честно говоря, мне пришлось побеспокоиться. Эти красавцы не смогли дать мне ни одного внятного ответа касаемо влияния артефакта на организм вашей расы. Ещё и твоя мужественная защитница постаралась: не подпустила лекарей ни к тебе, ни к себе. Такие вот дела.

— Что вы с ней сделали? — уточнила Ида холодно, не глядя на него. — Почему она выглядит так болезненно?

— Естественная реакция на стресс — малыши очень плохо переносят смену обстановки и посягательства на родителя. Плюс нашлись родственники девочки, которые попытались её забрать, не желая замечать очевидной энергетической связи между вами. Я как раз отчитывался перед командором и не успел поймать их на подлёте. Пришлось лично и прямо здесь объяснять некоторые вещи.

— И они тебя послушались? — уточнила Ида настороженно.

На её взгляд, логично было бы отдать Чаку родственникам; правда, судя по затравленному взгляду самой Чаку, она так ни разу не считала.

— Я был убедителен, — как-то подозрительно радостно оскалился Зик, отчего Ида даже забеспокоилась о здоровье неведомых драконов. — Послушай... Как насчёт небольшого договора: я — возвращаю в комнату магию, ты — не делаешь глупостей? Вам обеим будет лучше, если энергетические потоки будут свободно циркулировать сквозь ваши тела.

Ида внимательно посмотрела на него.

— А что в данном случае подразумевается под глупостями? — уточнила она сухо.

— Попытки сбежать и на кого-нибудь напасть. Это в первую очередь важно для твоей безопасности, потому...

— Оставь эту ложь, — бросила Ида. — Я не стану делать глупостей. Но не надо рассказывать, что ты похитил меня ради моей же безопасности.

Дракон поморщился.

— Это тот неловкий момент, когда так оно и есть, — сказал он. — Я действительно похитил тебя ради твоей же безопасности.

— Очаровательно. И, главное, убедительно.

Вид у дракона при этих словах сделался как будто... виноватым?

— Ладно, согласен, звучит так себе. И, наверное, в твоих глазах выглядит ещё хуже. Давай попробуем так... Я, Зик Медный, клянусь металлом, что сделаю всё, чтобы защитить тебя и обеспечить твой комфорт.

Ида ошеломлённо села на хвост, осознав, что окончательно перестала что-либо понимать.

* * *

Пара изумлённо смотрела на Зика.

Зик изумлённо смотрел на свою жизнь.

Он и сам не понимал, как ухитрился во всё это вляпаться — и каким загадочным образом теперь следует выкарабкиваться из неприятностей с наименьшими потерями.

Конечно, тот факт, что пара теперь на его территории, немного облегчал ситуацию — но, будем же честны, не совсем.

Начать с того, что Зик украл пару. Вот ведь архаичная безвкусица! Она была простительна для их предков, которых психическое состояние половинки волновало разве что чуть больше чем никак — но ему, дракону современному, такой расклад совершенно не нравился. Другой вопрос, что ситуация с самого начала оставляла желать лучшего.

Так уж вышло, что после Клановой Войны так называемые "металлические" дома пострадали сильнее всего.

Если ранее Золотые, Серебряные, Стальные, Ртутные и Медные драконы представляли собой нерушимую и могущественную силу, то после от этих некогда знатных семейств осталось в большинстве случаев одно лишь название. Окончательным приговором послужила сорокадневная война с Вечным Царством, итогом которой стало исчезновение Серебряного и — в перспективе — Золотого домов. Собственно, ходили упорные слухи, что Лир Бирюзовый спровоцировал тот конфликт именно с такой целью... но подтверждения, равно как и опровержения, уже не у кого было искать.

Единственными, кто пережил все безумные перипетии последних тысячелетий, оказались Медные. Во многом даже не в силу того, что были особенно сильны, а скорее наоборот: некрупные драконы, артефакторы и дельцы по натуре, они предпочитали финансировать войны, но не участвовать в них. Собственно, именно благодаря огромной магтехнической базе, собранной в недрах Медных гор, Бирюзовые князья решили пощадить их семейство в обмен на обещание не занимать высших государственных должностей.

Таким образом, Зику по жизни суждено было стать дельцом — в теории. На практике, однако, всё было немного сложнее.

Например, по старинному договору, втайне существовавшему меж драконами металлов, один Медный в поколении отправляется в ученики к самому старшему Стальному — для постижения и понимания принципов тайной войны и её нужд.

Несложно догадаться, что в этом поколении таким вот избранным стал Зик. И нечему удивляться, что, когда война в Предгорье всё же разгорелась, он отправился на линию фронта вместе со своим учителем. Хотя... и у Стального, и у Медного Дома был в этом свой собственный интерес.

Все знали, что Призрачные — не вполне стихийные драконы. И могут стать очень ценными союзниками для Медных в перспективе.

Прощупать на предмет пригодности к сотрудничеству некоего Жакрама Зик вызвался сам. Да, против приказа Князя... точнее, тех милых существ, что дёргают за ниточки почти бесполезную, но в кои-то веки хотя бы вменяемую марионетку, именуемую правителем Предгорья. И что? Главное, что Стальной Старейшина принял его инициативу и счёл риск оправданным.

Сначала всё шло весело, задорно и с выдумкой: Зик вшил в себя несколько артефактов, продумал убедительный спектакль, обзавёлся лёгким флёром внушения, выучил назубок чертежи вражеской базы... Риск — да, но риск просчитанный, заточенный под большинство случайностей.

Но того, что произошло в итоге, он никак не мог ожидать. Встретить свою пару в таких вот обстоятельствах — как ни крути, это ночной кошмар любого дракона. Беспомощный, в разгаре смертельно опасной операции, среди существ неведомого предгорной науке вида... хуже быть, пожалуй, таки может — но редко.

Говоря откровенно, в момент встречи с ней Зик ощущал себя самым невезучим существом на материке. Ему страшно было воображать открывшиеся перспективы. Шантаж... Попытки принудить к Обретению... Эмоциональные пытки... если уж тебе в руки угодила пара врага, можно расслабиться и развлекаться — вариантов множество.

Зику сказочно повезло в одном: его змейка не знала значения цветов истинности, да и в целом ей было, мягко говоря, не до него. Хотя было это спорное везение, поскольку Иде приходилось очень нелегко. Видеть её очевидное горе было болезненно и горько. Но самое неприятное в данной ситуации — мерзкая радость, которая нет-нет да и прорывалась в глубине души.

Потому что тот, кого любила пара, погиб. Потому что теперь конфликта интересов не возникнет.

Зик знал, разумеется, что мало кого из драконов по жизни волнуют такие мелочи, как наличие у пары возлюбленного или возлюбленной. Право, что может значить какая-то любовь по сравнению с истинностью, которая влечёт за собой продолжение рода? Даже для тех, чьи пары не могут дать потомства, нахождение половинки даровало энергетическое и ментальное единство. Что какие-то смешные чувства могут противопоставить этому? Любовь не вечна, долго она не живёт. А вот пара за несколько столетий смирится, тем более что связь так или иначе сделает своё дело... Так рассуждали в Предгорье.

Однако, Зику претила такая идея — равно как и закон, в приказном порядке заставляющий признать встреченную на Смотринах пару. Это всё казалось кощунством... но, как это частенько бывает, глядел он на вопрос умозрительно. Это свойственно многим, на самом деле. Зик знал, что по статистике (статистика всегда была верной подругой Медных) примерно пять процентов оборотней с той или иной стороны сталкиваются с так называемым "Конфликтом чувств и истинности". Но вот интересная штука касаемо таких вещей — каждый думает, что это не может случиться именно с ним. Но... да, таки случилось. И теперь он даже для себя не находил ответа на вопрос: что, если бы этот возлюбленный Иды не умер? Смог бы Зик просто взять — и отступиться?

Честный ответ получался не таким однозначным, как правильный. Что поделать? Как сказала бы покойная сестра, правда часто дурно пахнет.

По счастью, долго рефлексировать не получалось: милашка Жакрам (судя по всему, это действительно было имя знатного дракона — какая дикость) решил, что неплохо бы начать утро с разминки и освежающих пыток. Зик предвидел нечто подобное, потому сюрпризом это не стало от слова "совсем". Опознав в пламени очень-очень качественную иллюзию, он решил подыграть Призрачному: как ни крути, а ответам, данным после небольшого внушения, верят больше.

Чего Зик ждал в этот момент меньше всего, так это появления Иды... что уж там, если честно, его чуть удар не хватил. На волоске повисло буквально всё. Если змейка скажет что-то не то; если дракон поймёт, что Зику она дорога; если... очень, очень много тех самых "если". И это не говоря уж о том, что Ида явно нарушила приказ, а этот Жакрам ни разу не казался парнем, склонным ко всепрощению.

Пришлось вмешаться, и вот тут Зика ждало сразу несколько сюрпризов.

С одной стороны, драконы с нагами совместимы, и это — хорошая новость. С другой стороны, Ида — сестра Жакрама... и вот положение этой новости на шкале "хорошо-плохо" Зик не брался определить.

С одной стороны, статус Иды говорил о том, что она в безопасности. Не совсем понятно, правда, на кой брат вообще потащил её на войну, но это уже отдельная история, никак не влияющая на сам факт. Опять же, Медные в долгосрочной перспективе планировали союз с Призрачными, потому тут парность была как нельзя кстати.

С другой стороны, совсем не факт, что Жакрам придёт в восторг от Медного в зятьях. Да и тот факт, что Зик украл его сестру, едва ли добавит Призрачному благодушия.

Так себе перспектива, если честно.

Масла в огонь подлил ещё и Призрачный Старейшина. "Ты должен был заслужить доверие моего внука — и украл его сестру. Что с тобой не так, придурок малолетний?!" — рявкнул он.

Поспорить с этим было, мягко говоря, сложновато.

Разумеется, Зик объяснился. Его ситуацией даже прониклись — какому дракону не близка проблема парности? Но всё равно действия его вызвали, мягко говоря, некоторые вопросы.

"До того, как ты её украл, у нас был шанс использовать вашу совместимость в качестве аргумента. А что теперь?"

Всё, что мог по этому поводу сказать Зик, звучало бы примерно как: "Я испугался". И уж точно не было оправданием, достойным взрослого и опытного профи. Но...

Правда в том, что он безумно испугался.

О таинственном некромагическом оружии, с помощью которого обезумевший Жао Призрачный выжег так называемую "линию смерти", в предгорной разведке последний месяц ходили легенды. Сухие факты гласили, что нечто, больше всего напоминающее огромную неприкаянную тень, враз убило всё живое, чего коснулось, и превратило особенных везунчиков (или невезунчиков, тут уж как посмотреть) в нежить.

Зик, скопировав остаточную энергию этого непонятного явления, на всякий случай настроил на её определение один из своих амулетов... и в тот момент, когда каменная малышка запаниковала, он и сам почувствовал — кто-то рядом использует тот же тип некромантии. А значит, оружие не сгинуло с Жао; значит, оно где-то рядом.

Здесь. Прямо здесь. Рядом с его парой.

В некоторых вопросах базовые драконьи инстинкты очень категоричны. Частенько это бывает даже неудобно — например, если у тебя есть приятели-клептоманы. Так, давний друг Зика, оборотень-белка, воровал всё, что плохо лежало. Причём выбирал обычно вещи не особенно ценные, так, вроде бы сувениры... и потом наивно хлопал глазами в недовольную драконью морду. "А что? А зачем оно тебе вообще надо? Я так, случайно прихватил! Тебе что, жалко?!"

И разумеется, Зику ни разу не было жалко. Но вот драконьи инстинкты, голосящие на разные лады нечто вроде "А-а-а, нашу пещеру обворовали! Не спать! Вернуть! Лететь!", диктовали совершенно иное.

Нечто очень похожее произошло и в тот момент. Воспользоваться экстренным способом отхода? Исчерпать три артефакта, по стоимости сравнимых со среднестатистической драконьей сокровищницей? Украсть сестру одного из основных фигурантов?

Как говорится — могу умею, практикую.

* * *

И вот они здесь...

Зик готовился к этой встрече. Он постарался выглядеть представительно (не всё же перед парой полутрупом валяться), а заодно продумал речь.

Правда, почему-то всё забыл, как только вошёл в комнату, но это уже издержки — говорят, у многих драконов во время обретения ум за разум заходит. Но... она выглядела такой потерянной, испуганной...

В общем, как можно догадаться, Зик был безнадёжен. Даже клятву принёс, хотя обычно старался к стихиям обращаться только в экстренных случаях и касаемо уже пережитого, а не будущего.

Неудивительно, что Ида смотрела на него, как на безумца.

— Зачем ты это сделал? — уточнила она. — Зачем поклялся? Для чего я тебе понадобилась?

Хороший вопрос.

— Есть предложение, — Зик широко улыбнулся. — Как насчёт того, чтобы мы все втроём посидели и поели? И по ходу дела я тебе расскажу, как обстоят дела...

* * *

Ида ожидала допросов. Или пыток. Но Зик, судя по всему, решил заменить оба этих пункта особо оригинальными блюдами драконьей кулинарии.

— Что это? — уточнила она подозрительно.

— Морское ассорти, — с явным удивлением отозвался дракон.

— Эти существа ещё живы, — отметила Ида осторожно.

— Осьминоги? Их вкуснее есть, пока конечности ещё шевелятся. И улиток тоже. Попробуй! Тебе понравится!

— О... Спасибо, я как-нибудь потом. А это что?

— Это — мясное ассорти.

— И кролик... тоже?

Упомянутый зверёк (довольно симпатичный, кстати) нервно покосился на Иду и шевельнул ухом. Вид у Зика сделался слегка озадаченным.

— Я попросил составить меню с учётом того, что ты — серпентера, — сказал он осторожно. — У нас в мире такие водятся только в морях, их называют змеицами. У них, правда, всегда есть как минимум две, а то и три ипостаси, они крупнее тебя и маневренней, но в остальном — очень похоже. Соответственно, стол тебе сервировали так же, как сделали бы это для них.

Ида задумчиво кивнула и погладила кролика.

За столом воцарилась немного нервная тишина.

Напряжённость, возникшую между взрослыми, со всей своей детской непосредственностью разбила Чаку — она попыталась съесть какую-то непонятную кровянистую массу. Совершенно очевидно сырую.

— Нет! — Ида слегка щёлкнула драконочку по носу. — Тебе такое нельзя.

— Это измельчённая оленья печень, — сказал Зик осторожно. — Маленькие драконы её любят.

— Ты представляешь, сколько там паразитов?! — Ида настолько возмутилась, что даже привстала на хвосте.

— Ну... у драконов не бывает паразитов.

— Ерунда, — фыркнула Ида. — Мне мои хвостатые идиоты тоже рассказывали, что у нагов не бывает паразитов! И знаешь что?

— Что? — уточнил Зик послушно.

— Участвовали мы в Кэридимарской кампании в восьмом мире. Двое идиотов из нашей группы наелись сырой рыбы из якобы чистой реки. И их тела захватили разумные грибы! Ты понимаешь?

— Разумные грибы, захватывающие тела...

— Да, — Ида нервно свернула хвост. — Ты бы видел грибницы — совершенно незабываемое зрелище. Так что — нет, никакого сырого мяса!

— Хорошо, — кивнул Зик. — Захватывающие тела грибы — это достаточно убедительный аргумент. А что вообще едят наги?

— Рыбу и фрукты, — сказала Ида. — Преимущественно. Нет, в целом мы всеядны, как и люди, и любим заморские деликатесы. Но исторически нашей главной добычей была огромная рыба шадаола, которая водится в пресных подземных озёрах. И да... мы не едим её сырой. И не очень любим мясо теплокровных существ. Это считается вроде как... почти что каннибализм. Хотя, конечно, тут каждый для себя решает, но я...

— Ясно, — Зик кашлянул. — Без вопросов. Давай считать это лёгким недопонимаем, хорошо?

Ида покосилась на кролика. Тот был довольно... симпатичным.

У нагинь считалось очень престижным иметь пушистых домашних животных. После создания резерваций красивые существа в меху и вовсе стали символом очень-очень высокого статуса их владелицы.

— Мне кажется, он декоративный, — отметила она. — Белый, опять же.

— Да, делегации морских существ предпочитают именно таких. По религиозным убеждениям... хотя, как считают некоторые исследователи, это скорее отсылка к массовой культуре техногенного мира.

— Значит, его съедят? — уточнила Ида.

— Хочешь оставить себе?

Нагини немного нервно дёрнула плечами. Она в плену! Кто бы в таких обстоятельствах стал заводить домашних животных?

— Я понял, — Зик прищурился. — Распоряжусь найти ему клетку и принести тебе нормальной еды.

Ида осторожно забрала кролика.

Ситуация с каждым моментом становилась всё непонятнее.

* * *

Зик закрыл за собой проход и сдавленно простонал. Он чувствовал себя клиническим идиотом. Вот что бывает, когда опираешься на ненадёжные разведданые!

— И как оно? — Стальной Старейшина, поджидавший его в коридоре, насмешливо приподнял бровь. — Она тебя покусала?

— Хуже, — вздохнул Зик. — Знаете, каким, судя по всему, будет мой первый подарок паре?

— Удиви меня.

— Белый кролик.

— О, так она всё же оценила?..

— В клетке. Ей стало жаль, что его съедят.

Старейшина пару раз моргнул — и захохотал так, что стены затряслись.

— Я очень рад, что вам весело, — закатил глаза Зик. — Развлекайтесь, ни в чём себе не отказывайте.

— Хм, — Стальной фыркнул. — Что-нибудь дельное она сказала?

— Пока мало. Судя по всему, изначально они — подземные жители, воевали в других мирах. Она упоминала Кэридимарскую кампанию в восьмом мире нашей оси.

— Любопытно...

— Да. Я постараюсь узнать больше, но для начала разговорю её...

— Поторопись. Сегодня вечером мы — ты, я, матушка Гун и Призрачный Старейшина — встречаемся с так называемым "лордом Жакрамом".