- 24 -
Ижеени не знал, сколько времени они с Лимори просидели вот так, в уютной тишине, глядя друг на друга. Он с удовольствием наблюдал, как узоры вновь проступают на её коже, как нездоровый зеленоватый отлив пропадает, сменяясь оттенком пепла.
Все признаки затяжной болезни не исчезли сразу, конечно. Ей понадобится и восстановление, и усиленное питание, и множество тому подобных вещей. Она всё ещё выглядела ужасно хрупкой, почти пугающе. Но... теперь это всё было просто вопросом времени и регенерации. Главные повреждения, равно как и проклятие отката, остались в прошлом.
— Это было глупо, — сказала Лимори хрипло.
— Уж кто бы говорил, — он демонстративно закатил глаза. — Решила на пару со мной мучиться ночными кошмарами?
— Вдвоём веселее, — она слабо улыбнулась.
Ижеени на это только покачал головой и осторожно протянул руку, чтобы прикоснуться её щеке и мягко обвести один из появившихся узоров.
Из-под его пальцев на пол полетели яркие искры.
— Что это?
— Наша совместимость, видимо, — он завороженно пронаблюдал за кружащими искрами. — Правда, я не совсем понимаю, почему они не проявились раньше...
— Красиво...
— Да.
Он проследил узор на её щеке, шее, ключице, наслаждаясь тем, как дыхание Лимори становится глубже, прерывистее. С ней хотелось быть нежным и очень, очень бережным — странное, совсем новое для него чувство.
— Почему у нас так мало времени? — шепнул он. — Я хотел бы изучить твоё тело.
— Я...
— Эй, тебе положен постельный режим, — он мягко толкнул её на кровать. — Вот и лежи в постели. А то вечно во что-то влипнешь, я тебя знаю...
Она молчала. Её волосы разметались по подушке, а губы, покрытые сеточками трещин, приоткрылись.
Ижеени осторожно очертил контур её губ.
— В тебе всё — слишком, — шепнул он, наклонившись к самому её уху. — Слишком странно, слишком необычно, слишком волнует. Твоя шея, длинная, изящная — такую так и хочется целовать. Запястья... совсем тонкие, потрясающе хрупкие... ножки феи или танцовщицы... хотя, думаю, ты — и то и другое. Станцуешь мне однажды, верно?..
Он говорил и говорил, иллюстрируя свой рассказ прикосновениями, ласками, поцелуями. В мире вокруг были война, интриги, боль. Но они будут всегда, таков уж он, этот мир.
И правда в том, что в его безумной круговерти стоит порой урывать минуты только для себя.
* * *
Ижеени не понял сам, что его разбудило. Казалось, вот только он прилёг, чтобы подремать рядом с Лимори хоть пару часов — и тут инстинкт вырвал из сновидения.
Охранки молчали, но он осознавал ясно: в комнате кто-то посторонний. Стараясь не менять ритм дыхания, он потянулся к Призрачному пламени...
— Не нужно так нервничать, — детский голосок, прозвучавший совсем рядом, заставил его дёрнуться. — И притворяться спящим тоже. Ты ведь знал, что я приду, верно?
Он медленно открыл глаза и сел. Человеческая девочка со смешными косичками улыбнулась ему и помахала рукой.
Ижеени скосил глаза на спящую Лимори.
— Не переживай, она не проснётся, — сказала девчонка безмятежно. — Я вообще-то люблю приходить за людьми во сне — тихо и мирно. И научилась ткать для таких моментов хорошие, безмятежные сны. Можешь считать это милосердием гильотины.
Он медленно кивнул и ещё раз оценивающе осмотрел гостью.
— Я как-то иначе вас представлял.
Она рассмеялась.
— Да, как же, все Мрачные Жнецы обязаны быть мрачными, так? Но на самом деле мы разные, конечно. В нашей работе индивидуальность важна, как нигде.
— Понимаю. Наверное, — он взял себя в руки и осторожно сдвинулся так, чтобы оказаться между Жнецом и Лимори — просто на всякий случай. — Вы пришли назвать мне цену, верно?
— Да ты, я думаю, и сам догадываешься, — девчушка весело поболтала в воздухе ножками.
— Тень Предвечной.
— Разумеется. Тени не место в мире живых. Её существование — это катастрофа, повисшая на волоске. Рано или поздно всё равно грянет.
— Не могу спорить. Вы заберёте её сейчас?
— Нет, — сказала она. — Я не смогу. Это должен сделать кто-то из вас: либо ты, либо — твоя Жрица.
— Боюсь, я не знаю...
— Отнести Тень за Последнюю Реку.
Ижеени прищурился.
— Умереть?
— Совсем не обязательно. Не самое безопасное путешествие, но вернуться можно. В теории. Двое из десяти возвращаются, а вы оба тесно связаны с Предвечной. Это повышает шансы. Кто из вас туда отправится?
— Я, — он ответил, не задумываясь.
— Хорошо, значит, встретимся с тобой по ту сторону. И да... скажи своей Жрице, пусть зажжёт для тебя мёртвый фонарь. Так ты не заблудишься по пути назад.
— Хорошо. Спасибо за совет.
— Обращайся! Помогу, чем смогу. Всё же, мой потомок, как ни крути.
— Э... — ничего умнее по этому поводу Ижеени сказать не смог.
— Ладно, пойду я, — девочка демонстративно шмыгнула носом. — Засиделась тут с тобой...
— Подождите, — отмер он. — Скажите, могу ли я немного отсрочить это путешествие? Я готов заплатить по долгам, но прямо сейчас очень нужен здесь. Могу я отправиться после того, как клятвы будут сняты?
— Последняя Река в любом случае избавила бы тебя ото всех клятв, — сказала она. — Но твоя просьба понятна. Да, ты можешь закончить свои дела здесь перед путешествием. Там время идёт иначе, и никто не знает, как долго тебе предстоит блуждать среди мёртвых трав. Удачи, дракон.
— Спасибо...
Но она уже растаяла, оставив после себя лишь неверный дым.
* * *
"Ижэ, выйди, пожалуйста. Нам нужно поговорить."
Голос Гун казался далёким и почти нереальным. После всего, что произошло, ему не хотелось ни куда-то идти, ни выяснять отношений. Но... в одном она очень-очень права: им нужно поговорить. Давно нужно было, по правде, но сейчас это стало актуально вдвойне.
Он был ей должен. Хотя бы — объяснения.
Лимори всё ещё спала. Легко прикоснувшись губами к её виску, он наспех оделся и выскользнул в коридор.
Бывают в этой жизни моменты, когда время становится вязким, а слова упорно не желают складываться в предложения. И вот стоишь ты такой прекрасный и знаешь, что сказать что-то нужно. И душу распирает множество эмоций, сожалений, сомнений...
А говоришь вместо этого просто:
— Привет.
— Привет, — Гун привалилась спиной к стене и заглянула ему в глаза. — Как она?
Ижеени склонил голову набок и понимающе усмехнулся:
— Жакрам рассказал?
— Да, — она спокойно, чуть насмешливо посмотрела ему в глаза. — Хотя нельзя сказать, что я ни о чём не догадывалась. Может, я и не великая менталистка, но некоторые вещи насчёт своей пары чувствуешь, Ижэ. Так как она? Исцеление сработало?
— Да. И если ты попытаешься...
— Не продолжай, — её губы сжались. — Не выставляй меня тварью, способной убить столь дорогое моей паре существо. Не знаю, что именно ты думаешь обо мне, но явно со всех сторон ошибаешься.
— Правда? — он насмешливо выгнул бровь.
— Да, — ответила она сухо. — Какие решения бы я ни принимала...
— Дай угадаю: ты принимала их ради нашего общего блага?
— Да — такого, каким я его представляю. И не выставляй меня виноватой в этой ситуации, Ижэ. Верю, что тебе хочется отыскать удобное оправдание для своего выбора, но — почему бы тебе не быть немножко честнее? Здесь никого, кроме нас, и снова играть на публику нет нужды.
— Я всего лишь дал драконам понять, что тебя стоит оставить в покое. Может, это было грубо, зато — действенно.
— Потрясающе, — она зло оскалилась. — А меня ты перед этим не хотел спросить — чего хочу я?
— А ты — меня?
Повисла тишина.
Ижеени покачал головой.
Тот он, который был раньше, нашёл бы способ заткнуть ей рот. Ему было что предъявить ей... и он отлично знал, как сделать больно.
Но теперь, после всего произошедшего и пережитого, в Ижеени что-то сдвинулось. Эти странные перемены начались уже давно, с первого визита в этот мир. Они развивались постепенно, рушили внутри что-то, что он раньше полагал нерушимым, меняли представления о себе и окружающих, срывали маску за маской.
И кульминацией всего этого стал момент, когда Лимори взяла в руки его сердце.
Может, дело было в разделённой надвое боли, а может, в пройденном пути. Также возможно, что существа, однажды отдавшие своё сердце, уже не станут прежними. Но...
— Прости, — сказал он. — Прости — и ты права. Мои поступки красивыми не назовёшь, я признаю. И давай не будем превращаться в злобных скандалистов, бросающихся друг в друга дерьмом бессмысленных обвинений.
Её губы дрогнули.
— Ужасная перспектива.
— Вот-вот.
Они помолчали.
— Ты должна понять обо мне важную вещь: я не хочу связывать себя с Предгорьем клятвами. Или жить по драконьим законам. Это... просто не по мне. Если мы собираемся...
— Ижэ, я не хочу тебя обретать. И не собираюсь этого делать.
Гун сказала это легко и спокойно, буднично почти, но он ясно ощущал, чего ей это стоило. А она, в свою очередь, наверняка почувствовала его облегчение — как будто он вдруг освободился от огромного долга.
Потому что ему не пришлось выносить приговор самому.
Она криво улыбнулась.
— Кто-то должен сказать это первым, верно? Такие вещи нужно говорить вовремя, пока всё не зашло в тупик окончательно. Я уважаю твоё право на выбор. И на любовь. Я не хочу себе судьбы — не третьей, это как раз можно пережить. Но навязанной, неудобной и лишней я быть не хочу.
— Хорошо, — он отвернулся. — Я понимаю. Прости, я... я даже не думал, что могу попасть в такую ситуацию.
Она промолчала, и он ощущал внутреннюю борьбу, что кипела в её душе.
— За любовь не извиняются, — сказала она в итоге. — Но, если уж на то пошло, то я извиняюсь тоже. По сути ты сказал правду: я ни разу не выбрала тебя. Прости меня. Использовав то зеркало, я хотела быть свободной. Но правда в том, что я не была к этому готова. Совсем. И, наверное, ещё долго не буду.
Они замолчали, но тишина между ними перестала быть страшной пропастью.
Она стала принятием.
* * *
— Вы двое...
Ижеени запнулся. Признаться, такого поворота событий он не ожидал.
Гун немного смешалась, а вот Жакрам слегка сместился, будто пытаясь закрыть её собой от изумлённого взгляда Ижеени.
Интересно...
— Если у тебя есть какие-то претензии личного плана, выскажешь их мне. И наедине. Я найду, что ответить.
Ижеени откинулся на спинку кресла и задумчиво посмотрел на брата. Признаться, когда Гун в ответ на его предложение обсудить дела и будущее дочери предложила "переговорить вместе с лордом Жакрамом, чтобы не повторять дважды", он ожидал чего угодно, но только не вот этого.
Его так и подмывало пошутить в духе "Что, всё так же пытаешься присваивать мои игрушки?", но это было бы нечестно по отношению к Гун.
Хотя и абсолютно правдиво по отношению к Жакраму. Порой Ижеени поражался тому, насколько же драгоценный братец завидует его положению (вот уж было бы чему).
— Что же, — сказал Ижеени, посмотрев на нервничающую Гун. — Я не стану вас отговаривать: решение действительно очень изящное, но...
Он помедлил, глядя ей в глаза. Что бы ни было между ними, она была и оставалась его парой. Он всегда старался защитить её — как умел.
— У меня есть козырь в виде Тени Предвечной, — сказал он спокойно. — И... на крайний случай, не только. Если всё обернётся плохо, у меня в любом случае останутся некоторые аргументы, которые смогут прижать эту суку из Алых.
Он проигнорировал их удивлённые взгляды. Договор с Исом Ледяным останется его тайной до конца этой игры, тут вариантов не было и быть не могло. Ему не хотелось бы пускать в ход именно эту возможность, но...
— Мне не хотелось бы прибегать к некоторым методам, — озвучил он. — Но я сделаю это, если потребуется... Я веду к тому, что ни при каком раскладе ты, Гун, не обязана делать того, чего не хочешь. Понимаешь? Это не тот случай, когда нет альтернатив.
Лицо Жакрама окаменело. Гун, помедлив, твёрдо ответила:
— Я хочу этого.
Ижеени только кивнул в ответ. Вот и оно, верно? Она видит своё будущее здесь, в Предгорье, среди круговерти местных политических элит. А значит, Жакрам — идеальный вариант.
Осталось обсудить одно... раньше мысли на эту тему Ижеени обходил окольными путями, но теперь всё же следовало бы об этом подумать.
— Хорошо, — сказал он. — Одно условие по сути: если я выживу в этой войне, треть времени дочь будет проводить у меня — раз. И после столетнего возраста она сама решает, где ей жить — два.
— Предполагается, что я воспитаю из девочки свою наследницу, — отметил Жакрам.
— Либо дождись её осознанного согласия на это счастье, либо ищи себе другой объект для муштры, — отрезал Ижеени. — Например, я слышал, один из местных малолетних близняшек — вполне себе вариант.
— Его сестра — пара Алого, как я понял из расклада, — скривился Жакрам. — Впрочем... считаю твои требования вполне резонными и объяснимыми. Правда, не подозревал в тебе чадолюбия...
— Как и я — в тебе, — ухмыльнулся Ижеени. — По правде, я ещё не знаю, как к ней отношусь. Но, судя по всему, она станет моим единственным ребёнком, а это что-то да значит.
— Возможно, однажды ты кого-то встретишь, — отметила Гун. — Хотя бы совместимого...
— Я собираюсь признать Лимори, как только... как только всё закончится.
— Значит, вы всё же совместимы. Как и мы...
— Немного, — Ижеени пожал плечами. — Только искры. Я никогда не рискну... в общем, у нас не будет детей.
Жакрам понимающе усмехнулся.
— Верно... хорошо, на мой вкус в этом есть смысл. Моя госпожа?
— Я согласна, — отозвалась Гун негромко.
— Значит, нам следует перейти к деталям...
* * *
Лимори проснулась от того, что кто-то куда-то собрался её нести. Спросонья она не слишком поняла, что происходит, и, частично трансформировавшись, ужом вывернулась из чужих рук.
Лишь потом пришли воспоминания. Об Ижеени, ритуале, всём случившемся... Она осознала, что всё снова с ней — магия, силы, вторая ипостась. И это было так прекрасно, что почти невыносимо.
Дело было в том, что за последние несколько лет она успела привыкнуть: к то и дело накатывающей слабости, к невозможности использовать многие магические техники, к потере второй ипостаси, к боли и тоске по небу. Такой стала её жизнь, и она была вынуждена смириться с непреложным приговором, сопутствующим всем неизлечимым болезням и человеческому старению. Он гласит: "Дальше будет хуже". И тут остаётся лишь два выбора — или сломаться, или привыкнуть.
Она выбрала второе... наверное.
И вот здесь, сейчас, она снова была собой, прежней. И осознание этого сбивало с ног.
— Какая воинственная, — усмехнулся Ижеени.
— Рефлексы второй ипостаси, — она вернула ему улыбку. — Теперь придётся привыкать к тебе заново.
— Это звучит многообещающе... Интересно, а как ты выглядишь во втором обличье? — он прищурился. — Покажешь?
Лимори была искренне рада этой просьбе. Распахнуть крылья хотелось почти что до боли, равно как и проверить — а действительно ли они вернулись? Она прикрыла глаза, позволяя огню полного превращения промчаться по венам. И чуть не расплакалась, когда знакомая тяжесть крыльев возникла за спиной.
— Интересно, — пробормотал Ижеени.
— Понимаю, зрелище не самое приятное, — Лимори предпочла не улыбаться, зная, как выглядит во второй ипостаси улыбочка феи. — Фейри выглядят своеобразно...
— Нет, я не о том, — Ижеени прищурился. — Я встречал описание таких крыльев в одном древнем трактате. Цвет Аконита... Никогда бы не подумал, что влюбился в настощую эльфийскую принцессу. Даже банальностью попахивает, знаешь ли!
— Да брось, — она отмахнулась. — Седьмая вода на сонном зелье, а не родство, да ещё и в невесть каком поколении. Если бы не орочья кровь, я едва ли могла бы превращаться. Или... это проблема для тебя?
— Нет, — Ижеени пожал плечами. — Просто интересно... впрочем, не важно. Собирайся! Ты сегодня возвращаешься в Чу.
Лимори ошеломлённо замерла.
— Прости... что? Сейчас?
— Именно. Создание Призрачного Дома, которое мы планируем, переходит в решающую стадию. Здесь будет весело, можешь мне поверить. И я предпочту, чтобы ты оказалась как можно дальше от Предгорья. Верховному Жрецу потребуются какие-то доказательства того, что работа выполнена?
"Работа выполнена," — прозвучало в голове Лимори набатом.
"А чего ты, собственно, ожидала?" — уточнил с насмешкой голос здравого смысла. — "Очнись, дура, у этого дракона есть пара! Он и так сделал для тебя больше, чем следовало бы ожидать."
— Нет, — тихо сказала она. — Но Властелин...
— Я уже подготовил для Ири письмо. Собственно, тебе сразу по прибытию передать ей несколько писем.
— Хорошо, — Лимори послушно кивнула. — Ижеени... Тень Предвечной. Скажи, ты...
— Я разберусь с этим, — отозвался он спокойно. — Сразу, как только мы уладим вопрос с Призрачным Домом. Клясться я не стану — хватит с меня клятв, если честно, — но я знаю и понимаю, насколько это для тебя важно. И нашёл способ отправить Тень обратно.
— Какой?
— Позже расскажу, — он лукаво прищурился. — Пока что вот, смотри: та самая драконья броня, в которой ты отправлялась сюда. Надень её, будь добра, на всякий случай. Ещё письма, и зеркало для связи со мной... Ты почему такая хмурая?
Она прикусила губу и мысленно обругала себя.
Разумеется, ей не следовало показывать своё огорчение, да и поводов для этого, собственно, не было. Она здорова, вопрос с Тенью Предвечной сдвинулся с мёртвой точки, она сможет вернуться домой. Всё идеально! Всё! Но...
— Я буду скучать.
Он фыркнул.
— Эй, я быстро вернусь, ты и опомниться не успеешь! Обрету тебя, и тогда выберем, где нам жить. Помнишь, мы мечтали о нашем городе?
Лимори замерла и поняла, что упускает нечто важное.
— Что, прости? В каком смысле — обретёшь?
— В самом прямом, — Ижеени безмятежно просматривал бумаги. — Признаю своей парой, как только вернусь. А что?
Лимори медленно покачала головой.
— У тебя есть настоящая пара, Ижеени.
— Ах, это? Я выбрал тебя, она выбрала моего брата.
Этот дракон... Он просто ужасен!
— А меня ты спросить не хочешь?
— Зачем? Ты всё равно согласишься. Дел по горло, так чего зря воздух сотрясать?
Вот уж действительно...
— Ты несносен.
— Так ты что, против? — Лимори прищурилась, заметив, наконец, как контрастируют его эмоции внешние и внутренние. Ах вон оно что...
— Не против, разумеется, — так же спокойно и почти небрежно ответила она. — С чего бы? Но над признаниями и прочим тебе всё же следовало бы поработать.
— О, у меня огромный опыт общения с женщинами! — возмутился он.
— Н-да? И часто ты общался с ними вне постели?
— Обижаешь! Где я только с ними не общался.
Лимори покачала головой.
— Ижеени, — позвала она серьёзно. — Ты хорошо это обдумал? Драконы остаются с парами, это знают все...
— Спасибо за эту интереснейшую информацию, — хмыкнул он. — И что бы я без неё делал? По счастью, эта жизнь — моя, и только мне решать, как с ней обращаться. Не находишь?
— Я боюсь, что ты пожалеешь.
— Бойся чего-нибудь более реалистичного. Например, нашествия зубастых пряничных человечков.
Их взгляды наконец встретились.
— Пора, — сказал он спокойно. — Змеи Жакрама проведут тебя. Вам предстоит несколько межмировых переходов — это будет безопаснее, чем идти напрямую. Не переживай: я взял с них несколько магических клятв, так что...
Помедлив, Лимори плавно скользнула вперёд и прервала его глубоким, страстным поцелуем.
— Возвращайся, — сказала она. — Что бы там ни было, я буду тебя ждать.