- На берегу Последней Реки -

"Они друг друга стоят", — думал Ижеени, наблюдая за свежеиспеченной верхушкой Призрачного Дома.

Гун с Жакрамом сошлись идеально. И, что важнее, смотрели в одну и ту же сторону; очень может быть, иногда это важнее парности и даже судьбы.

Даже наверняка важнее. В их случае — точно.

Странно, но никакой инстинктивной ревности, которая по идее должна быть у отдавшего пару другому дракона, Ижеени не испытывал. Это не вписывалось в рамки нормального. Впрочем, где они — и где нормальность? Да и причина могла быть проста: Лимори держала в руках его сердце. Такой опыт очень меняет что-то внутри... И, пожалуй, не всегда в лучшую сторону. Интересно, не стал ли ритуал "Возьми моё сердце" отправной точкой безумия Лаари? Ижеени бы не удивился: очень многое зависит от того, будут ли с твоим сердцем бережны.

Можно сказать, это — единственно важный вопрос.

Так или иначе, жизнь каким-то непостижимым образом налаживалась. Рухнули все клятвы, удавкой сдавившие шею, остались позади все метания касаемо пары, и даже Призрачный Дом потихоньку-помаленьку поднимался из пепла. И пускай Ижеени, получивший серьёзные травмы во время вылазки, на церемонии становления скорее присутствовал, чем реально был (благо больше интересовался поддержанием своего тела в вертикальном положении, чем окружающим миром) — всё равно ему доставили удовольствие перекошенные лица знатных драконов.

Был бы папочка чуть умнее, хотел бы именно такой мести. Но какой смысл рассуждать о том, что могло бы быть? Это никогда ничего не меняет.

Важно, что впервые за очень долгое время жизнь заиграла яркими красками. А ведь там, в далёком городе Чу, ждала свобода. И Лимори...

Этот момент казался особенно неудачным — для смерти. Но тут уж ничего не поделаешь, верно? Сделка есть сделка, особенно если цена вопроса стоит того.

А она стоила. Смерти — и вообще всего.

И теперь пришло время расплачиваться по счётам: странный зуд под кожей не давал покоя, Тень ворочалась, как какой-то странный паразит, и доставляла всё больше беспокойства. Не нужно быть гением, чтобы понять причину — отсрочке конец. Пора отправляться.

* * *

Не сказать, чтобы Ижеени боялся гибели.

Когда ты по жизни вечно находишься во власти парочки психопатов, или играешь в двойного шпиона, или воюешь... такое времяпровождение волей-неволей вырабатывает индифферентное отношение к смерти. Её скорее начинаешь воспринимать, как постоянную спутницу, неизменно стоящую рядом, как самый вероятный и почти очевидный финал.

Ты можешь сдохнуть в любой момент. Точка. Простая, как репа, истина.

Но вот прямо сейчас, когда внезапно в жизни стало так много всего, когда она наполнилась всем... Это не было легко — отправиться за Последнюю Реку. Как минимум он внезапно понял, что перед уходом задолжал множеству существ — хотя бы разговор, но всё же.

Наверное, на берегу Последней Реки вообще довольно сильно меняются приоритеты.

Ни один из этих долгов не был простым, если честно. Но он всё же постарался начать с самого — относительно — простого.

И перейти к настолько сложному, что почти невозможному.

Но — неизбежному.

* * *

— Ты пришёл сообщить, что уходишь? — уточнил Жакрам, не отрывая головы от бумаг. — Это огорчает. Силой держать не стану, но, будь добр, оставайся на связи.

— Извини, Жак. Не получится. Там, куда я иду, туговато со связью.

Это заставило-таки братца оторваться от бумаг и удивлённо приподнять бровь.

— Отправляешься на Гахаан?

— Дальше. Намного дальше.

— Не мог бы ты выражаться поконкретнее? — Жакрам чуть раздражённо поморщился. — Верю, что ты не любишь контроль, но у меня дефицит взрослых и сколько-нибудь адекватных Призрачных. И поразительное количество врагов. И лишь у тебя есть оружие массового поражения. Так что...

— Я отправляюсь за Последнюю Реку, Жакрам, чтобы избавиться от того самого "оружия массового поражения". И не знаю, вернусь ли.

— Что за бред ты несёшь?

Ижеени закатил глаза.

— Старший братец, я всегда догадывался, что ты тугодум, но не подозревал о масштабах проблемы. Вопрос: ты действительно веришь, что за исцеление Лимори мне не придётся ничем заплатить?

— Бездна, — пробормотал Жакрам. — Как ты вообще пошёл на такое?

— Любовь делает нас идиотами, сам же говорил, — пожал плечами Ижеени.

— Всегда считал тебя законченным эгоистом... — брат криво улыбнулся. — А теперь вот не знаю, что и думать.

— А что тут думать? Я и есть эгоист, — усмехнулся Ижеени. — Именно потому очень держусь за то, что делает меня счастливым. И за тех. Простое объяснение.

Жакрам покачал головой и откинулся на спинку стула.

— Сделаю вид, что верю. Отсрочить не получится?

— Нет, я и так выпросил себе лишнего времени — почти что под проценты. Не хочу и дальше залазить в долги. Боги — они, знаешь ли, так себе кредиторы, лучше не злить лишний раз.

— Справедливо, — Жакрам стремительно встал и замер у окна, заложив руки за спину, так что Ижеени не мог видеть его лица. — Но пару дней это разве не терпит? Я получил доступ к библиотекам нескольких Домов. Попрошу Зика, и Мию, и поручу кому-то из служащих покопаться в хранилище Призрачных...

— Это ещё зачем?

— Нужно узнать, совершал ли кто-либо подобное путешествие. Всё спланировать. Возможно, нужен какой-то артефакт, или чары, или ещё что-либо... Тут необходимо тактическое решение.

Весь он в одной фразе.

— Сомневаюсь — не тот случай, не тот тип магии. И... ты что, волнуешься обо мне, старший брат?

— Ты — ценный ресурс, — голос Жакрама звучал сухо и слишком отрывисто.

— Сделаю вид, что поверил, — оскалился Ижеени, возвращая подначку. — Жак. Помнишь, ты задал мне вопрос, когда я отправлялся за нашими братишками?

— Я так понимаю, ты принял решение?

— Да. Когда — если — я вернусь... То хочу попробовать сделать шаг тебе навстречу, братец. Ты был прав: нельзя позволить им победить. А наша ненависть — их победа. Так ведь?

— Что ж, я тебя услышал, — Жакрам медленно кивнул. — Только вздумай теперь не вернуться, Ижеени. С того света достану!

— Я учту.

Жакрам тихо хмыкнул.

— Вали уж. Мне, в отличие от некоторых, надо работать!

И Ижеени вышел. Он закрыл дверь медленно, осторожно, потому успел увидеть, как Жакрам прикрыл рукой глаза.

И они якобы всю жизнь ненавидели друг друга? Смешно. Теперь.

Впрочем, возможно, такие вещи всем кажутся очень смешными — на берегу Последней Реки.

* * *

Второй разговор был самым простым — на первый взгляд.

Но Ижеени долго не мог на него решиться. Он и сейчас предпочёл бы, предположим, написать письмо... увы, на Землю не доходят письма с вестниками. Так уж эти техногенные миры устроены.

К тому же, не пора ли перестать быть трусом — теперь?

Сделать шаг к зеркалу — и позвать. А там уже будь что будет...

— Ну наконец-то! — Даани ответил мгновенно. — Ты что, издеваешься надо мной? Чего к зеркалу не подходил?! Я уже один Аштарити знает что успел себе надумать!

Ижеени почувствовал, как облегчение накрыло с головой.

Да, выглядел друг не очень, да, полулежал в кровати, но...

— Да жив я, жив, — закатил глаза Даани.

— Ты что, думаешь, я волновался? Не воображай о себе слишком многое.

Даани слегка приподнял бровь. Можно не сомневаться, что от матери демон уже успел узнать подробности. Например, как Ижеени перенёс их в техногенный мир, как спрятал, какие инструкции оставил... Но Даани надо отдать должное: он отлично знал свою роль.

— Что, думаешь, заподозрю тебя в сентиментальности? Мой мыслительный процесс не до такой степени пострадал, спасибо. И вообще, регенерация берёт своё. Ещё немного — и я буду готов к подвигам! И это хорошая новость, потому что всем известно: я работаю у тебя головным мозгом на полставки. Без меня ты наверняка вляпаешься в какую-то невнятную вонючую субстанцию. Если уже не вляпался...

— Снова себя переоцениваешь, — фыркнул Ижеени. — Если я и вляпался, то так, в сущую безделицу! Мне предстоит небольшая прогулка у реки, не более того. Ерунда — по сравнению с тем, что я свободен оно всех клятв.

Даани замер. Глаза его стали шокированными — и очень, очень серьёзными.

— Так что, тебе пока тоже стоит где-нибудь погулять, — сказал Ижеени. — Техногенники наверняка выпустили множество этих своих пьес в коробочке — фильмы или как там ты их обычно называешь... Вот и советую тебе наверстать упущенное. Нашему учителю пока лучше не показываться.

— Да, держу пари... Но — как?

— Помощь новых родственников, сделки с Богами Смерти и прочие милые радости.

— Что твоя душа?

— Лимори? В порядке. Собственно, я хотел поговорить, в том числе о ней.

Даани прищурился.

— Значит, всё оказалось настолько серьёзно?

— Настолько, — Ижеени слегка улыбнулся. — Но суть не в этом. Я уже сказал тебе, что отправляюсь на ознакомительную экскурсию.

— К какой-то там речке?..

Даани запнулся. Этого у парня не отнять: он отлично умел сопоставлять факты.

— Прогулка к реке, значит, — повторил он медленно. — И насколько долгая?

— Нельзя сказать заранее, — Ижеени внимательно смотрел другу в глаза. — Случается всякое. Потому-то, собственно, я и оставил твоей матери некоторые бумаги. В частности, всякие глупости касаемо наследства. Там расписано, что в каком мире и кому достанется. Преимущественно тебе с Лимори, конечно, но и моей дочери тоже.

— Твоя дочь? Когда ты вообще всё успеваешь?!

— Просто я талантлив. И вообще, она пока что яйцо — особенности драконьей физиологии. Но когда-нибудь наверняка вырастет в красотку. И пойдёт характером в меня. Наверное. При любом раскладе несколько собственных имений в разных мирах ей не повредят. Кому и когда мешали перевалочные пункты?

— Что-то в этом есть, — фыркнул демон. — Женский вариант тебя — даже представлять страшно... Но к делу. Мать упоминала бумаги, которые ты ей оставил. И хотела передать, что исполнила твою просьбу. Но мне не сказала, какую именно. Собственному сыну. Какова, а?!

Значит, Ис Ледяной получил послание. И эндшпиль этой конкретной партии — не за горами...

— Просто небольшая просьба. После того, что произошло, твоя матушка была рада её выполнить для меня.

— Ты втянул её в это, — в голосе Даани впервые звякнуло обвинение.

— Она не из тех, кто делает что-либо против воли, — отрезал Ижеени холодно. — Но да, вам обоим лучше не показываться в Вечном Царстве. Пока что.

Даани медленно покачал головой.

— Дай угадаю — ты сунул задницу в самый улей?

— Могу. Умею. Практикую, — ощерился Ижеени. — Не столь важно. Когда всё немного уляжется, присмотри за Лимори. И за моей дочерью — по возможности. Хорошо?

— Постараюсь, — Даани не отрывал взгляда. — Но ты не задерживайся в этой своей прогулке. А то возьму — и уведу твою Жрицу. А что? Она прехорошенькая!

— Ты её настоящего лица не видел.

— Да ладно! Девчонка, которая так хорошо играет в шахматы, не может не быть хорошенькой! Так что так и знай: уведу.

— Вернусь — выбью зубы, — пообещал Ижеени.

— Ловлю на слове.

Зеркало пошло рябью и снова продемонстрировало оскалившееся в улыбке отражение. Ох уж этот Даани... с ним никогда не знаешь, ржать или двинуть в челюсть.

На этой почве они, собственно, и сдружились.

* * *

С третьим разговором было сложно. И ощущалось — почти как ломать кости в пыточной. Но — внутри.

Ижеени это откладывал так, как только мог. Но теперь стало понятно: дальше уже не получится.

Время кончилось.

Пора смотреть в глаза своим демонам — ха. Пора решаться, решать и окончательно принимать чью-то сторону... Этого Ижеени не любил. Он не верил в стороны. Он точно знал: у каждого существа сторона в конечном итоге одна, своя собственная. Всё остальное — ложь, заблуждения, дань выгоде или попытка придать своему существованию какой-никакой смысл.

И теперь пришло время поговорить с тем, кто научил его этой простой истине.

— Я приказываю тебе вскрыть себе глотку, — бросил Лаари резко.

— Извини, опоздал, — ухмыльнулся Ижеени. — И да, тебе тоже — привет.

— Это невозможно, — Лаари медленно покачал головой. — Стихийные клятвы невозможно отменить!

— Ну не знаю. Был у меня учитель — хороший, надо признать. Он всегда любил повторять, что на свете очень мало по-настоящему невозможных вещей.

Надо отдать демону должное: он умел делать хорошую мину при плохой игре. И держать удар — тоже.

— Вот значит как... — Лаари откинулся на спинку кресла. — Этого от тебя стоило ждать.

— Разумеется, стоило, — ответил Ижеени сухо. — Рано или поздно ты отдал бы последний приказ — вопрос времени. Рано или поздно ты бы уничтожил меня. Да и, строго между нами: неужели ты всерьёз думал, что я прощу тебе Даани?

— Стоило убить его.

— Вот примерно об этом я и говорю.

Демон медленно покачал головой.

— Я доберусь до тебя. И вот тогда мы поговорим, медленно и предметно.

— Выживи для начала, — усмехнулся Ижеени. — И вот прямо сейчас я очень, очень советую тебе покинуть Резиденцию Бурь. Активируй телепорт прямо сейчас, потом канал может оказаться перекрыт... И знаешь что? По дороге загляни в моё имение на Ледяном Пике. Я оставил тебе небольшой подарочек; возможно, это поможет вытащить твою душу.

Бровь Лаари медленно поползла вверх. Он активировал межмировое окно, но уходить не спешил.

— Ты выдал координаты драконам...

— Верно. И не только им. Уверен, твоя птичка уже улетела из клетки — чего и тебе желаю.

— И теперь предупреждаешь меня в надежде, что после я тебя пожалею?

— Я что, похож на сумасшедшего? — поразился Ижеени. — И в мыслях не было. Просто возвращаю долг. Ты — мой единственный настоящий отец. Ты уничтожил меня, но ты же создал. Ты единственный дарил мне подарки и рассказывал мне сказки. И очень многому научил. Например золотой фразе: "Смело предавай всех, кроме себя". Этим я, собственно, и занимаюсь в данный момент.

Лаари усмехнулся.

— Однажды я уничтожу тебя, — сказал он спокойно. — Заметь: не убью, но уничтожу. Медленно и со вкусом. И всё же нельзя не признать: ты — второй встреченный мной дракон, который хоть чего-то стоит.

— Приму за комплимент, — пожал плечами Ижеени. — Удачного побега.

И разбил зеркало.

Осколки разлетелись по комнате в разные стороны, и это показалось красивым и символичным. На душе было паршиво.

Проблема в том, что он действительно любил Лаари и считал частью своей семьи. Более того, это даже было взаимно. Но... не всякая любовь может считаться светлым чувством.

И иногда ты просто должен первым предать того, кто всё равно рано или поздно предал бы тебя.

Такие дела.

Криво улыбнувшись (ну не плакать же, право слово), Ижеени стремительно развернулся и вышел на одну из местных посадочных площадок. Он не стал готовиться — инстинктивно знал, что это лишнее. Просто превратиться, просто взлететь, просто привычно нырнуть в пространство Иных Дорог — и вот внизу уже колышется вечно горящая и восстающая из пепла трава, а живой туман обнимает приветливо, мягко.

Уже почти всё. Ему осталась только одна, последняя встреча. И ждать не придётся — вон она, стоит внизу, и призрачный ветер играет с волосами и просторным жреческим одеянием.

Ну здравствуй. А вот и ты.