29

"Проснись, — ласковый голос дракона ворвался в суматошный сон, в котором Ирейн спорила до хрипоты с матерью — а та все молчала и улыбалась. — Проснись, не хочу, чтобы ты это пропустила"

Она проморгалась, приоткрыла глаза — и села, выдав очередную версию полузадушенного писка, на этот раз, для разнообразия — восхищенного.

— Это…

"Предгорье. Долина Князей", — она услышала гордость дракона, почуяла её — и разделила. Кто бы не проникся, увидав такое зрелище?

Они кружили, опускаясь все ниже, над долиной, чем-то напоминающей зелёную чашу посреди высоченных гор. Опоясывал её частокол разномастных скал; некоторые чудо-горы находились в самой долине — плоские площадки, похожие на столы на ножках — насколько могла судить с высоты Ирейн, иные из этих платформ были заселены. То тут, то там грохотала вода, падая с огромной высоты в несколько связанных меж собой озёр.

Внизу, на самом дне чаши, раскинулся город, более-менее похожий на обычные человечьи селения, но совсем другой, конечно: дома были разноцветные, причудливые, улицы тонули в зелени, попадались здания треугольные, и квадратные, и с круглыми крышами. Но, что самое поразительное, городок не ограничивался чашей — некоторые здания были полузатоплены в озёрах, некоторые заползали прямо на склоны гор, словно совсем не боялись оползней.

Впрочем, ещё один круг спустя до Ирейн дошла совершенно потрясающая истина: все горы вокруг были заселены! Они являли собой многоуровневую систему площадок, платформ, садов, подвешенных, казалось, прямо в воздухе, фрагментов зданий, буквально выступающих из камня, арочек и переходов. Ещё одним удивительным открытием были дорожки между скалами, некоторые из которых, поддерживаемые магией и порой колоннами, вели прочь из долины. Поначалу она задумалась — о Коша, как же страшно было бы по таким ходить! — а потом увидела, как комнатка на колесиках мчится по этой дороге легко и стремительно, презирая высоту.

— Уи! — радостно заверещала Вета — ту, кажется, ничего не удивляло.

— Что это? — выдохнула Ирейн потрясенно, глядя, как комнатка на колёсах замедляется над одной из платформ и из неё выходят, переговариваясь, люди (или оборотни в человеческой форме), чью половую принадлежность мешали определить летящие одежды и причудливые причёски.

"Вагонетки, — улыбка дракона прошлась по её коже, как тёплый шёлк. — Привезли секретарей на работу — это бескрылые существа, никак иначе в драконьи пещеры им не попасть — ну, разве что преодолеть несколько тысяч ступеней и переходов."

— Я представляла себе драконьи пещеры… не так, — сказала она тихо.

"Дай угадаю — забитые золотом под завязку мрачные каменные мешки? Так — с поправкой на прогресс — обычно выглядит драконья половина. Не забывай, что у нас, как и у большинства оборотней, два обличья — и быт подстраивается под каждое из них, тем более что с каждым годом среднее время, проводимое нами в антропоморфной форме, увеличивается. Соответственно, людские половины пещер занимают очень и очень много места".

Ирейн ещё раз обвела шокированным взглядом полноценный город, вмурованный в скалы. Да уж, маленькие такие человечьи половинки!

Между тем, она увидела ещё драконов: двое, небольшие и коричневые, взмыли с одной из площадок.

— Это малыши?

"Нет, это древесные драконы, не относящиеся к знати. Они значительно мельче и бывают только коричневыми, порой — с зеленоватым отливом. Их оружие — кислота"

— Ага, — сказала Ирейн. Её одолевали противоречивые чувства: с одной стороны, ей хотелось навсегда запомнить окружающую красоту, с другой — схорониться под одеялом и никуда оттуда не вылезать.

Между тем, с одной из площадок им навстречу взмыл крупный, коренастый дракон, напоминающий по цвету замшелый валун. Он сделал маленький круг, словно приветствуя, и полетел чуть впереди.

— А это…

"Каменный дракон. Эти драконы тоже не относятся к знати, но часто весьма и весьма одарены магически. Обладают властью над скальными породами и дружны с дворфами. Это — Ме Каменный, наш лекарь. Ар послал ему воздушного вестника, и он приветствует тебя".

— Я не больна!

"Разумеется, нет! Но мне будет спокойнее, если он в этом убедится".

— Это же просто ужасно, княже, — сказал Ме Каменный медленно, глядя на Ирейн. — И, что самое печальное, я не могу дать никаких гарантий. Нужно собрать консилиум… да, определённо, с этого следует начать.

Она просто кожей ощутила, как запаниковал Тир.

— Уважаемый, — кашлянула Ирейн, наученная горьким опытом. — Просто на всякий случай — вы же помните, что я человек, да? И что у людей, как бы сказать, слегка другие признаки здоровья?

Тощий, невысокий мужчина с ворохом косиц, забранных на затылке в сложную причёску, посмотрел на Ирейн с таким выразительным сомнением, что она пожалела о своей способности разговаривать.

— Моя княгиня, — тон его был безукоризненно вежливым. — Пожалуйста, поверьте, что за неполную тысячу лет работы человеческим врачом (в разные периоды развития этого самого человечества) я приобрел, скажем так, некоторый скромный опыт.

— Господин Ме, никто и не думает его оспаривать, — отрезал Тир. — Лучше развейте, пожалуйста, свою мысль. Я допустил ошибку при лечении? Мозг получил повреждения при утоплении?

Лекарь, увлечённо оплетавший Ирейн какими-то сияющими нитями, отмахнулся.

— При чём тут какое-то утопление? С этим проблем не возникнет. Я припишу её светлости декаду дней полного покоя и ежедневное посещение зелёного павильона, но засим все. Нет, речь идёт о последствиях ментальных пыток, которые налицо!

Теперь Тир запаниковал ещё больше.

— Ментальные пытки?..

— Весьма изобретательные, и, как назло, имевшие место не меньше десяти лет назад. Эффект от них уже настолько сросся с энергетическим полем, что я не могу гарантировать полноценное исправление этой магической аномалии. Позволено ли мне будет спросить, при каких обстоятельствах это произошло?

Ирейн мрачно подумала, не засчитать ли за ментальные пытки пение заезжего мага-боевика, как на грех, возомнившего себя менестрелем. Или попытки Лиз приготовить что посложнее рагу. Ну, или общение с Беатой, которое само по себе — сплошная ментальная пытка, вот прям отсюда и до заката!

— Вы ошиблись, — кашлянула она. — Меня никто не… пытал, ничего такого.

— То есть, вы этого даже не помните? — нахмурился дракон. — Все даже серьёзнее, чем я полагал… Странно — я не вижу прямого влияния на память, а боль, которую вы должны были испытать в процессе…

— Погодите, — до Ирейн, как до синей улитки, с запозданием дошло — и да, от воспоминаний о пережитых ощущениях по коже пробежали волны холода. — Вы все неверно поняли! Меня не пытали, это… ну, вроде лечения. Не совсем законная, но вполне распространенная услуга, её оказывают целители-менталисты.

Под внимательным взглядом дракона она слегка смешалась.

— Вроде лечения, — повторил Каменный. — Могу я узнать, от чего вас таким, не побоюсь этого слова, экстравагантным способом лечили?

Ирейн чуть смешалась, примерно предполагая реакцию на свое высказывание, но все же пояснила:

— От магии.

Рожи драконов стали совсем уж непередаваемыми, пришлось пояснять:

— Ну, меня предупредили, что больно будет, я сама согласилась. Это для моего блага — чтобы магия не выходила из-под контроля и учиться не пришлось. Работает просто… ну, то есть тот менталист пояснял, что-то насчет каких-то реф-реакций: всякий раз, когда магия пытается вырваться, тело испытывает очень сильную боль. Так постепенно я сама всячески подавляю магию… или вроде того. Тут главное — пережить первые полгода, а потом магия почти что перестает проявляться.

Ирейн чувствовала себя очень неуютно под драконьими взглядами. Путали и эмоции Тира — ярость, огорчение, печаль, желание защитить и невозможность это сделать…

— Вы не понимаете, — вздохнула она. — Это иногда действительно необходимо. И со мной было так: вот уехала бы я в магическую школу, потом — университет. Общий срок обучения — почти двадцать лет. Штука ли? Родители мои пусть и не бедны, но оплатить учёбу в таких заведениях от и до не смогли бы, потому пришлось бы отрабатывать учёбу государству, а это годы, годы и годы. Да и сам способ отработки… У магов баб почти наравне с мужиками и на войну, и в охрану политическим шишкам, и в эти… как их там… межмировые экскебиции берут. Там и помереть недолго! А кто бы тогда за моими родителями приглядывал? Что бы стало с трактиром? У них не было никого, кроме меня! Так что, этот лекарь сделал благо, и деньги ему были не зря уплачены.

Ирейн внутренне кипела. Им, небось, легко рассуждать, сидя внутри волшебного города и будучи условно бессмертными оборотнями, превращающимися в гигантских ящериц!

— Экспедиции, — поправил лекарь-дракон быстро. — Да, кажется, я улавливаю эту идею. Прошу простить мои резкие высказывания, моя княгиня. Стоило понять сразу. Благо это явление типично для развивающейся человеческой культуры, и не столь важно, применяется ли в качестве лекарства вода, ментальная магия или электрошок.

Ирейн не совсем поняла последние слова, но пошла на попятный. Право, с чего это она на лекаря взъелась? Пора бы уже привыкнуть к тому, какая у нелюдей бывает реакция.

— И вы простите, — сказала она. — Знаю, что у вас такое не принято.

— Не принято, — вздохнул Каменный. — Это не совсем верная постановка вопроса. Видите ли, для нас понятие Предназначения — базис, на котором зиждется культура. Нам от рождения даруется магия, место в паутине вероятностей и истинная пара. И то, что было сделано с вами, не может восприниматься нами адекватно: вы были буквально на волоске от того, чтобы лишиться магии и всего, что приходит с ней — пары в том числе.

Ирейн поёжилась от того ужаса, который охватил Тира.

— Нам повезло, что этого не произошло, — продолжил лекарь. — Но оставить все, как есть, не представляется возможным, если вы желаете в будущем наладить нормальный, стабильный энергообмен.

— Вы можете это исправить, господин Ме? — спросил Тир, положив руки ей на плечи.

— Как я уже сказал, мне придётся ещё получить консультации от специалистов, ибо мои познания в тёмной магии недостаточно глубоки. Однако, прогноз спорный. Да, что-то сделать удастся, но вы и сами должны понимать ситуацию. Её светлость — тёмная ведьма. Это значит, что дар её, по сути, состоит из трёх взаимосвязанных составляющих — магий смерти, хтонической природной и ментальной. Последняя, как вы знаете, входит в десятку самых сложных для изучения и тройку хуже всего поддающихся контролю. С лёгкой руки… моего неведомого коллеги, которого я позже попытаюсь отыскать для обстоятельной научной беседы, магия ассоциируется у княгини с болью. Таким образом, для того, чтобы все исправить, помимо лекарского вмешательства потребуются старания, медитации, тренировки сознания с её стороны. И уйдут на то, чтобы получить хотя бы минимальный эффект, не дни и не месяцы, а годы.

— Годы…

— Да, княже. Увы, но в ментальных сферах правило "ломать проще, чем строить" работает в разы сильнее остальных. Сознание слишком сложно, ментальная энергетика тонка и непредсказуема, и мгновенного результата тут быть не может, равно как и гарантий. Я сделаю все, что смогу — но остальное будет зависеть от вас.

Тир осторожно погладил Ирейн.

— Хорошо, — сказал он. — Вы отчитаетесь перед Советом о состоянии княгини?

— Лишь о текущем состоянии, — дракон серьёзно поглядел в глаза Князю. — Я сообщу им, что из-за покушения княгиня сможет встретиться с ними не ранее чем через пятнадцать суток. Остальное останется меж нами.

— Спасибо, — сказал Тир. — Я запомню это.

А потом повернулся к Ирейн.

— Слышал, у людей принято заносить женщин в новый дом на руках. Как ты думаешь, будет логично, если ты будешь нести Вету, а я — тебя?..

***

— Ну нельзя же оставлять их прямо так, на виду! А если кто украдёт?

Тир, лениво перекатив голову по мрамору купальни, спросил:

— Ну и кто может их тут украсть?

— Да вот хотя бы я! — засопела Ирейн. — Это же рас-то-чи-тель-но!

Князь вздохнул.

— Сердце моё, — проникновенно. — Это же наши покои, то есть, если ты их и украдешь, то у себя самой. Это, я тебе скажу, точно породит новый прецедент в мировом праве. И вообще, у меня возникает чувство, что дракон, переживающий за свои сокровища, у нас ты, а никак не я!

Ирейн снова посмотрела на стену, изукрашенную барельефом с вкраплениями драгоценных камней. Собственно, насчет сохранности оных она и пыталась вести с разомлевшим драконом разъяснительную беседу — с очень переменным успехом.

— Но…

Тир, очевидно, посчитал, что ещё одного витка диалога просто не выдержит, потому ловко изловил свою пару и принялся отвлекать всеми возможными способами. Отвлекателем князь был умелым и ненасытным, вода подогревалась магией, солнце давно опустилось над княжеской долиной, потому Ирейн позволила себе просто расслабиться и плыть по течению — благо, оно того стоило.

Князь последовал советам лекаря с выдающимся рвением: десять дней Ирейн не видела ничего, кроме роскошных комнат так называемого "женского крыла", прилегающих к ним висячих садов да зелёной зоны, пропитанной целебной магией. И никого, кроме Тира и Веты.

Правда, мелькало ещё энное количество служанок, что умудрялись оставаться совершенно незаметными и не докучать. Это, впрочем, было частью культуры: у девушек были одинаковые наряды, максимально скрывающие фигуру, одинаковые причёски (как утверждал Тир, ту, что явилась бы с неаккуратно убранными волосами или хоть толикой косметики, ждало бы немедленное увольнение), а лица прислужниц скрывали полумаски, которые не то чтобы прятали черты лица, но смазывали их. В общем, сии девы умудрялись казаться скорее привидениями, чем реальными людьми.

Надо сказать, первые несколько дней Ирейн за такой подарок, как одиночество и покой, Тиру была благодарна: она исследовала ту часть Княжеской Резиденции, где её поселили, наблюдала с высоты за Долиной, чтобы вечером забросать дракона вопросами о том, как оно все устроено, пробовала всяческие необычные блюда, игралась с Ветой. Тишина после всего, что случилось за последние недели, вовсе не тяготила, да и Тир, надо отдать ему должное, проводил с ней каждую свободную минуту — к обоюдному удовольствию.

Как знать, была ли это такая специальная тактика или нет, но произошло неизбежное: очень быстро Ирейн, натура деятельная и к праздному времяпровождению не привыкшая, в своих роскошных покоях основательно заскучала. Да, общую тоску слегка разбавляла возможность поболтать с Фло (как выяснилось, та дала Ирейн в дорогу не только пироги, но и несколько неактивированных куколок тишины, зеркальце для связи, ещё парочку интересных полезностей и письмо с дельными советами и объяснением, как новыми подарками пользоваться). Однако, на десятый день Ирейн все же окончательно и бесповоротно взвыла от скуки, вцепилась в попытавшегося поутру вероломно удрать по своим княжеским делам Тира, как медвежонок в ветку, и отчаянно запросила о пощаде. Князь не удивился и даже обрадовался (чем окончательно подтвердил теорию хитромудрого заговора с его стороны), и тут же предложил устроить небольшой завтрак в кругу друзей — благо, гардероб ей на первый случай уже приготовили, драгоценности он ей отобрал, а его советники уже ночей не спят — так жаждут с ней познакомиться.

Ирейн, на самом деле, вполне себе подозревала, что видали её драконы-советники… собственно, там же, где и она их. Тем не менее, понимала и то, что знакомиться с друзьями Тира все равно придётся, и чем раньше, тем лучше.

***

Состоялся "скромный дружеский обед" на оплетённой диковинной растительностью площадке над водопадом, с которой открывался поистине роскошный вид на Долину. Какие-то чары заглушили рокот воды, и она падала бесшумно, порождая многочисленные радуги и создавая иллюзию абсолютной нереальности происходящего. Это было Ирейн на руку: как-то проще было думать, что это не она выходит с князем под руку пред светлы очи его советников, а просто сон такой причудливый, предрассветный.

Даже прибыль мысленно высчитывать не пришлось.

В одном Тир не солгал: за столом обреталось не так уж и много народу. Впрочем, это был как раз тот случай, когда качество будет куда поважнее количества — с одного взгляда на это сборище становилось понятно, что это, во-первых, ни разу не люди, во-вторых, ни разу не простые. Потому, когда Тир важно сказал этим ребятам:

— Поприветствуйте Ирейн, мою пару и вашу княгиню волею Неба! — ей только и осталось, что мысленно добавить — ну и чувству юмора у этого вашего Неба, никому не пожелаешь.

Драконы, наверное, тоже что-то такое подумали, но встали и молча склонились — все, даже Казначей. Ирейн отметила, что не было никаких реверансов — и женщины, и мужчины кланялись одинаково. Неудивительно, в принципе: Тир уже успел рассказать ей, что драконы и драконицы равны в своих правах, точно как человеческие маги и магини.

— Моя пара, позволь представить тебе господина Оса Водного, моего первого советника.

Аристократичного вида мужчина с волосами, и впрямь чем-то напоминающими воду, встал и поклонился снова. Был он высок, поразительно пластичен и — права Элена — весьма красив, хотя и не на вкус Ирейн: слишком уж отстраненное лицо, словно маска, будто дракон здесь и не здесь одновременно. Странно даже: как у существа вроде матушки Му, весёлого и полного жизни, мог родиться такой ребёнок? Или это сама Ирейн смотрит не туда, не замечает очевидного?

— … Второй Советник, господин Иш Зелёный, и его пара, госпожа Аки Белая.

С места поднялся статный мужчина с зелёными волосами и удивительно мягкой, доброй улыбкой; компанию ему составила почти невозможной красоты женщина, тоже высокая, стройная и состоящая, казалось, из одного белого цвета — одному небу ведомо, как она при этом исхитрялась казаться не бледной молью, а богиней, величественной и неземной. "Вот кому бы в княгини, — подумала Ирейн. — Эта, небось, не останется за столом голодной, ведь точно будет знать, какой вилкой жрать рыбу".

— … Третья Советница, госпожа Ми Ледяная.

Вторая виданная Ирейн драконица оказалась очень необычной — одни только волосы и глаза, поблескивающие на солнце инеем, чего стоили! И сама она была, как мерцающая драгоценная куколка: невысокая, хрупкая, невыразимо элегантная, с высокой сложной причёской, поддерживаемой необычайного вида палочками-заколками. Не величественная, как Аки, а скорее очень лёгкая — кажется, такую любой порыв ветра вдаль унесёт.

— … Казначей Предгорья, господин Ар Серый!

Такого и захочешь — не забудешь, но серая морда поклонилась ей, как ни в чём не бывало. Ирейн поймала себя на том, что искренне рада видеть знакомое лицо.

Даже несмотря на сволочизм этого самого лица.

— …Глава Безопасности Предгорья, Ис Ледяной, и его пара, Гор из рода Черных Волков.

Ирейн моргнула и быстро начала считать про себя, чтобы на лице не отразилось чего лишнего — все же, у людей такие связи не приветствовались. Что не мешало им быть, конечно, но… Нет, она знала, что для иных оборотничьих кланов эти вещи — дело обычное и привычное, но все равно смутилась.

Между тем, парочка была колоритная. Глядя на волка, смуглого черноволосого красавца, хотелось тихо и чисто по-женски опечалиться, что такой генофонд пропадёт. А вот второй… хм. Вроде и не было ничего пугающего в невысоком смазливом парне, чьи блестящие инеем волосы небрежно лежали на плечах, а губы кривила странная улыбочка, но Ирейн при взгляде на него аж передёрнуло. По правде, объявись вот это чудовище в её трактире, она бы и близко не подошла — от греха.

После представления ей, слава Коше, позволили занять место рядом с Тиром и помолчать, тихонечко попивая вино. Драконы, между тем, принялись разговаривать о своих умных делах. На неё косились, но трогать не решались. По правде, ей только то и было нужно: на хоть сколько-нибудь привычную ей компанию присутствующие похожи не были, и Ирейн не имела ни малейшего понятия, о чём с ними можно разговаривать.

— Моя княгиня, — протянул вдруг Ос скучающе. — Госпожа Элена просила передать вам наилучшие пожелания и спросить: не желаете ли вы её видеть?

Ирейн встрепенулась:

— Да, я была бы рада!

— К слову, об этом, — подхватил Тир. — Мы обязаны Элене многим, потому передайте ей, что ждём её в гости через декаду. Ирейн, знаю, ты привыкла быть в окружении подруг, потому хотел сказать — с сегодняшнего дня госпожа Аки Белая и госпожа Ми Ледяная станут твоими компаньонками. Они помогут тебе разобраться в местных реалиях и развлекут, когда у меня не будет на это времени.

— Почту за честь, княже! — хором выдали прекрасные драконицы, а Ирейн подавила стон. Ей хотелось побиться о стол головой — Тировой, для разнообразия.

Пришлось представить князя голым. Надо отдать Му должное — дело, пусть худо-бедно, но пошло на лад.

Не только из-за воспоминаний о страстных ночах, конечно. "Он таков, — подумала Ирейн. — Привык принимать решения за других и поступает так же со мной. Его не исправишь — но, как показала практика, с ним можно договориться. Драконицы так драконицы — главное, чтобы последнее слово было за мной"

***

— Прости! — зачастил Тир, как только они оказались наедине. — Знаю, что ты предпочла бы Элену, но… Просто попробуй поладить с Ми и Аки. Уверен, узнав их получше, ты и сама захочешь, чтобы твоими приближенными были именно они!

— Хорошо, — пожала Ирейн плечами, заработав настороженный взгляд. — Я присмотрюсь к ним и постараюсь поладить, но хочу кое-что взамен.

— Что угодно! — разулыбался дракон. — Моя сокровищница…

— Профессионально оборудованную кухню, примыкающую к моим покоям — это раз. И окончательное решение о том, кто будет моими, как ты выразился, компаньонками, останется за мной — это два.

— К-кухню? — он полыхнул изумлением и растерянностью.

— Именно, — сказала Ирейн. — Или ты не сможешь? Конечно, перестроить соседние комнаты — это дорого и неудобно…

— Все будет сделано. Ни секунды не сомневайся! — тут же распушил хвост Тир.

Эх, мужики… что драконьи, что обычные, что князья, что пьяницы — иные вещи не меняются. И, быть может, к лучшему.

— Спасибо! — сказала Ирейн и поцеловала его, крепко да увлечённо.

Не зря же она его голым представляла, так ведь?..