28

Неудивительно, что в какой-то момент лица смешались в голове Ирейн, голоса превратились в монотонный гул, а истории матушки Му, какими бы поучительными они ни были, начали проскальзывать мимо сознания. Ей осталось только мысленно порадоваться за Фло. Она решила о том, что пара Главы Медведей нашлась, миру пока что не объявлять. Михал от этого в восторг не пришёл, но переспорить нечисть, сожравшую две тысячи сердец — задачка не из простейших.

— Как, вы думаете, я покажусь всем в таком виде? — вопросила Мстислава.

— Вот терзают же иных юных особ глупые вопросы, — покачала головой Му, выражая, кажется, общее мнение. Фло вскинулась, явно собираясь высказаться насчет собственного возраста, но потом слегка присмотрелась к матушке и мысли свои оставила при себе. Ирейн не стала даже пытаться представить, сколько же Му лет — есть вещи, которые выходят за рамки людского сознания.

Так или иначе, Фло осталась с Ветой, и это радовало Ирейн. Особенно её сие осчастливило, когда король Остари, пересказав все преимущества перламутровых улиток, заявил Тиру:

— Почтенный князь, я слышал, у вас — совершенно неожиданно — появилась человеческая дочь. Позволите мне, отцу двенадцати принцесс, дать вам дельный совет?

Тир полыхнул по связи такой первобытной яростью, что Ирейн тут же принялась высчитывать мысленно налоги на ближайшую пятилетку — лишь бы за голову не схватиться да не начать ругаться.

— Буду счастлив, — сказал меж тем князь так вежливо, что любой умный человек уже пятками бы сверкал. Король Остари, к сожалению, к умным людям особенного отношения не имел. Первосвященник, судя по всему, заменявший правителю мозг, как на грех, беседовал с Девственной королевой и следить за выходками своего монарха ну никак не мог. Меж тем, тот отпил вина из пятого по счету бокала — для храбрости, не иначе — и мужественно продолжил:

— У вас, почтенные драконы, таких проблем, конечно, нет — пары и все такое прочее. Да и женщины у вас, скажем честно, драконицы. Куда ж вам знать? Но я по опыту скажу: самая большая проблема с человечьими принцессами — выдать их удачно замуж.

— Вот как, — ещё более ласково сказал Тир.

Все нелюди, обретавшиеся по соседству, примолкли. Помощник Михала потёр переносицу, будто у него разом разболелась голова. Белый лис, до того маячивший за спиной короля Остари, осторожненько отодвинулся, всем своим видом показывая, что он не с ним.

— Именно, — продолжил человек, не замечая сгущающихся туч. — У меня как раз сыну семнадцать стукнуло, могли бы оформить брачный договор. И вам с несовпадением парадигм дела иметь не придется — тяжело драконам с человечьим ребёнком, оно понятно. Давайте заключим брак, и воспитание принцессы в этом случае возьмет на себя наша сторона!

Ирейн, делившая с князем эмоции в тот момент, испытывала противоречивые чувства. С одной стороны, не оставлявший её страх, что Вету все же выдадут замуж в угоду какой-нибудь политической нужде, утих. С другой стороны, она всерьёз испугалась, что Тир, несмотря на все волчьи предупреждения, что-то сделает с человеком.

— Боюсь, такой ранний брак противоречит законам нашей страны, — в голосе князя вибрировало едва заметное рычание. — Но я благодарен за ваше предложение.

— Увы, увы, — огорчился король и поспешил запить печаль очередным бокалом. — Но она ведь не…

— Ах, ваше величество, простите великодушно, — госпожа Му, на секунду сжав руку Ирейн, подхватила монарха под локоток. — Но я хотела получить от вас консультацию по интереснейшему вопросу. Понимаете, моя улитка…

Ирейн протянула руку и осторожно прикоснулась к дракону. Странная тень, сгустившаяся за его спиной, медленно истаяла. Нелюди, обретавшиеся вокруг, пришли в движение, возвращаясь к своим разговорам.

— Прошу простить, но моя пара устала, — сказал Тир ровно. — После ужасной истории, имевшей место, её здоровье ещё не пришло в норму, потому мы вынуждены вас покинуть.

— Какая жалость, — протянул посол Лис. — Неужели вы не дождетесь представителей Вечного Царства?

— К сожалению, — несмотря на вспышку раздражения, голос князя не изменился ни на йоту. — Как ни хотелось бы мне повидаться с его высочеством Воонтэ, боюсь, сегодня это невозможно.

Фраза "на ваше счастье" сказана не была, но вполне ощутимо повисла в воздухе.

— О, — улыбнулся роскошной внешности оборотень, представленный Ирейн как посол Барсов. — Боюсь, у вас устаревшие сведения. Да, его высочество Воонтэ изъявил желание поприсутствовать, но официально Вечное Царство представляет лорд Лаари.

У Ирейн холодок по коже пробежал от того, как мгновенно изменилась атмосфера промеж драконов.

— Вот как, — сказал Тир негромко. — Что же, любая встреча с лордом Лаари — незабываемое удовольствие. Даже жаль, что я не могу этого себе позволить.

— Ах, благодарю, — этот голос, раздавшийся словно ниоткуда, был густым и терпким, Ирейн никогда не доводилось слышать ничего подобного раньше. — Ваша светлость, прошу простить моё опоздание — дела, дела… Матушка Му, госпожа княгиня, господин Казначей — моё глубочайшее почтение.

Обладатель этого голоса выступил из тени меж сценой для выступления артистов и цветастым, ярким шатром. Для драконов его появление стало неожиданностью, а это уже говорит о многом — с их-то слухом! Впрочем, когда Ирейн пришельца рассмотрела, ей сразу все стало понятно — оптом, так сказать.

Этот лорд Лаари был высокий, жуткий и красивый. Его чёрная кожа блестела ониксом, черты лица были словно вырублены из скалы особенно талантливым скульптором, вверх поднимались витые рога, чёрная ткань плаща, явно неимоверно дорогого, небрежно подметала пол.

— Госпожа княгиня, надеюсь, вы в порядке, — это существо поклонилось Ирейн с невыразимой насмешкой. — Ужасная вышла ситуация. Примите моё сочувствие, княже: должно быть, жутко видеть свою пару умирающей. Право, за столь хрупким созданием стоит приглядывать лучше.

— Благодарю за совет, лорд, — голос Тира был поразительно мягок, но внутри дракон буквально вибрировал от напряжения и ярости. — Надеюсь, и вы однажды встретите свою пару и познаете любовь к ней на своем опыте. Должно быть, это ужасно — тысячелетия одиночества.

— Могло быть хуже, — с чёрных губ не сходила насмешливая улыбка. — Я, как и ваш наставник, не слишком скучаю в одиночестве, благо, мы оба умеем находить игрушки по вкусу. К слову, как жаль, что мне не довелось встретиться с господином Исом, моим старым добрым другом! Передайте ему мои наилучшие пожелания.

— Всенепременно, — сказал Тир, и Ирейн показалось, что она слышит скрип его зубов.

— Не посмею задерживать, ваша светлость, — поклонился Лаари. — Денно и нощно я молюсь Аштарити о вашем с княгиней благополучии.

— Благодарю, — сухо сказал Тир и протянул Ирейн руку. Та приняла её, и, лишь следуя за князем сквозь толпу, поняла, что не так: за все время разговора дракона и демона ни единого звука вокруг не прозвучало.

Ирейн хотелось, конечно, расспросить подробнее об этом лорде Лаари, она даже приоткрыла рот — но, столкнувшись с предупреждающим взглядом матушки Му, захлопнула его. В итоге, тишина была разбита только тогда, когда они вновь сели в нутро самоходной машины, где до того безраздельно властвовали Фло с Ветой.

— Что лорд Лаари забыл здесь? — матушка Му говорила вроде как легко, но за этим Ирейн чудилась тревога. — Мы, похоже, чего-то не знали об этой вечеринке.

— Я отправил вестника Ису, — отметил Ар. — Чем быстрее об этом станет известно в Предгорье, тем лучше.

— О, — сказала Фло, чуть прищурившись. — Сам Чёрный Палач заглянул на огонёк? Мне всегда казалось, что людей он предпочитает видеть совсем в других… обстоятельствах.

— А кто такой этот Лаари? — спросила настороженно Ирейн, чувствуя себя дурой (не то чтобы в этом ощущении было что-то новое). По хорошему, лезть в разговоры умных нелюдей не стоило вовсе, но ей стало не по себе от странных намёков до такой степени, что она даже прижала Вету покрепче.

Драконы, кажется, поняли её переживания и тут же натянули на лица более простые выражения.

— Тебе не стоит его бояться, моя княгиня — это просто тип такой специальный, неудобный, за которым частенько ходят неприятности. А так-то Лаари — просто брат правителя Вечного Царства, ну, и их Глава Безопасности — по совместительству.

— Понятно, — сказала Ирейн, чувствуя, как её коконом окружают успокаивающие эмоции Тира — не она одна училась пользоваться их связью.

Ну, если все не так уж страшно…

— Этот Лаари — приятель Иса, вашего друга, да?

— В известной манере, — как-то странно усмехнулась Му, а в эмоциях Тира проскользнуло нечто, от чего Ирейн не пожелала спрашивать дальше.

На пару минут повисла тишина.

— Княже, — сказала матушка после раздумья. — Мой сын попросил меня оставаться с княгиней первое время, но твоя пара хорошо справляется и без меня — вижу, Небо было милостливо, наделяя тебя ею, и вскоре это станет понятно не мне одной. Старейшины, быть может, и кучка престарелых маразматичных шовинистов, но даже им не изменяет логическое мышление. Я же встретила на этом чудесном мероприятии столько старых друзей, своих и чужих, что предпочту, пожалуй, задержаться.

Тир откинулся на спинку, и Ирейн почувствовала его сомнения, столь сильные, будто это был чуть ли не вопрос жизни и смерти.

— Ваша безопасность…

- Стала условностью ещё тысячи три лет назад. И это я молчу о том, что здесь, у всех на виду, я в разы защищеннее, чем обычно.

— Госпожа Му могла бы погостить у Михала, — вдруг встряла Фло. — Если есть настолько серьёзные сомнения.

— Хорошо, — сказал Тир. — Матушка, прошу вас, будьте осторожны, а не…

— А не как всегда? — вопросила Му насмешливо. — Заметь, княже, я ещё жива — а это уж о чем-то, да говорит!

Драконы переглянулись.

— Да будет так, — кивнул Тир медленно. — Хорошо проведите время среди друзей, матушка. Мы же, с вашего позволения, полетим.

— Э… полетим? — переспросила Ирейн нервно. — Вы это серьёзно?..

Как показала практика — да, они это серьёзней некуда.

В свое время Ирейн очень внимательно слушала откровения заезжавшего к ним преподавателя истории из захолустного магического универсума, который раз за разом надеялся обрести силы с щедрот Древнего Города. Этот самый учёный муж, напиваясь, постоянно баял о полёте на драконе — мол, величайшее мистическое переживание, источник вдохновения для любого поэта-магоциониста. Шанс, значитца, за который любому возвышенному мыслителю и помереть не жалко.

Ну, что тут сказать? Поэт и возвышенный мыслитель из Ирейн были, прямо скажем, ещё похуже, чем княгиня.

— А, может, мы своим ходом как-нибудь? — промямлила она, прижимая Вету покрепче.

Серый дракон, состоящий словно бы из завихрений постоянно норовящих сбежать ветров (редкостная красотища), натурально закатил глаза. Ирейн только покосилась завистливо: Казначей превращался в дракона небольшого (если сравнивать с князем), гибкого и компактного. Такого ничего не стоит в пристройке спрятать с комфортом!

Бирюзовый Тир, заметив её взгляд на друга, завистливо фыркнул и распахнул свои роскошные оперенные крылья, демонстрируя себя во всей своей красе. Ирейн тут же вернула внимание к нему.

"Я тебя не уроню, — сказал он мысленно. — В сфере тебе будет комфортно, все ощущения от полета нивелируются, а пейзаж будет, как на ладони. Верь мне!"

Она скептически оглядела прозрачный мешок с сияющей петлёй наверху, который напоминал ей одновременно воздушный пузырь в животе у рыбы и хозяйственную сумку, с какой дракон мог бы сходить на базар.

— Оно не лопнет? — поинтересовалась она опасливо.

Казначей закашлялся, Му рассмеялась, Тир заискрил. Не, ну хоть кому-то тут весело!

— Моя княгиня, уверяю, драконы столетиями носят в таких сферах друзей, слуг, возлюбленных и себе подобных в человечьем обличьи. Ещё не было ни одного случая, чтобы существа внутри погибали — по крайней мере, без желания на то дракона или очень серьёзного механического воздействия извне. Даже если на вас нападут, и сфера упадёт, вы ни капли не пострадаете.

— Кто нападёт? — тут же насторожилась Ирейн.

— Эм, это было гипотетически, — отозвалась матушка Му.

Надо сказать, со словом "гипотетически" у Ирейн отношения тоже были не очень. Всякий раз, когда бухие до синевы приезжие маги говорили что-то вроде "гипотетически, я умею превращать медь в золото", "гипотетически, выпивки станет вдвое больше", "гипотетически, все должно пройти хорошо — так вот, на выходе из этого самого, которое на "г", вдруг оказывалось, что медный поднос рассыпался в пыль, бочку настойки, от одного глотка которой помер незадачливый пьяница, надо отсылать в Ковен для экспертизы, а все, что должно было быть хорошо, выходит в итоге очень, очень плохо.

— Моя княгиня, — Му явственно веселилась, но мужественно не ржала, ещё и пыталась Ирейн уговорить — героиня, что уж там. — Без драконьих крыльев до Предгорья отсюда добираться не меньше трёх десятков дней. На крыльях знатных драконов ты с дочкой будешь в Княжьей Долине уже к завтрашнему рассвету. Заметная выгода, правда? Да и подумай сама, удобно ли с таким маленьким ребёнком на Железном Тракте толочься?

"Ты можешь сесть ко мне на спину, — порадовал Тир. — Обычно пара летает у дракона на спине!"

Ирейн ещё более скептически — если такое вообще возможно — осмотрела громадную монструозину, покрытую шипами и наростами — очевидно, чтобы гипотетические нападающие обломались на подлёте. Ко всему прочему, по шкуре дракона то и дело пробегали молнии.

Она очень ярко представила, как на огромной высоте пытается не свалиться с дракона, вцепившись одной рукой в Вету, а всем остальным, включая ноги и зубы — в один из шипов. В ушах засвистел воображаемый ветер, добавляя мисси ещё больше интересностей.

- Ладно, — сказала Ирейн. — Полетели так полетели, но, все же, я выберу этот рыбий пузырь.

Казначей, зараза эдакая, натурально взвыл и уткнулся мордой в траву, распушив гриву да усищи. Она за него, болезного, порадовалась: хоть в драконьем обличьи может веселиться, чудовище занудное! А что клоуном выступает она, Ирейн — то тут уж ничего не попишешь.

— Это называется сферой для переноса, — пояснила Му весело. — Но твоя версия мне тоже нравится.

Ирейн вздохнула и посмотрела на… сферу для переноса. Кобызиться и дальше было, как минимум, глупо, и вообще, она сама на это подписалась — пусть и в состоянии не особенно вменяемом. По хорошему, конечно, драконьи поцелуи стоило бы приравнять магическому принуждению, но кто бы в этом вопросе её слушал?..

— Ладно, — сказала она, оборачиваясь к застывшей поодаль Фло. — Ну, мы полетим?..

Слова в горле застряли; Ирейн было грустно и страшно. "Интересно, — подумала она. — Все эти многочисленные девицы, что мечтают стать парой знатного нелюдя — понимают ли они, что навсегда покинут и родные места, и любимых людей? Полетят по небу в рыбьем пузыре и неизвестно, когда сумеют вернуться? Неужто все они живут так легко и превольно, и им не о чем особенно сожалеть? Хотя, наверное, все они просто молоды и быстры на подъём — мне не в пример. Они, должно быть, легко оставляют прошлое за спиной и совсем-совсем не боятся полётов".

— До встречи? — сказала она Фло.

Вышло как-то уж слишком вопросительно.

Жуткая нечисть усмехнулась, шагнула вперёд и крепко обняла Ирейн, тут же окружив запахом трав, хвои и дома.

— Конечно, до встречи, — сказала она. — Увидимся — ты опомниться не успеешь! И, кстати, я тебе там перекус в Ветину сумку положила, чтобы вы в дороге не скучали. Ну, и пару вещичек — на память и на всякий случай.

И подмигнула, да так задорно, что Ирейн тут же стало легче.

— И ты возьми, — сказала она, протягивая мешочек с брошью и камнями. — На память и… на всякий случай.

Фло понимающе усмехнулась, но предложенное взяла.

— Лети, княгиня. И да будет Предвечная на твоей стороне!

Как уж остаться — после такого-то напутствия? Ирейн устроилась в сфере, мягкой и уютной, как дорогущий диван из Ирребы, прижала к себе Вету, перекинула сумку через плечо — и зажмурилась, когда пространство вокруг дрогнуло, отрывая её от родной земли.

По ощущениям, все было не так уж страшно — их не бросало в разные стороны, ветер в лицо не бил, да и вообще, кажется, падать они никуда не собирались.

В общем, Ирейн открыла один глаз и придушено взвизгнула, увидев все внизу, от горизонта до горизонта, под собственной задницей — дно сумки-сферы было тоже прозрачным, ага.

"Ирейн? У вас все хорошо?" — мысленный голос Тира звучал встревоженно. Она сцепила зубы, закрыла глаза и принялась мысленно высчитывать прибыть — ещё раз спасибо, матушка Му!

— Да, — сказала она, когда спазм, перехвативший горло, прошёл. — Я просто глаза сдуру открыла.

"Вот как, — голос дракона в голове звучал очень мягко. — А теперь?"

— А теперь опять закрыла! — огрызнулась Ирейн.

"Ладно, — согласился он. — Понимаю тебя, ты у меня и так очень смелая. Но это в какой-то степени жаль, что ты не смотришь — я сам прилетел сюда ради этого зрелища. Если бы не моё желание повидать Великую Человечью Степь, мы бы не встретились, представляешь? Потому я буду рассказывать тебе, что вижу. Ты, конечно, не можешь разглядеть ковыль, но он под нами, сколько простирается глаз, и колышется, как серебристое море. Мы будем пролетать над морем! Так быстрее, и тогда…" (3303c)

Он говорил и говорил, а Ирейн и сама не заметила, как открыла глаза, а после и вовсе легла, глядя вниз неотрывно и слушая — про сожженный в войне город-крепость Идшаси, про Великую Степь и зарождение человечества, про реку Риконь, текущую сквозь пять королевств, про Железный Тракт и историю его создания… Под эти чудо-сказки они с Ветой даже покушать успели, и сделать остановку для стратегического посещения кустов.

А уж во второй раз лезть в сферу оказалось совсем не страшно. В тот момент, когда она задремала под мягкий голос дракона, высота перестала пугать, а разливающийся алым внизу закат был ею засчитан в сонм красивейших зрелищ, когда-либо виденных.,

И да, быть может, она немного — совсем слегка — начала понимать этих самых поэтов.