10

— Что? — удивился сонный Тир, — Кто где плавает?

— Какая-то лохудра!!! В корыте для улиток! Я ей говорю убраться, а она ни в какую! — Лиз явно была настроена очень воинственно; на памяти Ирейн, такой боевой азарт обуревал подругу в последний раз, когда какая-то девица решила не просто подзаработать в трактире, но ещё и увести у Лиз из-под носа крайне выгодного клиента. Тогда у подавальщицы точно так же раздувались ноздри и щурились глаза; кончилось дело безобразной кошачьей дракой, которую Ирейн пришлось разнимать многострадальной сковородой. Дева-захватчица позорно бежала, напоследок подробно поведав много нового о психическом здоровье местных сотрудниц, а Лиз, лишившаяся клока волос и обзаведшаяся фингалом под глазом, весь день ходила гордая, чисто помоечная кошка, отстоявшая свою территорию.

— А разве у улиток бывают корыта? — вопросил Тир, вид которого — обнаженного, чуть сонного, встрепанного — настроил Ирейн на откровенно философский лад. Ну, плавает там кто-то где-то, подумаешь…

— Так, не пялься на него! — Лиз пыхтела, как улитка на склоне, вытаскивая Ирейн из кровати, — А то точно никуда не пойдёшь, знаю я такие взгляды! А ты, юный животновед, не умничай: ну, называем мы специальный ров "корытом", и что? У всех свой тайнояз!

— Лиз, — Ирейн душераздирающе зевнула, — Может, хрен с ней, наплавается и вылезет?

— Нет уж, — ноздри подавальщицы угрожающе дрогнули, — Она сказала, что её кто-то послал — кажется, недостаточно далеко — и разговаривать она собирается только с тобой. Так что, уж сделай милость, уговори эту рыбку выплыть на берег, а дальше уж я сама!

В жизни Ирейн в последнее время происходило столько всего, что странностью больше, встранностью меньше — один суп. Философски пожав плечами, она накинула домашнее платье, проверила Вету и решительно направилась в сторону клеверного поля.

— Здравствуй, княже! Я от Оса. А это и есть Ирейн? Красотка, повезло тебе, только вот персонал набирает из рук вон плохо. Как можно было взять эту белобрысую истеричную скумбрию? — именно такой фразой поприветствовала Ирейн с Тиром высунувшаяся из воды русалка. Самая настоящая притом — синеволосая, очень условно одетая в какие-то цепочки, помахивающая роскошным, синим хвостом.

— Слушай ты, селёдка… — начала Лиз, но князь, как-то смущенно кашлянув, прервал её.

— Госпожа Элена, — сказал дракон удивленно, — Вы, как всегда, очень… внезапны. У вас послание от господина Оса?

— Вроде того, — русалка демонстративно помахала в воздухе роскошным, будто у какой гиганской тропической рыбы, хвостом, — Я должна помочь её княжеской светлости собраться на эти ваши посиделки в Древнем Городе. Любите же вы, мальчики, пострадать всякой…

— Я понял, — Тир был отчетливо растерян, — Но… почему вы? В смысле…

— Глупый вопрос, княже, — оскалила острющие зубы русалка, — Я — просто чудо! Ну, а ещё по-мелочи: например, тоже вошла в этот ваш высший свет далеко не сразу и всякими там извилистыми путями. И вообще, ты что, Осу не веришь?

Судя по всему, неведомый Ос был аргументом потяжелее сковородки, поскольку Тир, тихонько вздохнув, примолк. Русалка, впрочем, говорила за всех:

— Значит так, мне нужно будет снять с тебя мерки, подобрать притирания для твоей кожи и сшить такое платье, чтобы все упали. Поручу это своим служанкам, а то им бы все моему мужу глазки строить да языками чесать. У, тупые каракатицы!.. Ах да, ещё украшения подобрать, точно-точно. Вот тебе жемчуг нравится?

— Наверное, — отозвалась трактирщица неуверенно, — А что это такое?

— А, понятно, — вздохнула Элена, — Ну, это кругляши такие, на икринки чем-то похожи. В общем, не заморачивайся — я тебе подберу самый красивый! Мужа припрягу, у него как раз новую партию выловили…

— Это лишнее, — отметил Тир, и Ирейн с удивлением услышала в его голосе раздражение, — Она будет носить украшения только из моей сокровищницы.

— Ну, конечно, — закатила глаза русалка, — Ох уж мне эти драконы с их меряньем… хм… сокровищницами. Обратно в Предгорье сам за брюликами полетишь?

Тир раздраженно рыкнул. Ирейн тихонько хмыкнула, отметив для себя, что русалка дико похожа на Лиз и нравится ей все больше и больше. Если все придворные примерно таковы — жизнь трактирщицы и не изменится особо, так что переживать не о чем. Хотя, Элена же упоминала, что не родилась аристократкой…

— Хорошо, — отрезал Тир, — Попроси у Оса прислать что-то из княжеской сокровищницы. На его вкус!

— Так бы сразу. В общем, ребята, — сказала Элена, — Возьмите вот этот водный кристалл…

Тир вдруг дёрнулся и резко повернул голову.

— Вета проснулась, — сообщил он и исчез в сполохе молний.

— Отлично, княже, спасибо, что выслушал, — закатила глаза Элена, — Что за Вета?

— Дочь Ирейн от прошлого брака, — отозвалась Лиз раздраженно, — Но мне начинает казаться, что молодая мамочка у нас Тир, а я просто не заметила. С чего он так волнуется?

— Так дракон же, — презрительно фыркнула на неё русалка, будто это все объясняет, а после снова сконцентрировалась на Ирейн, — Так вот, о кристалле. Есть у тебя водопровод?

— Да, — не без некоторой гордости отозвалась трактирщица. Это изобретение дворфов, вовсю использовавшееся в домах старших рас, до человеческих земель докатывалось достаточно медленно. Она потратила немало денег, нервов и времени, чтобы порадовать себя этим новшеством наряду с ещё несколькими состоятельными людьми их городка.

— Вот и хорошо! Брось этот кристалл в воду где-то, где он проходит — и я смогу туда приходить вместе с водой. Сделай это, будь добра — работы у нас много, а времени — мало; вечером прибудет госпожа Му, к тому времени у тебя должны быть все необходимые цацки.

— Госпожа Му?..

— Драконица, которая будет тебя сопровождать и подсказывать, чтобы ты сдуру не вычудила чего-то не того всем дворам на радость. Сразу говорю — повезло тебе сказочно, она лучший вариант из возможных. Залупишься — дурой будешь, приставят тогда к тебе Аки Белую, она тебя с милой улыбочкой с потрохами сожрёт и не подавится — просто другая весовая категория, без обид.

Ирейн прищурилась; по всему выходило, что русалка была весьма ценным источником информации. Правдивой или нет — стоило разбираться по ходу, а пока что…

— А какой по объёму должна быть ёмкость, куда нужно бросить кристалл? Чтобы ты поместилась?

— У нас есть отличная бочка из-под селёдки, — сообщила Лиз весьма пакостным голосом, — Идеально подойдёт!

— Слушай, ты ведь нарвёшься, — оскалилась русалка, — Выбью все зубы, сосать будет удобно, а вот говорить — не очень. Поняла?

— Будет мне ещё какая-то рыба…

— Тих-ха!! — рявкнула Ирейн во всю мощь лёгких. Глотка у неё была тренированная, ибо переорать пьяных вусмерть мужиков — это надо иметь талантище. Русалка с подавальщицей примолкли и выжидательно уставились на неё.

— Уважаемая Элена, так что там с ёмкостью? — как могла мягко вопросила Ирейн, внутренне смиряясь с тем, что жизнь её превратилась в некое подобие развесёлого безумия. И, вот странно, первое сопротивление прошло, а по венам начал разливаться… азарт?..

***

Несмотря на недюжинный энтузиазм, Тир совершенно не умел обращаться с детьми — это следовало признать, увы: Вета хныкала и упорно не желала успокаиваться, хотя князь обдал её чарами очищения и создал несколько шаровых молний для развлечения. Усугублялось все тем, что малышка была очень… человек, то бишь хрупкая почти до жути; это пугало.

Князь, будучи в некоторых смыслах драконом весьма романтичным и рано потерявшим семью, всегда старался её обрести. Самой первой попыткой и стали друзья — впрочем, для Тира они давно и прочно стали скорее любимыми братьями, а наставник Ос ещё в детстве воспринимался скорее как отец, позже это чувство просто углубилось, окончательно пуская корни в сердце. И этого было много, правда, но все же князю хотелось обрести пару и детей, как бы ни был велик страх потерять их потом в огне очередной смуты. И вот, словно в насмешку: и пара, и дочь, как по заказу закона подлости — хрупкие, совершенно непонятные и неземные, уязвимые настолько, что сожмёшь руки чуть сильнее в случайном порыве — сломаешь смешные человеческие косточки. Как таких уберечь? Как сделать так, чтобы история не повторилась?..

Потоптавшись пару секунд возле плачущей девочки и отчаянно пожалев о невозможности прямо здесь нанять нормальную нянечку — никого, не проверенного предварительно Исом, он к девочке и на милю не подпустит! — дракон призадумался о том, что ребёнок, наверное, голоден. Каков должен быть рацион маленьких человеческих детёнышей, князь совершенно не имел понятия, потому решил поступить так же, как всегда в подобных случаях — то бишь, обратиться к друзьям. Идеально было бы, конечно, выцепить Оса, но за неимением наставника жертвой был избран Казначей — в первом же чтении, так сказать.

Что всегда умел Ар Серый, так это обустраивать собственный быт. На первом этаже было пустынно, только Жужа дремал прямо на барной стойке; перед воздушным драконом стоял свежеприготовленный обед из нескольких любимых им блюд, и стол был сервирован вполне в соответствии не слишком требовательному, но категоричному в некоторых вопросах этикету Предгорья. Это была незыблемая особенность Казначея: он структурировал и переделывал под свои хотелки любое окружение, в котором оказывался. Собственно, не действовал этот талант только на князя — возможно, потому они так хорошо ладили, уравновешивая друг друга. Вот и тем утром Тир, пытавшийся успокоить хныкающую девочку и глядящий на друга несчастными глазами, явно вносил дисгармонию в идеально сбалансированное утро Казначея.

— Дай сюда, княже. Ты неправильно её держишь, — сообщил Ар несколько раздраженно, отставив чашку.

— Где ты все это взял? — ошеломленно вопросил Тир, указывая на блюда, — Неужели в этом медвежьем углу нашёлся какой-то ресторан?

— Нет, разумеется, — хмыкнул Ар, — Я просто описал почтенному Жубу, что хочу, и оплатил издержки. Как выяснилось, он довольно талантливый повар, если задать ему правильный стимул…

Рассказывая все это, Серый дракон как-то хитро покачивал Вету, а после — пощекотал, отчего та перестала реветь и изумленно уставилась на Казначея светло-голубыми, как у матери, большущими глазками. В его серх глазах дрогнуло что-то неясное, горькое.

— Есть хочет, — тихо и немного растерянно сказал воздушный дракон, — Лу в этом возрасте тоже ужасно капризничал, если я не давал ему сырого мяса по утрам — таким маленьким обязательно есть сырое мясо, чтобы чешуя красивая выросла. Но как ей его измельчить? У неё ведь ещё нет клычков! Только передние зубки выросли. Как есть мясо такими зубами?

Казначей спросил это у Иветты достаточно строго, будто рассчитывал, что она и впрямь ответит; малышка, однако, на провокации не поддавалась и хранила поистине партизанское молчание.

— Универсальное заклятие измельчения?.. — предложил Тир неуверенно.

— Да, пожалуй, — покивал Казначей серьёзно, явно пребывая в каких-то своих далях, — У Лу с первого дня были клычки, но так он-то вылупился из яйца. Я слышал, что с живорожденными совсем не так. Кто мог знать, что именно об этом стоит почитать подробнее… Может, лучше тебе не у меня, а у пары об этом спросить? Люди в некоторых вопросах находчивые, наверняка что-то специальное для таких случаев придумали!

— Ирейн с госпожой Эленой, и ты знаешь, это надолго. И я хочу доказать ей, что готов помочь! Это важно, потому что у неё куча фобий из-за Веты. Считает, что я могу её выбросить, если надоест.

— Люди, — пожал Ар плечами, — У них действительно подобное встречается. Наверное, проще относиться к этому вопросу небрежно, когда совместим с кем угодно и потенциальное количество детей не ограничено.

— Как бы там ни было, я должен доказать ей, что все не так, — несколько раздраженно пояснил князь, — Я, конечно, дал ей клятву, но она ещё сомневается.

— Клятву?..

— Сказал, что Вета будет иметь все права, положенные княжне. Не смотри на меня так! Разумеется, кроме престонаследия. Я же не дурак!

— Я бы на твоем месте не утверждал это так однозначно, — скривился Ар, — Бросаться такими обещаниями без одобрения Старейшин и твоего собственного совета — это идиотизм, знаешь?

— Знаю, — хмыкнул князь, — Но не мог же я позволить ей сомневаться?..

— Княже, — раздраженно сказал Ар, — Люди алчны. Это, конечно, хороший знак — что она в первую очередь стала торговаться за дочь, а не за себя, но…

— Хватит, — отрубил Тир, — Ирейн не такая, и не смей говорить о ней в таком ключе. Понял?

— Ну разумеется, — хмыкнул Ар, — Эта вся ерунда со связью истинных уже начала действовать. Как и следовало ожидать…

Тир нахмурился и покосился на друга, почти профессионально удерживавшего Вету на руках. Князь уже начал немного сожалеть о том, что отдал малышку Казначею и посыпал соль на все раны разом: в конечном итоге, Ар не зря ненавидел само упоминание истинных. Как ни крути, а гибель Лу, сложившего крылья из-за предательства пары, отпечаталсь у воздушного дракона в зрачках, навсегда превратив его в того холодного, жёсткого до жестокости Казначея, которого ныне видели окружающие.

Если подумать, Тир знал наверняка, что ему и за тысячу лет не понять и не заслужить того, что друзья простили ему, ни разу потом не вспомнив. А ведь именно отец Тира, непутёвейший из князей Предгорья, додумался вопреки воле Оса и Старейшин предать древний договор с демонами, что повлекло за собой лавину ужасных последствий. В частности, родители Ара, бывшие на тот момент в дипмиссии в Вечном Царстве, были убиты, а Ис с сестрой оказались в заложниках у родного дядюшки Воонтэ, лорда Лаари. Тир отчетливо помнил, как страшно ему потом было посмотреть им в глаза: Ару, с трудом отстоявшему право самостоятельно воспитывать крохотного брата, Ису, вернувшемуся из плена целым снаружи, но абсолютно сломанным внутри.

И Тир ненавидел отца за это, но ещё больше себя, конечно. В разы это чувство усилилось потом, во время передела власти, когда погибли и Лу, и Жоржи, и ещё множество существ — но его Ар не обвинял никогда. "Не ты это начал," — сказал друг просто, когда князь все же собрался с силами и попытался оправдаться, и от этого было ещё хуже.

А сейчас Тир смотрел, как затянутые в перчатки руки Казначея осторожно касаются пальчиков Веты, и пепел осыпается в его серых глазах, потому что он вспоминал другого младенца, которого вот так же держал на коленях.

И князь был благодарен небу, что был единственным ребёнком в семье.

— Я схожу за мясом, — сказал князь быстро, и улыбаться было сложно, но у него получилось.

— Да, — согласился Казначей рассеянно, — Желательно свежую оленину, конечно, но спроси, что самое свежее!..

***

— А что вы делаете, стесняюсь спросить, господа драконы? — голос Ирейн прозвучал, аки гром среди ясного неба. Трое малолетних несмышлёнышей в лице Веты, Тира и Ара посмотрели на трактирщицу с незамутнённым детским интересом.

— Мы кушать собираемся.

Ирейн задумчиво оглядела стол с единственной тарелкой, наполненной сочащейся кровью массой. Вета, ребёнок-испытатель, успела испачкаться в этой жути и даже, кажется, попробовать на зуб. Недовольной при этом дочь на диво не выглядела, а вот сама трактирщица ощутила стойкое желание посетить отхожее место.

— Это что? — слабым голосом поинтересовалась Ирейн.

— Печень оленя, — сообщили ей радостно, — Я сам поймал!

Глаз Ирейн задёргался. Нет, ей пришлось подзадержаться, утрясая детали с неугомонной Эленой. Ситуация несколько усложнилась тем, что Лиз не пожелала никуда уходить, потому трактирщице приходилось зорко следить, чтобы эти красавицы не вцепились друг другу в волосы — в порыве, так сказать, трепетных чувств. Ко всему, русалка пытала её какими-то фасонами платьев, в которых ирейн не разбиралась от слова абсолютно. Вот будь это налоговые декларации, она завсегда, а так было сложновато. Но она-то была спокойна за дочь, предполагая, что у этого чуда-юда хватит ума отнести её Фло. Не хватило…

— Тир, — её голос зазвенел, — Зачем вы пытаетесь кормить мою дочь сырым мясом?

— Не понимаю ваших волнений, — вступил в дискуссию Казначей, — Я точно так же готовил для своего… в общем, для ещё одного ребёнка. Это очень полезно для крови, костей и чешуи, можете мне поверить.

Ирейн вдохнула, выдохнула и высказала ровнёхонько все, что думала. Цензурного в её речи были разве что предлоги, да и те стыдливо краснели и жались по углам, стесняясь ослепительного соседства.

— В общем, так, — сказала она под конец, — Я все понимаю, мальчики, но Вета — не дракон! Вы хищники, а вот мы…

— Но вы ведь тоже хищные, — задумчиво возразил Ар, — К тому же, ей понравилось.

— Так, — Ирейн решительно отобрала миску, — Тир, прошу тебя добрым словом и сковородкой: если тебе нужна помощь по поводу Иветты, обращайся к Фло. Договорились?

— Ирейн, я не думаю, что эта сомнительная особа…

— Сам ты сомнительная особа! Я два дня мучилась в родовой горячке, у меня началось кровотечение, но моя добрая свекровь отсоветовала мужу звать лекаря — мол, все мы рожали и она родит, волноваться тут нечего, первые роды всегда так, и вообще, сынок, пойди выпей. Если бы Фло не пришла за своим бесплатным ужином, если бы Лиз не поняла вовремя, что происходит, я бы так и сдохла. Не было бы ни меня, ни Веты! Зато у свекрови был бы трактир. Но Жуб отпихнул её с дороги, а Фло сидела со мной два дня, и выходила как-то нас двоих: Вету и меня. Так что просто хватит этого всего!

Драконы выглядели шокированными. Даже Казначей смотрел как-то иначе, будто впервые по-настоящему увидел и теперь пытается решить, что ему делать с открывшимся счастьем; Ирейн, впрочем, было не до того. Ловко подхватив Вету, она сказала коротко:

— Мы с дочкой — мыться. И я просто надеюсь, что мы поняли и услышали друг друга. Во первых, Фло не странная, не сомнительная и дальше по тексту; она дорога мне, и можете поверить — близкими не торгую и гадости в их сторону слушать не намерена. Во вторых, глубоко тронута вашим энтузиазмом, но думайте в следующий раз о расовых особенностях, прежде чем кормить мою дочь, заколдовывать её или совершать тому подобные действия. Заранее благодарна!

— Да, моя княгиня, — сказал вдруг Ар насмешливо, и Ирейн поняла — что-то в их взаимоотношениях основательно изменилось, будто Казначей… признал её? По крайней мере, сомнительно, что тень одобрения в серых глазах ей чудилась. Даже больше, было там нечто, из-за чего трактирщица взглянула на ситуацию совершенно иначе.

— Прости, — вздохнул Тир, делая шаг вперёд и обнимая её, — Это моя вина. Я хотел доказать тебе, что…

— Тир, — прервала Ирейн устало, — Мне кажется, мы пара, нет?.. Давай не будем ничего доказывать друг другу, из этого редко когда выходит что-то годное. Просто спрашивай у меня перед тем, как сделать что-то с Ветой, хорошо? Мы, люди, все же основательно отличаемся от драконов…

Ирейн хотела добавить: "А ещё держи в узде своего друга, страстного любителя спонтанных психологических тестов", но не стала. Потому что сейчас решается, какими будут её отношения с окружением Тира; потому что её дракон — чудо, которое она вот точно не хочет потерять. Начни она сейчас вбивать клинья между друзьями на манер слезливой бабени, и толика уважения, нет-нет, да мелькавшая в глазах Ара, исчезнет без следа, а этого никак нельзя было допустить, ибо выбирать между любовью и дружбой — дело последнее.

— Ладно, мальчики, — сказала она, — Поболтали и ладно. Скоро начнут просыпаться постояльцы…

— Вряд ли, — зевнул Казначей, — Я их выселил.

— Что, прости? — голос Ирейн опасно понизился, — По какому вообще праву?..

— Всего лишь помог вам, моя княгиня, — этот парень был воистину непрошибаем, но трактирщица не могла спустить — не это, извольте!

— Ты, — начала она и наверняка наговорила бы такого, о чём после пожалела, но была прервана.

— Успокойся, пожалуйста, — мягкий голос Тира прозвучал, как удар колокола, — Это я попросил. Мы будем весьма заняты последующие несколько дней, и совершенно не нужно, чтобы тут бродили отвлекающие факторы в лице разных пьяниц.

— Ты не спрашивал у меня!..

— Спросил, — взгляд князя был серьёзен и остер, — Вчера. Ты ведь понимаешь, что не сможешь совмещать статусы княгини и трактирщицы? Это было бы оригинально, конечно, но боюсь, что мои придворные такого не оценят.

Ирейн замолчала и прижала к себе Вету покрепче. Сказать хотелось многое, но это было бы бессмысленно, глупо и жалко, а правильные, сильные слова не находились, потому что это снова был Тир — улыбчивый, мягкий и весёлый, как деревенский простачок, хитрый, дипломатичный и хваткий, как зубья медвежьего капкана. Как бороться с таким? Ирейн наловчилась усмирять агрессию того же бывшего, его вопли не пугали, а больше даже смешили, и по большему счету в их спорах она всегда умела одержать верх. Но здесь все было иначе. Да и разумно ли сравнивать простого, пьющего парня из многодетной семьи, очень условно умеющего читать, с магическим созданием вроде Тира?..

Слов не нашлось, потому Ирейн, молча отвернувшись, пошла наверх, спрятав лицо в кудрявых светлых волосах дочери. Ей нужно было на чердак — к Фло, чтобы обсудить это все, выслушать мудрый совет и забыться в уютном запахе трав.

***

Стихи от Tamara Kokhas (спасибо большое!!)

09.06.2019